Все предупреждают про ночи. Никто не говорит про семь вечера.
Оказывается, самое трудное - это не горе. Это дыра в расписании размером с человека.
Я заметила это не сразу. Первые недели все было занято - суды, документы, звонки, слезы по расписанию. Горе тогда хотя бы понятно где живет. Оно живет везде, и ты к этому как-то готова.
А потом документы закончились. Слезы тоже - не потому что стало лучше, просто кончились. И вот тут начался настоящий сюрприз.
Семь часов вечера.
Я стояла на кухне с пустой кастрюлей в руках и смотрела на плиту. Не потому что хотела есть. Просто в семь часов вечера я всегда готовила ужин. Двадцать лет. Каждый день. Это было не обязанностью даже - это было просто устройством мира. В семь часов мир устроен вот так: плита, кастрюля, кто-то сейчас придет или уже пришел, сейчас будем есть, сейчас будет разговор ни о чем или о чем-то, сейчас будет вечер как вечер.
Кастрюлю я поставила обратно. Съела хлеб с сыром прямо возле холодильника.
Я начала за этим наблюдать. Не специально - просто стала замечать, что именно в семь меня накрывает сильнее всего. Не в полночь. Не в то утро когда проснулась одна в первый раз. Именно в семь.
Подруга говорила - это одиночество. Мама говорила - это от безделья. Я не спорила, но чувствовала, что они немного мимо.
Это было не про него и не про скуку.
Это было про кастрюлю. Про то что кастрюля больше не нужна в том объеме. Про то что никто не придет. Не этот конкретный человек - а вообще никто, потому что так устроен теперь вечер. Я потеряла не мужа в семь часов. Я потеряла сам факт семи часов как события.
Двадцать лет это время было наполнено. Не счастьем обязательно - иногда раздражением, иногда усталостью, иногда полным равнодушием друг к другу. Но наполнено. Семь часов вечера имело содержание.
Теперь это просто цифры на телефоне.
Вот про что никто не предупреждает: не про боль от потери человека - к этому хотя бы готовишься. А про то, что распорядок дня был тайным скелетом твоей жизни. И когда скелет вынули - ты стоишь с кастрюлей и не знаешь зачем она.
Привычка к структуре - это отдельная зависимость. Тихая, невидимая. Ее не оплакивают. Ее даже не замечают - пока она не исчезает.
Я не буду говорить, что придумала себе новый ритуал и все наладилось. Наладилось - но не так красиво.
Несколько месяцев семь часов были просто неловким временем суток. Я его как-то переживала - иногда с книгой, иногда с телефоном, иногда просто смотрела в окно пока не становилось восемь и можно было выдохнуть. Не знаю почему восемь было лучше. Просто было.
Потом я сварила суп. Маленькую кастрюлю, на два раза. Не потому что решила начать новую жизнь - просто захотела суп. Ела медленно, читала что-то, за окном темнело.
В семь часов вечера.
Содержание у этого времени теперь другое. Меньше людей, тише, никто не придет. Но оно снова есть - это содержание. Я сама его придумала. Не с первого раза и не по плану.
Просто однажды захотела суп.
Жизнь после разлома продолжается.
Поддержите меня лайком и подпиской ❤️ Спасибо, что дочитали.