Поначалу ничто не предвещало изменений в привычном распорядке "новых хозяев" , а по сути, оккупантов Амбахара.
Всю ночь изобретение Лауйвиэя работало в штатном режиме, и к утру справилось со своей задачей. Никто их не посетил, никто не потревожил покои Лая, которые все называли попросту "Аквариум", и все происходило под присмотром Чикита.
Кстати, Лауйвиэй, верный себе, верного соратника использовал "в тёмную". Глупый Чикит верил, что помогает маренду проводить безобидный эксперимент по взаимному укреплению жизненных сил разумных существ разных видов.
Утро настало, и вот-вот должно было очнуться порождение Лауйвиэя - он сам в изящном теле Арии...
А в этот момент Кэринг, последнее время находящий отраду только лишь в своей неуемной жажде власти, снова заставил Конрада выгнать уставших и невыспавшихся "защитников империи" на плац.
Плацем в этом месте считалась уже известная нам площадка перед входом в скальные ворота Груханда. То самое место, откуда стартовала Арсия, увозя с собой пленного Дамиана.
И вдруг...
В темном небе планеты "вечного затмения" появилась точка. Точка приближалась. Довольно мощный космический корабль вспарывал атмосферу, приближаясь к месту посадки. Он и приземлился, вернее, "приамбахарился" - метрах в трехстах от пооткрывавших рты от изумления "вояк" и их командиров!
Еще бы! Ни разу за двухсотлетнюю историю существования "империи" гости на Амбахар не прилетали. Вернее, по доброй воле ни один корабль еще не сел на поверхность этого пристанища пиратов. А тут такая красота снижается!
Корабль, при своем небольшом размере, выглядел внушительно. Идеально обтекаемой формы стрела, направленная к звездам. Матовая черная поверхность цилиндрического корпуса не имела ни единого дефекта. Не просматривались ни люк входа, ни иллюминаторы. Ничего
Только по черному корпусу периодически пробегали, струясь, сполохи цвета костра. Из них составлялось название: "Магик-Альба". Потом причудливые слова рассыпались фейерверком звезд и пропадали, чтобы весь цикл повторился сначала.
К чести Кэринга - он было дернулся, чтобы заорать, отдать приказ окружить пришельца, и немедленно атаковать, если кто-то появится из его недр. Но рядом стоял Конрад. Который, машинально положив руку на плечо своего императора, восхищенно прошептал:
- Это же... Это же Герцогиня Альба... Кристен Альба! Легенда обитаемых миров!
Кэринг резко обернулся и вперился взглядом в своего размякшего военачальника.
Увиденное поразило его до глубины души. Конрад, вечно угрюмый, с жесткими и грубыми чертами лица - Конрад преобразился!
На этом, некогда суровом лице, пышным цветом расцвела идиотская улыбка, черные, как и у Кэринга, глаза заволокло туманом грез, поза была расслабленной.
Император выдернул своего военачальника из этого блаженного состояния. Жестким шепотом, прямо в ухо, он задал вопрос:
- Кто она? Говори! Она опасна?
- Нет...- очнулся Конрад. - Она всегда путешествует одна. Ни на кого не нападает и ни за кем не охотится. Альба - редкая красавица, роковая женщина. Веселая вдова...
Конрад покачал головой, хохотнул и добавил:
- Только вот сердца она разбивает лучше, чем самое мощное оружие!
Из необычного корабля никто не спешил выйти. Там явно выжидали, пока осядет мелкая и такая коварная пыль Амбахара. Да и встречающие придут в себя. А Кэринг, не отводя взгляда от этого творения неведомых инженеров и дизайнеров, поморщился и злобно зашипел Конраду в ухо:
- Ты! Долой эти бредни. Докладывай. Кто. Она. Такая! Только по делу.
Конрад пришел в некоторое замешательство. Но собрался. Взгляд его стал прежним, жестким. Он продолжил:
- Герцогиня принадлежит одному из лучших родов людского мира - "Магик-Соларис". Мир более, чем технологичный, но при этом - жесткая монархия! По слухам, ее рано выдали замуж. За какого-то родственника их императора. Он был старше намного. Этот олух плохо обращался с юной супругой - ревновал до безумия, поэтому держал Кристен взаперти.
Олух ждал наследника, но увы. Кристен не смогла, или не успела обзавестись потомством. Старый муж покинул этот мир, и она стала свободной. Ведь, по законам "Магик-Соларис", честная вдова получала огромные имущественные права и все гражданские привилегии. Отныне она могла делать, что угодно, сама распоряжаясь своей жизнью. И никто не вправе был ей указывать!
По слухам, герцог Альба, хитрый лис, пытался надавить на овдовевшую дочь, чтобы она снова составила хорошую партию. Разумеется, выгодную политически для него.
Кристен обещала для виду. Но попросила дать ей время, чтобы прийти в себя после "жестокой утраты". Альба обещал, и подарил ей этот корабль. Ибо горюющая вдова захотела путешествовать, а он по своему любил единственную дочь.
- А как же она одна не побоялась? Без охраны, но ведь сама не воин... Во Вселенной много... охотников! - задумчиво произнес Кэринг. Под "охотниками" он, разумеется, имел в виду таких, как они сами.
- Да были попытки ее поймать! - Конрад махнул рукой. - В космосе это бесполезно. У нее корабль уникальный - просто исчезает неведомо куда. И не в гипер, иначе бы след засекли. Вот просто - его уже на почти на абордаж взяли, а он... испарился! Пустота... как будто бы и не было ничего! А на планете, которую посетит, красавица сразу же организовывает себе лучшего защитника, какой только возможен - очаровывает местного владыку. И тот ради нее готов на все...
При этих словах Кэринг только хмыкнул. Уж очень гладко заливал его военачальник. Прямо ода какая-то женской красоте и неотразимости!
- А ты откуда сведения почерпнул? - с сомнением спросил он. - на Кайне, вроде бы, о ней не слышали!
- А! - Конрад снова махнул рукой. - Да был тут один... Человек, из наших работяг, из пленных. Помер прошлый год, ему ведь волшебная таблетка не положена. Вот, он родом был из соседнего мира, рассказывал про нее...
Правда, таинственная путешественница давно не появлялась нигде, лет двести. Были слухи, что погибла в какой-то аномалии... Но люди на "Соларис" живут долго, так что это - не срок...
- Однако слухи не подтвердились... - задумчиво сказал Кэринг.
Он во все глаза смотрел на незнакомый корабль, в котором произошло какое-то движение. Красный антураж пропал. Вместо него появились зеленые линии, которые четко выделили входной люк. Выделенная плоскость начала меняться, истаивать. Появился трап. Вначале он выглядел хлипким и призрачным. Но твердел на глазах. И вот уже вниз, на негостеприимную землю Амбахара, ведут изящные чугунные ступени с кружевными перилами!
Но прежде... Прежде в уши хозяев ударила музыка, да какая!
Оккупанты не слыхивали такой, нигде и никогда!