Рассказ "Грешница - 2. Право на любовь"
Книга 1
Книга 2, Глава 64
Егор возвращался из лесничества уже в сумерках. Грунтовка, размытая недавними дождями, чавкала под колёсами внедорожника, в свете фар мелькали стволы сосен, мокрые и чёрные – осень уже полностью вступила в свои права.
Егор вёл машину молча, крепко стиснув зубы. Мысли путались, натыкаясь одна на другую, как ночные мотыльки на стекло. Ему нужно было срочно уехать, и неизвестно, когда он сможет вернуться из поездки. Но как Дарья справится без него? Она ждёт ребёнка и нуждается в том, чтобы он, Егор, всегда был рядом. А ещё у них теперь есть Артёмка, маленький беззащитный мальчик, которого нельзя оставить ни на минуту. Взять их с собой? Но дорога вымотает их… И всё-таки, наверное, это лучший вариант. По крайней мере, они будут рядом с ним, а значит, он может быть спокойным за свою семью.
Но встретившая его дома Дарья уже с порога разрушила все его планы.
– Артёмка приболел, – сказала она. – У него температура поднялась до тридцати семи и пяти, кашель появился. Но ты не волнуйся, я звонила Виктории Вадимовне, она приходила и осмотрела его. Небольшая простуда, но нужно купить кое-какие лекарства. Съездишь в аптеку? В городе есть ведь круглосуточные?
– Есть, – кивнул окончательно расстроенный Егор.
Он поцеловал жену и прошел в комнату, где Артём сидел на полу в окружении своих любимых игрушек:
– Ну что ж ты, сынок, – взял он мальчика на руки и осторожно покачал его. – Болеть не надо. Мы же с тобой мужики, нам силы нужны. Вот ты заболел, а я теперь не знаю, что делать.
– А что случилось? – остановилась в дверях Дарья.
– Звонили из министерства, – повернулся к ней Егор. – Глебова, начальника лесничества, и нас с Матвеем вызывают в Москву. Начинаются заседания по вопросу признания нашей территории особо охраняемой. Наконец-то хоть что-то сдвинулось с места.
– И когда? – спросила Даша.
– Послезавтра. Рано утром. Глебов уже заказал билеты. Но, Даш, я не знаю, как быть. Я не могу вас бросить. Даже на три дня. Я хотел взять вас с собой. А теперь…
Она подошла к нему, погладила щёчку Артёма, потом положила руку на плечо Егора.
– Знаешь, я всё равно бы не поехала, – сказала она мягко. – Представь, в такую дорогу и с малышом. Зачем его мучить? Да и мы мешать тебе там будем. Ты же едешь не развлекаться, а по делам. Решай все спокойно. А мы тебя подождем дома.
Егор хотел возразить, но она не дала.
– Я позвоню Ксюше. Попрошу её пожить у нас эти дни. Наталья уже вполне справляется со всем сама. А с Ксюшкой мне легко и просто. Она поможет и с Артёмкой, и по дому. Всё будет хорошо.
Егор посмотрел на неё с сомнением, но в глубине души почувствовал облегчение. Ксения была надёжной. Как он сам не подумал про неё? Она не подведет.
Успокоившись, Егор съездил за лекарствами, а на следующее утро сам привёз Ксению к Дарье.
– Ксюх, справитесь?
– Ой, да езжай ты уже, – махнула она в ответ рукой. – Что ты так распереживался? Ещё ни одна женщина без мужика не умерла. И с нами ничего не случится. А ты там, в Москве, накупи нам с Дашкой всяких штучек для беременных, витаминов хороших.
– Вот я красавчик, – невесело усмехнулся Егор. – Оставляю сразу двух беременных женщин и малое дитя. Так, говорю обеим. Чтоб трубку брали с первого гудка. Даша… тебя особенно касается…
– Матвей, ну, слава богу! – крикнула Ксения, увидев подъехавшего на машине Гаврилова. – забирай уже Климова. А то у меня зуд начинается от его нравоучений! Дашка, как ты его терпишь?
– С удовольствием, – рассмеялась Дарья и поцеловала мужа на прощание.
***
– Ну что там в Ольшанке? Какие новости? – спросила Дарья у подруги, устраивая Артёмку за столом, чтобы покормить его завтраком.
– Да всяких хватает, – кивнула Ксюша. – Костя вернулся из больницы, ходит уже сам. С костылями, конечно, но сам. Врачи сказали – чудо. А он упёртый. Знаешь ведь сама.
