— Ты вообще соображаешь, что ты сделала? — Кристина стояла посреди кухни, уперев руки в бока, и буквально кипела от ярости. — Это была коллекционная чашка! Китайский фарфор, ему лет сто, не меньше!
Я спокойно собирала осколки с пола, стараясь не смотреть на её перекошенное лицо. Мои руки, привыкшие к тяжелой работе за последние десятилетия, слегка дрожали, но вовсе не от страха. Скорее от обиды.
— Кристина, я просто протирала пыль. Она стояла слишком близко к краю. Я едва задела её рукавом, — тихо ответила я, не поднимая головы.
— Едва задела? Да ты просто неуклюжая старуха! — взвизгнула невестка. — Я за что тебе деньги плачу? Чтобы ты дом громила? Или чтобы за ребенком смотрела? Кстати, где Тема? Почему я слышу, как он плачет в детской?
— Он не плачет, он играет, — я выпрямилась, чувствуя, как ноет спина. — И я здесь не ради твоих денег, Кристина. Ты это прекрасно знаешь.
— Ой, только не надо этих песен про «добрую бабушку», — Кристина брезгливо поморщилась и выхватила у меня из рук совок с осколками, швырнув его в ведро. — Ты здесь прислуга. И веди себя соответственно. Если Олег тебя притащил в этот дом, это еще не значит, что ты стала членом семьи. Для меня ты — просто няня с сомнительным прошлым.
Я вздохнула, вытирая руки о передник. Два года я терпела этот тон. Два года я смотрела, как жена моего сына превращается в капризное чудовище, ослепленное деньгами, которые она не заработала.
— Кристина, давай успокоимся. Я куплю точно такую же чашку. Я знаю, где их можно найти.
— Ты? — Кристина залилась едким смехом. — Ты хоть знаешь, сколько она стоит? Твоей пенсии за десять лет не хватит! Боже, за что мне это… Почему Олег не мог нанять нормальную филиппинку? Они хотя бы молчат и не корчат из себя аристократок.
Она схватила телефон и начала быстро набирать номер. Я поняла — сейчас начнется ежевечерний сеанс жалоб подруге.
— Алё, Вика? Ты не поверишь! Моя «святая» няня опять отличилась. Да, ту самую чашку! Вдребезги! Сидит теперь, глазами хлопает, обещает купить новую. Ага, на сдачу от кефира, видимо.
Я вышла из кухни, стараясь не слушать продолжение. В коридоре я столкнулась с Артемом. Малыш обхватил мои колени своими маленькими ручонками.
— Баба Маша, не уходи, — прошептал он.
— Я никуда не ухожу, маленький, — я погладила его по голове. — Иди в комнату, я сейчас приду, почитаем книжку.
Кристина тем временем продолжала орать на всю квартиру, расхаживая по гостиной.
— Вика, я серьезно! Она меня бесит. Вечно этот поучающий тон. «Кристина, не кричи на ребенка», «Кристина, суп должен быть теплым». Да кто она такая?! Олег ее защищает, говорит, что она надежная. Конечно, надежная — за такие-то деньги! Я сегодня же поставлю вопрос ребром. Либо она, либо я.
Я зашла в детскую и прикрыла дверь. Сердце колотилось. Нужно было что-то решать. Олег просил меня потерпеть, говорил, что Кристина просто молодая и еще не привыкла к большой ответственности. Но «молодость» в двадцать шесть лет — это уже не оправдание для элементарного отсутствия воспитания.
Через час, когда Артем уснул, я вышла в коридор и увидела Кристину у зеркала. Она примеряла новое колье, которое Олег подарил ей на днях.
— Где мое кольцо с изумрудом? — вдруг резко спросила она, не оборачиваясь.
— Какое кольцо? — не поняла я.
— Которое лежало здесь, на консоли! — она обернулась, и ее глаза сузились. — Я его сняла перед тем, как идти в душ. Теперь его нет.
— Я не видела твоего кольца, Кристина. Я была в детской последние сорок минут.
— Врешь! — выкрикнула она. — Ты проходила мимо! Ты всегда здесь трешься. Решила компенсировать стоимость чашки? Решила, что я не замечу?
— Кристина, успокойся. Посмотри в ванной, может, оно упало за раковину.
— Не смей мне указывать, что делать! — Кристина подлетела ко мне и схватила за плечи. — Выворачивай карманы! Быстро!
— Я не буду этого делать, — я твердо посмотрела ей в глаза. — Ты переходишь все границы.
