Сижу как-то над картой России и ловлю себя на мысли: половина «адресов» в нашем разговорном языке нигде не отмечена. «Уехал в Мухосранск», «забрался в е-ня», «живёт в каком-то Кукуево». Это где вообще? Полезла в словари и насчитала шестёрку самых ходовых.
Одни оказались настоящими городами, которые в речи разрослись до нарицательных. Другие народ слепил из звука и злого образца.
Те, что выросли из живых слов
Тьмутаракань: самый древний адрес «у чёрта на куличках»
Полезла в словари, это настоящий город. И не просто город, а столица целого княжества.
Стояла Тьмутаракань на Таманском полуострове, между Чёрным и Азовским морями. В одиннадцатом веке там сидел князь Мстислав Владимирович, сын Владимира Святого – того самого, что крестил Русь. Город упоминается в летописях. Даже в «Слове о полку Игореве» есть строчка «поискати града Тьмутороканя».
А название-то совсем не русское. Тюркское: что-то вроде «города знатного начальника». Когда слово попало в русский язык, его расслышали как «тьма» плюс «таракан». И получилось идеальное имя для медвежьего угла, хотя в реальности это был оживлённый порт на главном торговом пути.
Русская Тьмутаракань потом исчезла. Половцы, татары, время. А слово осталось и работает до сих пор. Уже почти тысячу лет.
Кукуево
Я думала, это чистая выдумка, нарицательное, а Кукуево, на самом деле, есть. И не одно: деревни с таким названием нашлись в Тульской области, в Калужской, в Тверской. Не города, конечно, маленькие точки на десятки дворов, но реальные адреса с реальными жителями.
А ещё и нарицательным работает. «Живёт в каком-то Кукуево» – это про глухое место, не про конкретную деревню в Тульской области.
Почему именно так получилось – точно никто не объяснит. Скорее всего, помогло само звучание: «Кукуево» слышится от «куковать», а куковать – это сидеть одному без новостей. Сложилось по звуковой подсказке. На карте – деревня в нескольких областях, в речи – обобщённый медвежий угол.
Те, что слепили по образцу настоящих
Мухосранск
А вот тут начинается самое интересное. Народ заметил, как устроены русские названия городов: основа плюс суффикс «-ск». Брянск, Курск, Смоленск, Архангельск. Звучит солидно, по-государственному. И давай по той же модели лепить свои.
Мухосранск – старший в этом гнезде. В словарях разговорной речи стоит с пометкой «обсценное», а в литературе всплывает уже в пятидесятые: в одной повести того времени отличница радуется, что её «не распределят в Мухосранск». Слово уже понимали все. Основа грубая, а словообразование железное: муха плюс… ну, вы поняли. Дальше дыры некуда.
У моей знакомой муж три года ездил туда в командировки и называл место именно так. Никто не переспрашивал.
Задрищенск
Из той же оперы. Только младший брат, появился позже. В словарях слово уже есть – «захолустный населённый пункт». Зафиксировано как нарицательное.
Любопытная деталь. Модель та же, но звук другой. Мухосранск – гласные открытые, слово грузное. Задрищенск – шипящее, дребезжащее, как будто сам город трясётся на ухабах. Народ выбирает не любую матерную основу, а ту, что хорошо ложится в звук. Слова с плохим звуком в языке не выживают.
Зажопинск
А этот устроен по-другому. Не суффикс прозвища, а приставка «за-». И тут я зацепилась.
«За-» в русских топонимах – приставка старая и совершенно нормальная. Заволжск, за Волгой. Задонск, за Доном. Заозёрск, за озером. Заречный, за рекой. Народ просто взял эту модель и подставил основу пожёстче. Получился город, который находится «за» определённой частью тела, так далеко, что туда и заглядывать неудобно. Логика топонима выдержана идеально, только основа вызывающая.
В словарях он рядом с Мухосранском, но звучит чуть свежее. Может, потому что приставка «за-» слышится солидно, как у настоящих городов, – и контраст с такой основой звучит резче.
Большие и Малые Е–ня
И вот тут финальный аккорд. Потому что это уже не одно слово, а пародия на целый топонимический тип.
Посмотрите на русскую карту. Большие Вязёмы и Малые Вязёмы. Большие Колпаны и Малые Колпаны. Большие Карелы и Малые Карелы. Это древняя славянская модель парных деревень, обычно соседних: одна основная и одна «дочерняя». Старшая и младшая.
И вот народ берёт эту самую модель и приделывает к ней основу из подзаборного словаря. Получается «Большие и Малые Е–ня». Словари фиксируют устойчивое «в е–нях», «забрался в е–ня». Этимология прозрачная и грубоватая, разбирать её здесь не буду, но сама словообразовательная игра – высший пилотаж. Народ не просто ругается. Он строит лингвистический конструктор из реальных деталей.
Все эти «вымышленные города» на самом деле не выдумка с нуля. Это пародия на устройство языка. Народ заметил, как делаются настоящие названия, и стал по той же схеме клеить свои. Для смеха, для злости, для усталой выразительности.
А как вы называете глухомань?