Дарья покачала головой, улыбаясь.
– Знаю.
– А вот Валентина Иванова встанет не скоро, – продолжила Ксюша, помрачнев. – Она тоже уже дома, но врачи говорят – реабилитация на месяцы, если не на годы.
– Господи… – Дарья перекрестилась. – А кто же за ней ухаживает сейчас?
– Нина, жена Андрея, – ответила Ксюша. И вдруг улыбнулась. – Ты не поверишь. Они же с Валентиной всю жизнь грызлись как собаки. Годами не разговаривали. А как беда случилась, Нина как будто всё забыла. Сказала: «Люди же мы, как иначе». Теперь она с ней нянчится, как ты с Артёмкой: моет, кормит, лекарства даёт. Костя на неё удивляется. Говорит, не узнаёт жену Андрея.
Дарья слушала, и на душе у неё теплело. Как все-таки хорошо, что совсем рядом с ними живут добрые люди. И их так много. Надо только присмотреться. А Ксюшка продолжала делиться с ней новостями, удивляя ещё больше.
– Наталья, наверное, скоро из твоего дома уедет.
Дарья удивлённо подняла брови.
– Почему? Куда? – спросила она.
Ксюша подалась вперёд и рассмеялась:
– Не куда, а за кого! Замуж она вот-вот выскочит. Уж поверь мне. За ней Тимофей Петров ухаживает. Ну, помнишь, охотник? Который с Галиной жил.
– Тимофей? – Дарья чуть не поперхнулась чаем. – Серьёзно?
– Ну да! – фыркнула Ксюша. – Он же охотник, вот и присмотрел себе цель. Пару раз попросили его о помощи, он потом сам стал приходить. То рыбу принесёт, то дичь какую. И денег брать не хотел. «Да что там, – говорит, – я же не купил, а поймал». А сам щуку на стол, килограмма на три. И уток пару штук. Наталья только руками разводила. Ну а потом, видно, что-то в сердце ёкнуло. Живая ведь. И не старая ещё.
Дарья задумалась. Тимофей был человеком замкнутым, малоразговорчивым, с людьми сходился тяжело. Но мужик надёжный – это все знали.
– Подожди, а Галина? – спросила Дарья.
– Разводятся они, – ответила Ксюша, хитро щурясь. – Галина в город подалась. Всю деревню напоследок обругала, пожелала, чтоб все мы провалились. И уехала. А Наталья осталась. Ты бы видела, как она краснеет, когда голос Тимофея слышит. Каждый раз заливается краской. Я ей говорю: «Наталья, ты влюбилась», – а она отнекивается, но глаза-то выдают.
Дарья улыбнулась. Ей снова стало тепло от такой новости. Наталья заслужила счастье, и Тимофей тоже имел право на любовь.
– А ещё, – продолжала Ксюша, – ей предложили работу медсестрой в Ольшанской амбулатории. Она же медик по образованию. Наталья согласилась. Представляешь, будет с понедельника там работать.
– Ну на-адо же, – протянула Дарья. – Вот поворот. Я рада за неё. И за Тимофея тоже. Если они вместе будут, это хорошо.
– Ага, – кивнула Ксюша. – Он, кстати, с Анютой подружился. Даже на рыбалку её с собой брал. Удочку ей сделал. Она теперь без него жить не может.
Дарья рассмеялась, представив серьёзного бородатого Тимофея, который возится с шустрой девчонкой.
– Вот чудеса! – сказала она и вдруг спросила: – Ну а ты-то? Как ты, Ксюш? Всё про других рассказываешь, а о себе молчишь.
Ксения опустила глаза. Долго молчала, водила пальцем по краю кружки.
– Анатолий так ничего и не знает? – тихо спросила Дарья.
– Я не видела его уже давно, – ответила Ксюша, и голос её дрогнул. – Не вышло у нас ничего, так пусть он лучше ничего не знает.
– Но он же отец, – тихо сказала Дарья.
– Ну и что, – отрезала Ксюша. – Я справлюсь сама. И ты мне поможешь, я знаю. Это всё, что мне нужно. Но самое обидное, что я его люблю. Вот ведь глупость какая. Я понимаю головой, что так нельзя. А сердцу всё равно.
– Ксюша. А если он узнает сам? – спросила Дарья. – Тут деревня, и все друг про друга всё знают. Рано или поздно слух дойдёт.
