Я думала, что буду плакать. Или выдохну. Оказалось - просто забрала бумагу и пошла домой. Самое страшное после развода - не одиночество. Одиночество хотя бы чувствуется. Страшнее, когда двадцать лет жизни заканчиваются. И внутри совсем ничего. Секретарь протянула бумагу, не глядя. Я взяла. Посмотрела на гербовую печать, на свою фамилию, на дату. Проверила. Подождала, что что-то случится. Что накроет, отпустит, перевернет. Что-нибудь. Не случилось. Вышла из здания. Постояла на ступенях. Не потому, что думала о чем-то, просто постояла. Машины у меня теперь нет. Ее недавно забрал бывший. Просто так, из мести. Пошла пешком. Холодно, бумага в сумке. Шла и думала: наверное, надо кому-нибудь позвонить. Маме? Подруге? Сказать - все, официально. Не позвонила. Думала: может, отметить как-то. Зайти куда-нибудь, выпить кофе, посидеть. Не зашла. Пришла домой, разулась, положила бумагу в папку с документами. Туда, где страховки, свидетельства, все остальное. Встала рядом со всеми. Поставила чайник.