— Ах так? Значит, воровка? — она сорвалась на крик. — Пошла вон из моего дома! Прямо сейчас! Не дожидаясь Олега!
— На улице метель, Кристина. И время одиннадцатый час.
— Мне плевать! Собирай свои тряпки и выметайся! — она вбежала в мою маленькую комнатку рядом с кухней, схватила мой старый чемодан и начала швырять туда вещи. — Постельное белье оставь, оно казенное! Книги свои забирай, макулатура старая!
— Ты совершаешь большую ошибку, — тихо сказала я, глядя, как мои платья летят на пол.
— Ошибка — это то, что мы тебя вообще пустили на порог! — Кристина выволокла чемодан в прихожую. — Одевайся и вон! А кольцо я найду. И если оно у тебя — я заявлю в полицию, клянусь!
Она буквально вытолкнула меня за дверь. Я даже не успела застегнуть пальто. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась, и я услышала щелчок замка. На лестничной клетке было холодно.
Я спустилась на первый этаж, вышла на крыльцо. Снег больно колол лицо. Я села на скамейку, прижимая к себе чемодан. В голове была пустота. В этот момент к дому подъехал черный внедорожник Олега.
Он вышел из машины, насвистывая какую-то мелодию, но, увидев меня, замер. Его лицо мгновенно побледнело.
— Мама?! Что ты здесь делаешь? В такой холод?! — он подбежал ко мне, хватая за руки. — Почему ты на улице? С чемоданом?
— Твоя жена решила, что мне пора на покой, Олег, — я попыталась улыбнуться, но губы замерзли. — И обвинила меня в краже кольца.
— Что?! — Олег взревел так, что, кажется, в окнах задрожали стекла. — Она совсем с ума сошла?
Он подхватил мой чемодан одной рукой, а другой обнял меня за плечи.
— Пошли в дом. Живо.
Когда мы вошли в квартиру, Кристина сидела в гостиной с бокалом вина, победно глядя в телевизор.
— О, Олег, ты рано! — она фальшиво улыбнулась. — Слушай, я тут наконец-то разобралась с этой женщиной. Она украла мое кольцо, представляешь? Пришлось ее выставить. Не переживай, завтра я найду нам нормальное агентство…
Олег не дал ей договорить. Он бросил чемодан на пол с таким грохотом, что Кристина подпрыгнула.
— Ты что сделала? — голос Олега был тихим, но в нем слышался металл.
— Я… я выгнала ее. Олег, она воровка! И она разбила чашку, ту самую, из коллекции…
— Заткнись, — отрезал сын. — Сядь и заткнись.
Кристина обиженно надула губы.
— Почему ты на меня кричишь? Я защищаю наш дом! Наш уют!
— Наш дом? — Олег горько усмехнулся. — Кристина, ты хоть понимаешь, в чьем доме ты сейчас находишься?
— В твоем, конечно! Мы же здесь живем!
— Нет, дорогая. Ты живешь здесь только потому, что эта женщина тебе это позволила. Мама, дай мне ключ от своего чемодана.
Я молча протянула ему связку. Олег открыл чемодан, порылся в боковом кармане и достал старую, пожелтевшую папку, которую я всегда возила с собой. Из папки он вытащил глянцевый журнал. Это был выпуск «Forbes» двадцатилетней давности.
Он швырнул журнал на кофейный столик перед Кристиной.
— Смотри. Читай, если не разучилась.
Кристина дрожащими руками взяла журнал. На обложке была изображена молодая, волевая женщина в строгом костюме на фоне строящегося небоскреба. Заголовок гласил: «Мария Степановна Демидова: как построить империю с нуля и не потерять лицо».
— Это… это кто? — пролепетала Кристина, переводя взгляд с обложки на меня.
— Это моя мать, — сказал Олег, чеканя каждое слово. — Основательница холдинга «Демидов-Групп». Женщина, которая построила этот дом, купила этот участок и создала все то, чем ты сейчас пользуешься, тратя ее деньги на свои побрякушки.
— Но… почему она няня? Почему ты не сказал? Почему вы… — Кристина начала заикаться.
— Потому что я хотел посмотреть, кто ты на самом деле! — Олег сорвался на крик. — Мама сама предложила этот эксперимент. Она сказала: «Олег, я хочу знать, с кем ты решил связать жизнь. Будет ли она уважать меня, если я буду просто старой няней, а не главой совета директоров?» И знаешь что? Ты провалила тест, Кристина. С треском!