Ксюша вздохнула, и улыбка её стала горькой.
– Пусть. Тогда это будет его выбор – прийти или нет. Но я нарочно говорить не стану. Если он придёт сам – значит, судьба. Если нет – не судьба.
***
Ремонт в отделении психиатрической больницы начался внезапно – в четверг утром главврач объявил, что бригада уже в пятницу приступит к работе и нужно все подготовить заранее, в том числе и освободить отделение. Меры предосторожности обсудили на планёрке: усиленный контроль, дополнительная проверка посетителей. Но, как часто бывает в больницах, бумажные распоряжения разошлись с реальностью.
Перевели Алексея в четверг, после обеда. Санитары привели его в палату номер семь – светлую, на восемь коек, с решетчатыми окнами, выходящими на больничный парк. Шестую палату решили оставить пустой.
Сергей Гладышев лежал в соседней палате, через стенку. Узнав о переводе Алексея, он испугался так, что медсестра Таисия, не могла не заметить этого.
– Серёж, ты чего? – спросила она, встретив его в коридоре. – Уже несколько дней на тебе лица нет.
Он схватил её за руку, сжал пальцы до боли. В глазах его стоял страх – настоящий, животный, какой бывает только у тех, кто знает, что такое зло вблизи.
– Ты не понимаешь, – зашептал он, оглядываясь на дверь. – Усольцев – настоящий псих. Я боюсь его.
Таисия пожала плечами. Она работала в психиатрии пятнадцать лет и насмотрелась всякого. А потому сказала спокойно:
– Его под контролем держат. Таблетки дают, он сейчас безвреден. Чего ты от меня хочешь? – спросила она тихо.
– Помоги мне выйти, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Выпиши меня. Или устрой перевод. Я не могу здесь оставаться. Я каждую ночь не сплю, слушаю шаги в коридоре. Думаю, что он придёт.
Таисия вздохнула.
– Серёж, я медсестра, не врач. Я не могу выписать. И перевод – это к заведующему. А он не подпишет, пока курс не закончится.
– Тогда придумай что-нибудь, – взмолился он. – Ты же умная. Ты же меня пожалеешь.
Она посмотрела на него – на его тёмные глаза, на тонкие пальцы, сжимающие её ладонь, – и в груди у неё что-то дрогнуло. Он ей нравился. Она знала, что это неправильно: медсестре так поступать не положено, но ничего не могла с собой поделать.
– Хочешь, переночуй сегодня у меня, – сказала она шёпотом. – В сестринской.
Сергей выдохнул, отпустил её руку. В глазах его появилась надежда.
– Спасибо, – прошептал он. – Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен.
Он пришел через полчаса, когда отделение затихло. Санитары ужинали, в коридоре горел дежурный свет. Сергей проскользнул в дверь, прикрыл её за собой и прислонился спиной к стене.
– Тась, – сказал он, глядя на неё в упор. – Я хочу быть с тобой. Понимаешь?
Она кивнула.
Он шагнул ещё ближе, взял её лицо в ладони и поцеловал. Таисия не отстранилась. Она ждала этого, и боялась, и хотела одновременно.
Ночь в сестринской прошла быстро. Они говорили шёпотом, боясь, что кто-то войдет. Сергей был нежен и настойчив, и Таисия позволила себе забыть, что она медсестра, а он – пациент. На несколько часов они стали просто мужчиной и женщиной, которым некуда спешить и нечего терять.
Утром Таисия проснулась первой и погладила Сергея по волосам, чтобы разбудить.
– Иди к себе… Подожди, я посмотрю, чтоб в коридоре никого не было.
Сергей поднялся и скользнул в коридор, направляясь к своей палате. Скоро санитары начнут всех будить и нужно, чтоб они застали его в постели.
Однако прежде, чем в палату Сергея вошли санитары, в коридоре раздался нарастающий шум, а потом к нему подошла Таисия и склонилась над ним:
– Усольцев сбежал, – сказала она, шепча, потому что боялась, что её услышат. – Ночью. Переоделся в рабочего и ушёл. А на его кровати нашли тело того человека, чью одежду он забрал…
– Как? – выдохнул Сергей со страхом и одновременно с облегчением.
– А вот так, – сказала Таисия. – Ключи он потом бросил у входа, их сторож нашёл. А Усольцева уже и след простыл. Полицию вызвали. Его объявили в розыск. Но весь город в панике…