— Он сидит передо мной, ковыряет эту утку в апельсиновом соусе и врет прямо в глаза, что сыт каким-то дурацким сэндвичем! А я же своими глазами видела, как он у матери эти жирные, плавающие в пережаренном масле котлеты за обе щеки уплетал, аж за ушами трещало! Людмила Ивановна еще так победно на него смотрела, будто не сына кормит, а территорию метит своим майонезом. Это не просто еда, это предательство, понимаешь, самое настоящее кулинарное крысятничество! Я три часа у плиты стою, а он набивает брюхо у нее!
***
Юлия поправила идеально чистый фартук и взглянула на часы. Артем должен был вернуться через двадцать минут. В духовке уже подходил домашний хлеб, его корочка аппетитно пощелкивала, остывая. Юлия верила, что именно так создается настоящий дом. Она представляла, как муж откроет дверь, сбросит тяжелые ботинки и сразу почувствует, что его здесь ждут.
Дверь щелкнула. Юлия улыбнулась, вытирая руки полотенцем.
— Привет, дорогой! Ты как раз вовремя, я только что достала багет.
Артем вошел в кухню как-то боком, стараясь не смотреть жене в глаза. Он выглядел уставшим, но каким-то странно удовлетворенным.
— Привет, Юль. Ох, опять ты столько наготовила... — он вяло махнул рукой в сторону плиты.
— Что значит «опять»? Сегодня же четверг, я обещала тебе соте из говядины. Проходи, мой руки, я уже накрываю.
Артем замер у порога, не спеша снимать пиджак.
— Слушай, Юль... Ты только не обижайся. У нас на работе завал был, ну и мы с ребятами заказали пиццу и сэндвичи прямо в офис. Я так натрескался, что сейчас в меня даже крошка не влезет.
Юлия замерла с тарелкой в руках.
— Пиццу? Но ты же знал, что я готовлю. Я еще утром говорила.
— Ну, так вышло, — он виновато улыбнулся и подошел, чтобы чмокнуть ее в щеку. — Извини, родная. Давай я завтра это поем? Или с собой на работу возьму.
— Завтра это будет уже не то, Артем. Соте нужно есть сразу.
— Ну не ругайся. Я правда не голоден. Пойду в душ, ладно?
Он быстро ретировался, оставив Юлию в тишине. Она смотрела на накрытый стол, на тонкие свечи, которые собиралась зажечь. Это был уже третий раз за неделю. Сначала он задержался на полчаса и сказал, что перехватил шаурму. Потом была какая-то важная встреча в кафе. И вот теперь пицца.
***
На следующий день ситуация повторилась. А потом еще раз. Юлия начала замечать странности. Артем приходил домой не просто сытым, он приходил каким-то расслабленным, как человек, который только что вышел из-за праздничного стола.
В пятницу Юлия решила, что с нее хватит. Она не стала ничего готовить. Вместо этого она в пять часов вечера села в машину и припарковалась за углом офисного здания, где работал муж. Она ждала, сжимая руль так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Ровно в шесть Артем вышел на крыльцо. Он огляделся по сторонам и, вместо того чтобы идти к своей машине, быстро нырнул в припаркованный неподалеку старый «Ниссан». За рулем сидела… Людмила Ивановна.
Юлия почувствовала, как внутри у нее что-то оборвалось. Она завела мотор и, стараясь держаться на расстоянии, поехала за ними. Маршрут был ей знаком — через два квартала, в старую панельную пятиэтажку, где жила свекровь.
Она припарковалась во дворе, так, чтобы видеть окна второго этажа. Кухня Людмилы Ивановны была ярко освещена. Окна были распахнуты настежь, несмотря на прохладный вечер. Юлия видела, как свекровь, суетясь, достает из духовки противень. Вот она ставит перед Артемом тарелку, накладывает что-то огромной поварешкой. Артем, не снимая куртки, только накинув ее на плечи, с жадностью вгрызается в еду.
