Начиналось всё как обычный субботний день. Солнце светило, птички пели, а мой французский бульдог по кличке Батон мирно посапывал на диване, раскинув лапы в разные стороны. Батон — существо уникальное. Он умудряется совмещать в себе лень диванной подушки и энергию ядерного реактора. Причём переключение между этими режимами происходит мгновенно и без предупреждения.
— Батоша, — сказал я, наливая себе кофе. — Может, погуляем?
Батон приоткрыл один глаз. Посмотрел на меня с выражением глубочайшего презрения и снова закрыл. Гулять он не хотел. Он хотел лежать. Но через пять минут, когда я уже налил вторую чашку и устроился с книгой, произошло то самое переключение. Батон внезапно подскочил, как ужаленный, сделал круг по комнате и замер у двери, требовательно глядя на меня.
— Ладно, — вздохнул я. — Пошли.
Кто бы знал, чем это закончится.
Мы вышли на улицу. Погода стояла июльская — жаркая, душная, асфальт плавился. Батон бодро трусил впереди, натягивая поводок и обнюхивая каждый столб. Я плёлся сзади, мечтая о кондиционере. Маршрут был стандартный: через двор, мимо детской площадки, вокруг сквера и обратно. Но в тот день судьба решила иначе.
У сквера мы встретили Ленку — мою соседку с пятого этажа. Ленка — девушка эффектная, и я при виде неё всегда немного теряюсь. Она как раз выгуливала своего пуделя Арчи, который Батона откровенно презирал. Арчи — собака аристократическая, с гордой осанкой и взглядом, полным собственного превосходства. Батон же — пролетарская душа, простая и непосредственная.
— Привет, — сказала Ленка, улыбаясь. — Гуляете?
— Гуляем, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.
Батон тем временем попытался обнюхать Арчи. Тот отдёрнулся, как от прокажённого, и фыркнул. Батон обиделся. Он всегда обижается, когда его игнорируют, и в такие моменты с ним лучше не спорить.
— Может, прогуляемся вместе? — предложила Ленка.
Я согласился. Мы пошли в сторону центра. Разговаривали о погоде, о работе, о новой кофейне, которая открылась на углу. Батон и Арчи шли рядом, делая вид, что терпят друг друга.
И тут мы вышли к площади перед мэрией.
На площади красовался фонтан. Большой, мраморный, с фигурами каких-то античных богов, изрыгающих воду из каменных ртов. Вокруг фонтана росли цветы, стояли лавочки и важно ходили голуби. Всё дышало спокойствием и благопристойностью.
Батон замер. Он увидел воду.
— Нет, — сказал я твёрдо. — Даже не думай.
Батон посмотрел на меня. Потом на фонтан. Потом снова на меня. В его глазах загорелся тот самый огонёк, который я научился распознавать слишком поздно.
— Батон, — предупредил я. — Батон, стоять.
Но Батона уже не было.
Он рванул с такой силой, что поводок выскользнул из моей руки. Французский бульдог, существо, которое обычно не может запрыгнуть на диван без разбега, вдруг проявил чудеса акробатики. Он разбежался, оттолкнулся от бортика и с громким всплеском приземлился прямо в центр фонтана.
Вода взметнулась фонтаном брызг. Голуби взлетели. Какая-то женщина на лавочке ахнула и выронила мороженое. Ленка застыла с открытым ртом.
А Батон плавал. Плавал, как маленький упитанный дельфин, и при этом издавал звуки, похожие на радостное похрюкивание. Он пытался догнать струю воды, хватал её пастью, фыркал, чихал и снова нырял.
— Батон!!! — заорал я.
Но Батону было всё равно. Он дорвался до счастья.
Дальнейшее происходило как в тумане.
Откуда-то появился охранник мэрии — суровый мужчина в чёрной форме и с бейджиком на груди. Он решительным шагом направился к фонтану.
— Чья собака?! — рявкнул он. — Уберите немедленно! Это административное правонарушение!
— Моя, — признался я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я сейчас. Я быстро.
Я закатал джинсы и полез в фонтан. Вода оказалась ледяной. Батон, увидев, что я иду к нему, решил, что это новая игра, и начал плавать по кругу, не даваясь в руки. Я ходил за ним по щиколотку в воде, спотыкаясь о мраморное дно. Со стороны это выглядело, наверное, как танец пьяного человека с воображаемым партнёром.