Кристина вскочила, пытаясь схватить Олега за руку.
— Олег, милый, я не знала! Я думала… ну, ты же сам понимаешь, сейчас столько мошенников! Я просто хотела как лучше!
— Как лучше — это выкидывать пожилого человека на мороз? — Олег брезгливо оттолкнул ее руку. — Кстати, про кольцо. Ты это искала?
Он подошел к журнальному столику и поднял декоративную салфетку. Под ней, на самом виду, сверкал изумруд.
— Оно лежало здесь. Ты его даже не искала. Тебе просто нужен был повод, чтобы унизить человека, который кажется тебе слабее.
— Мама Мария Степановна, простите меня! — Кристина бросилась ко мне, пытаясь упасть на колени. — Я была не в себе, гормоны, стресс… я ведь люблю Олега, люблю Артема!
Я посмотрела на нее. В ее глазах не было раскаяния. Был только животный страх потерять доступ к кормушке.
— Знаешь, Кристина, — тихо сказала я. — Я видела много людей за свою жизнь. И я всегда говорила сыну: истинное лицо человека проявляется в том, как он относится к тем, кто не может ему ничем ответить. К официантам, уборщицам, няням.
— Я исправлюсь! Я клянусь! — запричитала она.
— Не исправишься, — отрезал Олег. — Помнишь наш брачный контракт? Пункт о недостойном поведении и инициировании развода?
Лицо Кристины стало серым.
— Олег, ты не можешь… Мы же семья!
— Семья — это мы с мамой и Артемом. А ты — случайный пассажир, который решил, что купил билет в первый класс пожизненно. Завтра мои юристы привезут документы. У тебя есть час, чтобы собрать вещи. И в отличие от моей матери, я тебе дам чемоданы. Но больше ты из этого дома не возьмешь ни копейки.
— Ты не имеешь права! Артем останется со мной! — завизжала она, переходя к угрозам.
— Ошибаешься, — я подала голос, медленно поднимаясь со скамьи. — Учитывая твои недавние «подвиги», зафиксированные камерами в гостиной — а я поставила их месяц назад, — любой суд признает, что ребенку с тобой находиться опасно. Твои истерики, пренебрежение обязанностями и, наконец, то, как ты выставила человека в метель… Как думаешь, что скажет опека?
Кристина рухнула в кресло, закрыв лицо руками. Она рыдала, но это были слезы злобы, а не печали.
— Мам, иди в спальню, — Олег мягко подтолкнул меня к лестнице на второй этаж. — Я сам прослежу, чтобы она уехала. Тебе нужно согреться.
Я поднялась в свою комнату. Точнее, в ту, которая была моей по праву владелицы дома, а не в каморку у кухни. Через час я услышала, как внизу хлопнула дверь. Наступила тишина.
Наутро я спустилась вниз. Олег сидел на кухне, пил кофе. Перед ним лежал тот самый номер Forbes.
— Прости, мам. Ты была права с самого начала. Я был слеп.
— Главное, что ты прозрел сейчас, сынок, — я села рядом. — Что будешь делать?
— Развод. Без вариантов. Она уже звонила маме, подругам, пытается выставить меня тираном. Но видеозаписи уже у адвоката.
— А компания? — спросила я, глядя в окно на заснеженный сад.
— Совет директоров ждет твоего возвращения, Мария Степановна. Хватит в няню играть. Твое место во главе стола.
Я улыбнулась. В этот момент на кухню вбежал Артем.
— Баба Маша! Ты не ушла!
— Нет, маленький, — я подхватила внука на руки. — Теперь я точно никуда не уйду. Нам предстоит много дел. Для начала — купим новую чашку. Самую красивую.
Я смотрела на сына, на внука и чувствовала странное облегчение. Иногда, чтобы увидеть истину, нужно позволить всему разрушиться. Карма — штука справедливая. Она просто возвращает тебе то, что ты отдал миру. Кристина отдала холод и злобу. И получила их обратно. А я… я просто вернулась домой.
Через неделю я уже сидела в своем кабинете в офисе. Секретарша принесла мне почту.
— Мария Степановна, тут письмо от адвокатов бывшей супруги вашего сына. Просят пересмотреть условия контракта.
Я даже не открыла конверт.
— В корзину, Леночка. У нас сегодня заседание по новому фонду помощи пожилым людям. Это важнее.
Жизнь продолжалась. И в ней больше не было места фальши.