Помните 2014 год? Тогда в новостях гремели санкции, курс рубля пополз вниз, а на АвтоВАЗе вдруг заговорили по-французски. Нет, булочки круассанами не назвали, и береты никто не надел. Просто концерн Renault-Nissan стал полноправным хозяином волжского гиганта.
Лично я (меня зовут Андрей, мне 42) тогда испытывал странную смесь надежды и тревоги. С одной стороны, хотелось верить: придут европейцы, наведут порядок. Перестанут косячить поставщики, исчезнет «плавающее» качество, когда у двух одинаковых Грант подвеска ведёт себя по-разному. С другой стороны — было страшновато: а не превратится ли наша самобытная Lada в дешёвую копию Logan? Не вычеркнут ли историю завода ради штамповки бюджетных тачек для альянса?
Прошло больше десяти лет. Французы ушли. Всё перевернулось. И вот на днях я услышал заявление, от которого у меня зачесались ладони написать этот текст.
Часть 1. Что сказали на заводе и почему это взорвало чаты
На прошлой неделе в эфире радиостанции «Москва FM» выступил Сергей Ильинский — руководитель пресс-службы АвтоВАЗа. И заявил буквально следующее: «Renault сдерживал развитие Lada. Иностранцы дозировано давали нам технологии, потому что мы должны были быть входным билетом».
Расшифрую по-русски. По версии Ильинского, альянс выстроил лесенку:
- Нет денег? Бери Lada.
- Накопил побольше? Покупай Logan.
- Ещё больше — Arkana, Kaptur, и так далее.
То есть Ладам запрещалось становиться слишком хорошими. Им намеренно не давали нормальную электронику, современные «фишки», мощные двигатели. А ещё блокировали экспорт — чтобы наши машины не конкурировали с французами и румынами на внешних рынках.
Ильинский сказал: «Сейчас таких ограничений нет».
Значит, логика простая: французы ушли — и завод, наконец, задышал полной грудью. Или нет?
Часть 2. Мой личный опыт: пять лет на Весте, которую строили при французах
Давайте сразу к практике. В 2021 году я купил новую Ладу Весту. Сейчас на одометре — 92 тысячи километров. И, чтобы вы понимали, я не фанат бренда. До этого у меня были Шкода Октавия и старенький Форд Фокус. Весту взял, потому что тогда это был лучший вариант по соотношению цена–качество.
И знаете что? За 90 тысяч пробега (без учёта моих косяков — разбитых колёс и одного оторванного бампера) машина ни разу не подвела. Заводилась в минус 30, ездила по просёлочным дорогам, не горела лампочка Check Engine.
Теперь заглянем под капот и в узлы.
Двигатель. Там стоит французский HR16. Алюминиевый блок, цепной привод, фаза на впуске. Не такой «вечный», как легендарный K4M на старых Логанах, но очень бодрый. Достаточно надёжный.
Коробка. У меня вариатор — от японской компании Jatco. Те, кто шарит, знают: это один из лучших производителей вариаторов в мире. Его даже специально дорабатывали под наши условия: усиливали ремень, меняли алгоритмы, чтобы не перегревался в пробках.
Запчасти. Если начать разбирать мою Весту, выяснится, что российских деталей там — раз-два и обчёлся. Тормоза — TRW (Германия) и Lucas (Великобритания). Рулевое управление — Bosch (та самая немецкая фирма) и японский Nidec. Климат — Valio. Даже стеклоподъёмники — от европейских поставщиков.
Дизайн. А кто рисовал современную Весту? Стив Маттин. Бывший дизайнер Mercedes и Volvo. Человек, который делал роскошные немецкие седаны, лепил облик нашей бюджетной модели.
Итог простой: Веста стала не просто новой машиной, она стала скачком для АвтоВАЗа. Впервые завод вылез из тесного B-класса, где сидели Калина и Гранта. Впервые появился более-менее современный кроссовер Xray. Впервые наши модели прошли краш-тест достойно: Веста набрала 15,1 балла в «Авторевю». Для сравнения: Приора образца 2007 года — всего 5,4 балла. Разница — как между тазиком и нормальным автомобилем.
Часть 3. А теперь — вопрос: кто кого душил?
Вот тут и начинается самое интересное. Если французы сдерживали АвтоВАЗ, то почему все эти достижения случились именно при них? Почему климат-контроль, нормальные вариаторы, качественная шумоизоляция появились именно в тот период?