— Товарищ, — гремел охранник. — Товарищ, вы нарушаете! Покиньте фонтан!
— Я пытаюсь! — крикнул я в ответ. — Он не даётся!
Ленка стояла у бортика и смеялась. Смеялась до слёз, придерживая Арчи, который смотрел на происходящее с выражением крайнего недоумения. Вокруг фонтана уже собралась небольшая толпа. Кто-то снимал на телефон. Кто-то давал советы. Какая-то бабушка кричала: «Позовите его на колбасу! Французы колбасу любят!».
— У меня нет колбасы! — ответил я.
— Тогда на сыр!
— Сыра тоже нет!
— А что у вас есть?!
— Собака, которая меня не слушается!
Наконец я изловчился и схватил Батона за шлейку. Мокрый, дрожащий, но абсолютно счастливый пёс смотрел на меня глазами, полными гордости. Мол, видел, как я могу? Видел, да?
Я выбрался из фонтана под аплодисменты толпы. Охранник стоял рядом с каменным лицом, но мне показалось, что уголки его губ подрагивают.
— Ваши документы, — сказал он.
— У меня нет с собой, — честно ответил я. — Я на прогулку вышел.
— Тогда ваше имя и адрес.
Я назвал. Охранник записал что-то в блокнот и убрал его в карман.
— Штраф выпишу, — сказал он. — А пока — покиньте территорию. И собаку на поводок. Короткий.
— Обязательно, — пообещал я.
Мы ушли. Я — мокрый по пояс, с чавкающими кроссовками. Батон — мокрый целиком, но довольный, как слон после купания. Ленка шла рядом и всё ещё смеялась, вытирая слёзы.
— Ты знаешь, — сказала она, отсмеявшись, — это было лучшее, что я видела за последний год.
— Рад, что повеселил, — буркнул я, но внутри мне тоже было смешно.
Дома я вытер Батона полотенцем, которое после этого можно было выжимать. Пёс моментально уснул на своём любимом диване, даже не дойдя до миски с едой. Я стоял и смотрел на него. Храпит. Лапы дёргаются — наверное, во сне опять плавает в фонтане.
Через неделю я вышел гулять с Батоном во двор, и ко мне подошла соседка с первого этажа.
— Ой, — сказала она. — А я вас знаю. Это вы в фонтане у мэрии купались!
— Это не я купался, — поправил я. — Это собака купалась. А я её доставал.
— Да-да, — закивала соседка. — Я в интернете видела. Там миллион просмотров.
Я замер.
— Где?!
Оказалось, кто-то из толпы выложил видео в городской паблик. И оно завирусилось. Батон, плавающий в мраморном фонтане, и я, гоняющийся за ним по колено в воде, стали местными знаменитостями. Заголовок у видео был: «Французский бульдог захватил мэрию. Охранник в шоке».
Через день мне позвонила мама.
— Сынок, — сказала она. — Я видела тебя по телевизору. Ты что, в фонтане купался?
— Мам, это не то, что ты думаешь...
— А что я должна думать? Мне соседи звонят, говорят: ваша собака — звезда интернета!
Пришлось объяснять. Мама, к счастью, посмеялась. Но добавила: «Ты хоть бы плавки надел в следующий раз».
В следующие выходные мы с Ленкой снова пошли гулять. На этот раз маршрут был другой — подальше от фонтанов, поближе к лесопарку. Я держал поводок крепко. Батон шёл спокойно и даже не пытался никуда бежать.
— Знаешь, — сказала Ленка, когда мы проходили мимо пруда. — А я рада, что так вышло.
— Почему?
— Потому что до того случая ты был такой серьёзный. А теперь я знаю, что ты умеешь смеяться над собой.
Я задумался. Она была права. До этого я действительно слишком много переживал о том, что подумают люди. А теперь... теперь весь город видел, как я ловлю собаку в фонтане. Хуже репутации уже не будет.
— Пойдём в кафе? — неожиданно для себя предложил я. — Тут недалеко. Собаки на веранде можно.
Ленка улыбнулась.
— Пойдём.
Так что спасибо тебе, Батон. Ты не только опозорил меня перед всем городом, но и помог пригласить девушку на свидание. Правда, на веранде кафе ты попытался стащить сосиску у официанта, но это уже совсем другая история.
«А ваши питомцы устраивали публичные представления, за которые вам было стыдно? Расскажите — посмеёмся вместе!»