Юлия видела, как он смеется, что-то рассказывает, размахивая вилкой, а мать с торжествующим видом подкладывает ему еще и еще. Это было похоже на какой-то ритуал, на тайный заговор против нее, против ее утки в апельсинах и ее спаржи.
Она просидела в машине около часа. Когда Артем вышел из подъезда, он выглядел как объевшийся кот. Он не спеша дошел до своей машины, сел за руль и поехал домой. Юлия подождала еще пять минут и последовала за ним.
***
Дома Артем уже сидел на диване с ноутбуком.
— О, ты уже вернулась? А я думал, ты в магазине, — сказал он, даже не подняв головы.
— Да, заезжала по делам, — Юлия старалась, чтобы ее голос звучал ровно. — Проголодался? Я могу быстро что-нибудь сообразить.
Артем театрально вздохнул и погладил себя по животу.
— Ой, Юль, веришь — нет, опять на работе закормили. Клиенты привезли пироги, неудобно было отказываться. Так что я пас.
Юлия медленно прошла на кухню и открыла холодильник. Он был забит продуктами. Свежайшая рыба, сливки, дорогие сыры.
— Артем, — позвала она из кухни. — А какие пироги были? С чем?
— А? — он замялся. — Ну, обычные. С капустой там, с мясом. Сухие такие, знаешь. Твои намного лучше, честно.
— Понятно, — Юлия закрыла холодильник. — Значит, невкусные были?
— Совсем никакие. Просто чтобы голод утолить.
Она чувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Он врал ей прямо в лицо, продолжая играть в эту игру. Почему? Неужели он не мог просто сказать, что хочет маминых котлет?
***
Через два дня Людмила Ивановна сама позвонила Юлии.
— Юлечка, здравствуй, дорогая! Что-то вы совсем про мать забыли. Приходите в воскресенье на обед? Я как раз голубцов накрутила, Артемка их с детства обожает.
Юлия посмотрела на Артема, который в этот момент делал вид, что очень занят телефоном.
— Обязательно придем, Людмила Ивановна. Как же можно отказаться от ваших голубцов.
В воскресенье в квартире свекрови было душно. На столе стояли разномастные тарелки, в центре возвышалась гора голубцов, щедро политых жирной сметаной. Рядом красовались салаты, в которых майонеза было больше, чем овощей.
— Садитесь, садитесь! — суетилась Людмила Ивановна. — Юлечка, тебе вот этот, побольше положила. А то ты совсем прозрачная стала со своей высокой кухней. Артемка рассказывал, ты его там какими-то заморскими дефлопе кормишь.
Артем густо покраснел и уткнулся в тарелку.
— Мам, ну зачем ты так... Юля очень вкусно готовит.
— Да я же не спорю! — Людмила Ивановна присела на край стула, подперев щеку рукой. — Только мужчине, Юля, простая еда нужна. Чтобы сытно было, чтобы душа радовалась. А все эти ваши соусы из вина... Ну что это? Баловство одно. От них только изжога бывает.
Юлия вежливо улыбнулась, хотя ей хотелось перевернуть этот стол.
— Знаете, Людмила Ивановна, у каждого свои вкусы. Артем мне всегда говорит, что в восторге от моих блюд.
— Говорит, конечно, — свекровь хитро прищурилась. — Он же у меня воспитанный мальчик. Не хочет тебя расстраивать. А сам ко мне чуть не каждый день заскакивает — хоть котлетку перехватить, хоть супчика нормального поесть. Правда, сынок?
Артем закашлялся, подавившись голубцом. Он судорожно схватил стакан с компотом.
— Мам, ну мы же договаривались...
— О чем договаривались? — Юлия медленно повернулась к мужу. — О том, что ты будешь врать мне про завалы на работе и пиццу, а сам в это время будешь объедаться здесь?
— Юль, ну ты не так все поняла... — Артем пытался поймать ее взгляд. — Мама просто... она скучает. Ей хочется чувствовать себя нужной.
— И поэтому ты решил сделать из меня дуру? — голос Юлии оставался тихим, но в нем прорезались стальные нотки. — Я по три часа провожу у плиты, я ищу лучшие продукты, я стараюсь для тебя. А ты приходишь домой, сытый по горло этим жиром, и изображаешь радость?