Я помню, как перед покупкой сравнивал Весту и Logan. Честно: приехал к дилеру Renault, посмотрел, пощупал. И понял — Веста лучше. Безопаснее, комфортабельнее, современнее. За те же деньги я получил больше опций. Куда там Логану с его жестким пластиком и архаичной приборкой.
Спрашивается: зачем французы создавали конкурента своей же модели? Зачем приглашали дизайнера из Mercedes? Зачем ставили японский вариатор и немецкие тормоза, если по логике «входного билета» надо было скрутить Lada на максимум примитивности?
Ильинский в интервью, конечно, сказал красиво: «Сейчас таких ограничений нет, и мы можем делать что хотим». Ок. Давайте посмотрим на факты.
Часть 4. Что после ухода французов: процветание или стагнация?
После 2022 года Renault продала свою долю, завод перешёл под управление НАМИ (научный центр, который теперь курирует всё отечественное автостроение). Французов нет. Ограничений нет. И что мы видим на 2025–2026 годы?
Локомотив продаж АвтоВАЗа — Гранта. Модель, которую французы хотели снять с производства. Отправить на пенсию. Заменить на то, что сейчас называется Искра. Но Искра всё никак не выйдет в массовом количестве.
Новые Лады стали проще. С некоторых моделей исчез климат-контроль, нормальные вариаторы, современные мультимедиа. Поставщики поменялись. Привычных немецких и японских деталей почти не осталось. Качество, по отзывам многих владельцев (не буду голословен, сами посмотрите форумы), снова поплыло.
Я не говорю, что сейчас всё плохо. Я говорю: если французы сдерживали — то после их ухода мы должны были увидеть прорыв. Новые двигатели, современные коробки, умные электронные системы. А мы видим модернизированную Гранту и долгострой под названием Искра.
Пример из жизни, чтобы было понятнее:
Мой сосед Дмитрий купил Весту 2024 года. Российская сборка, но уже без французских поставщиков. У него за год дважды подтекал радиатор, а климат-контроль был заменён на обычную печку с крутилками, как на десятке из 90-х. Спрашивается: это прогресс? Или всё-таки французский период давал больше, чем многие признают?
Часть 5. Простое резюме без надрыва
Я не защитник Renault и не критик АвтоВАЗа. Я — человек, который ездит на машине, созданной при французах, и в целом доволен. Но когда слышу заявление «нас сдерживали», честно говоря, не понимаю.
Потому что факты:
- Именно при французах АвтоВАЗ стал делать безопасные машины.
- Именно при французах появились нормальные двигатели и коробки.
- Именно при французах дизайн перестал быть «совковым».
- Именно при французах Lada получила доступ к лучшим мировым поставщикам.
Да, наверное, Renault не хотел, чтобы Веста продавалась в Париже. Возможно, они правда блокировали экспорт. Но внутри России они дали заводу ровно столько, чтобы он наконец поднялся с колен.
А что сейчас? Сегодня завод говорит: «Нет ограничений — и мы сами решаем». И решает пока что в сторону упрощения. Может быть, это временная мера? Может, через пару лет Искра удивит всех. Но пока — не удивила.
Пример из чата таксистов (цитата реальная, имя изменено):
«Сергей, 39 лет, таксист из Екатеринбурга: «Моя Веста 2019 года на французско-японских запчастях прошла 250 тысяч без капремонта. А вот у друга Веста 2024-го — уже потекли амортизаторы. Спрашивается: французы душили или помогали? Думайте сами»».
Заключение: спор, который не закончится
Возможно, истина где-то посередине. Да, Renault делал АвтоВАЗ частью своей иерархии. Да, они не хотели, чтобы Lada стала конкурентом Renault на экспортных рынках. Но внутри России они вложились в качество, технологии и безопасность. И это принесло плоды.
А сегодняшние руководители говорят то, что положено говорить: «чужие были плохие, мы теперь хорошие». Это нормальный пиар. Но не стоит забывать: если бы не французский период, мы бы до сих пор перебирали восьмёрки и ездили на Гранте с двумя подушками безопасности.
Друзья, а как считаете вы?
Французы на АвтоВАЗе — это был рывок вперёд или сдерживание? И почему после их ухода наши машины стали проще, а не сложнее?
Поставьте «палец вверх» — если статья заставила задуматься.
Подпишитесь на канал — чтобы не пропустить разбор того, чем всё это кончится через год-два.
В комментариях — жду ваших историй: у кого какая Веста и сколько прошла без поломок? Не стесняйтесь, давайте честный разговор.