— Ой, подумаешь, трагедия! — вклинилась Людмила Ивановна. — Ребенок просто хочет нормально поесть. Ты его скоро своей травой до истощения доведешь. Посмотри, какой он бледный!
— Ребенок? — Юлия резко встала. — Этому ребенку тридцать лет, Людмила Ивановна. И он мой муж. Был им, по крайней мере, до того момента, как решил, что ваши котлеты важнее нашего доверия.
— Юль, сядь, пожалуйста, — Артем попытался взять ее за руку. — Ну что ты устраиваешь скандал из-за ерунды? Это просто еда.
— Это не просто еда, Артем. Это ложь. Ты каждый день выбирал ее сторону. Ты позволял ей думать, что я плохая жена, которая не может накормить мужа. Ты сидел здесь и слушал, как она высмеивает то, что мне дорого.
— Да никто ничего не высмеивал! — возмутилась свекровь. — Я просто говорю правду. Мужчина любит, когда просто и понятно. А ты все по науке хочешь, все по книжкам. Душой жить надо, Юля!
Юлия посмотрела на гору голубцов, на маслянистые пятна на тарелке Артема. Ей вдруг стало противно.
— Знаешь, Артем, — сказала она, глядя прямо на мужа. — Ешь свои голубцы. Ешь их завтра, послезавтра, каждый день. Мама будет счастлива. А я, пожалуй, пойду.
— Юля, подожди! — Артем вскочил, но Людмила Ивановна придержала его за рукав.
— Пусть идет, сынок. Видишь, какая она гордая? Слово ей не скажи. Дипломами своими обложилась, а муж голодный. Ничего, я тебе еще блинчиков со сгущенкой дам с собой.
Юлия вышла из квартиры, не оглядываясь.
***
Вечером Артем пришел домой. Он долго стоял в коридоре, потом прошел на кухню. Юлия сидела за столом и пила чай. Пустой.
— Юль, ну прости меня. Ну правда, глупо вышло.
— Глупо? Ты врал мне несколько недель.
— Я просто не хотел тебя обижать! Ты так стараешься, эти твои рецепты... Я видел, как ты радуешься, когда я тебя хвалю. Как я мог сказать, что заехал к маме?
— Ты мог не заезжать к маме, Артем. Или мог сказать ей, что у тебя есть дом и жена, которая готовит ужин. Но тебе было удобно. Там тебя кормят «детской безопасностью», там ты всегда прав, там ты маленький мальчик.
— Ну что ты начинаешь этот психоанализ? — он недовольно поморщился. — Мама просто старая женщина, она так выражает любовь. Что мне, из-за котлет с ней ссориться?
— Нет, Артем. Из-за котлет ссориться не надо. Нужно просто определиться, где твой дом. В той квартире с голубцами или здесь.
Артем молчал.
— А ужина нет? — тихо спросил он.
— Нет, Артем. Я больше не хочу готовить для человека, который врет мне, глядя в тарелку. Иди к маме, у нее наверняка остались блинчики.
В ту ночь они спали в разных комнатах. Юлия лежала в темноте и думала о том, как легко разрушилось то, что она считала их общим миром. Оказалось, что для трещины в браке не нужна измена или крупная ссора. Достаточно было нескольких тарелок жирных голубцов и молчаливого согласия мужа на то, чтобы его мать вытеснила жену из их жизни.
***
В течение следующей недели Артем пытался вести себя как ни в чем не бывало. Он приходил вовремя, приносил цветы, пытался шутить. Юлия вела себя подчеркнуто вежливо, но к плите не прикасалась. Она заказывала доставку на одного или ужинала в городе.
— Юль, ну сколько это будет продолжаться? — не выдержал Артем в четверг. — В доме шаром покати. Я уже на этих бизнес-ланчах желудок испортил.
— У тебя есть адрес Людмилы Ивановны, — спокойно ответила она. — Там всегда рады накормить «нормальной» едой.
— Да не хочу я к маме! Я хочу дома поесть! Твою рыбу, или что ты там делала... ту штуку с грибами.
— Ту штуку с грибами больше никто не готовит, Артем. Тот сервис закрыт по техническим причинам.
— Ты ведешь себя как ребенок, — он разозлился и вышел, хлопнув дверью.
Через час Юлия услышала, как зашумел лифт. Она знала, куда он поехал. И знала, что там его уже ждут с распростертыми объятиями и дымящейся сковородкой.
Людмила Ивановна не унималась. Она начала присылать Юлии фотографии своих блюд в мессенджере. Сначала это были просто фото пирогов с подписью «Сыночек оценил». Потом пошли советы.
— Юлечка, ты мясо-то подольше туши, Артемка не любит, когда оно жесткое. И майонезика не жалей, так сочнее.
Юлия читала эти сообщения и удивлялась тому, насколько мелкими могут быть люди в своей борьбе за влияние. Она понимала, что дело не в еде. Дело в том, что Артем позволял этому происходить. Он был тем самым мостиком, по которому свекровь каждый день заходила на территорию их семьи и по-хозяйски там располагалась.
***
В субботу Юлия начала собирать вещи. Она делала это спокойно, без слез и истерик. Она аккуратно складывала свои кулинарные книги, упаковывала любимые ножи и специи в отдельную коробку.
Когда Артем вернулся, опять сытый, опять с виноватым видом, он замер в дверях спальни, увидев чемоданы.
— Это что еще такое? Куда ты собралась?
— Я ухожу, Артем.
— Из-за чего? Из-за еды? Ты серьезно? Ты бросаешь мужа из-за того, что он поел у матери?
Юлия выпрямилась и посмотрела на него. В его глазах было искреннее непонимание. Он действительно считал это мелкой прихотью.
— Нет, Артем. Не из-за еды. Из-за того, что в нашей семье всегда был кто-то третий. Из-за того, что ты предпочел комфортную ложь честному разговору. Из-за того, что ты позволил своей матери превратить наш быт в соревнование.
— Да это бред! Юля, одумайся! Мы три года вместе!
— И все три года я думала, что строю наш дом. А оказалось, что я просто снимала комнату в твоем детстве. Знаешь, что самое смешное? Я ведь правда верила, что путь к твоему сердцу лежит через мой талант и любовь. А оказалось, он лежит через мамину изжогу.
— Ты просто ревнуешь, — зло бросил он. — Ты завидуешь, что он любит ее стряпню. Ты со своими амбициями шеф-повара не можешь пережить, что обычная котлета может быть вкуснее твоего дефлопе.
Юлия улыбнулась. Ей вдруг стало удивительно легко.
— Может быть, Артем. Может быть. Но теперь тебе не придется выбирать. Можешь переезжать к ней прямо сегодня. Там тебя всегда накормят, обогреют и скажут, какой ты замечательный и как тебе не повезло с женой-транжирой.
Она подхватила чемодан и прошла мимо него. Артем стоял, растерянно глядя ей в след. Он не пытался ее остановить. Возможно, в глубине души он уже предвкушал, как вечером будет сидеть на маминой кухне и жаловаться на «сумасшедшую» Юльку, поглощая очередную порцию голубцов.
***
Юлия сняла небольшую квартиру в центре. Первым делом она купила себе новую сковороду и набор специй. В первый же вечер она приготовила себе идеальный стейк. Она ела его в тишине, наслаждаясь каждым кусочком, и ей не нужно было спрашивать ничьего одобрения.
А через месяц она узнала от общих знакомых, что Артем действительно переехал к матери. Людмила Ивановна была вне себя от счастья. Она развила бурную деятельность, пытаясь найти сыночку «нормальную» девушку, которая ценит традиции, а не «эту всю заграничную чепуху». Артем, правда, стал выглядеть еще бледнее и заметно прибавил в весе.
Юлия же открыла небольшую кулинарную студию. Ее мастер-классы «Еда как искусство» пользовались огромным успехом.
Ещё больше рассказов здесь
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.