Три поколения защитников Отечества в одной семье.
Солдатам СВО. Внуку.
Спасибо, что живой!
Голубые береты,
Купола-одуванчики.
Вы опять на войне,
Наши милые мальчики.
Иногда слышен мат.
На лице балаклава.
В руках автомат.
Каску надел – слышишь, мама!
Не по размеру бронежилет.
Магазины, граната.
−От русских – привет!
Будем жить, ребята!
Мы за «ленточкой» снова
Штурмуем село,
−Есть «двухсотые», «Батя»!
Не повезло…
Комбата приказ:
− Наступаем, братва!
Ты держись, слышишь, Санька…
Победа близка!
В кровавых бинтах,
На краю пустоты.
От боли кричишь.
Значит, выживешь ты.
… И открывши ресницы,
Санька видит рассвет
И глаза своей мамы…
Пацаны, смерти нет!
Будут долго лечить
Твоё тело, солдат.
А в душе гвоздь забит :
− Не виноват….
Ты сделал, что мог.
Даже больше, солдат
Ты, братишка,
Ни в чём не виноват.
Слава Богу, живой.
И орден в руке.
А мальчишка другой
В атаку бежит налегке…
И вздрогнет Земля
От штурма стократ!
Живи за нас, Санька!
Ты не виноват.
Живи за тех, кто из боя
Тебя выносил,
За тех, у кого уже не было сил,
За нашу страну и за ребят.
Ты, Санька, ни в чём не виноват.
Пусть роты солдат
В атаку идут!
Пусть Знамя Победы
Гордо несут!
И будет Победа!
И будет салют
За Лёху, Кирюшку,
За всех, кого ждут!
Это стихотворение наша землячка Ольга Чурикова посвятила солдатам СВО и своему внуку воину-контрактнику Александру Трояну. Санька, Лёха, Кирюшка… Это не какие-то вымышленные имена. Друзья вместе были в строю и в окопе, спасали друг друга от сыпавшихся пуль и рвущихся снарядов. Александр прошёл через горнило смерти и выжил. Можно сказать, − чудом. Золотые руки хирургов «собрали» тело солдата после тяжелейших травм. Друзья Саши погибли. Сегодня ему надо жить за троих. Позади война, горькие потери, долгая больная постель. Впереди жизнь. И кто знает, может быть, имена друзей Александра когда-нибудь повторятся в именах его будущих сыновей. Как бы ни сложилось, это было б для них лучшей памятью.
МУЖЕСТВО – В КРОВИ
− За мужество, проявленное в специальной военной операции, Саша награждён орденом Мужества. Но это не единственный орден в нашей семье, − рассказывает Ольга Карповна Чурикова. – У меня и дед, и отец фронтовики. Дедушка мой по линии мамы, Сурсяков Василий Никандрович, воевал в Великой Отечественной войне, пропал без вести в 1942 году. Позже обратившись в архивы, мы узнали, что он погиб в Новгородской области и похоронен в братской могиле в село Козлово. Отец мой, Горжевский Карп Зиновьевич, ушёл на фронт в 17 лет, дошёл с боями до Кенигсберга, потом воевал в Японии. И что удивительно, ни разу не был ранен. Единственно, при строительстве моста ему бревном повредило ногу. И дедушка и папа были на войне сапёрами. Саша тоже был какое-то время в сапёрах, но позже его перевели в штурмовики.
И КЕНИГСБЕРГ, И ПОРТ-АРТУР
От прадеда Саши Трояна, Василия Никандровича Сурсякова, в семье не сохранилось даже фотографии. А вот от Горжевского Карпа Зиновьевича остались и фотографии и воспоминания.
– На этом рисунке Саша, а ему было тогда восемь лет, изобразил своего деда, когда ему было уже за семьдесят, − рассказывает Ольга Чурикова. – Отец мой был невысокого роста, щуплый, но очень живой по натуре. Про войну никогда не рассказывал. У него много юбилейных и боевых наград. Орден Великой Отечественной войны второй степени. Медали «За Победу над Германией», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Японией. Но больше всего он ценил медаль Георгия Жукова, которую ему вручили уже после войны. Отец очень уважал этого полководца. После победы над Германией, папу перебросили на Дальний Восток, где он служил в Порт-Артуре. Здесь же остался на сверхсрочную службу. Отца ни одна пуля в боях не настигла. Бабушка у нас была верующая, думаю, её молитвами отец остался цел и невредим.
−У папы были золотые руки, − продолжает Ольга Карповна. – Он очень хорошо рисовал, хотя нигде этому не учился. Сохранились фронтовые фотографии, которые говорят о его таланте. Папа рисовал даже Сталина. Помню, уже в послевоенное время, когда ещё не было ковров, односельчане приносили ему сукно, и он разрисовывал им это сукно, как картины масляными красками. Всё умел, даже часы ремонтировал.
После войны Карп Зиновьевич вернулся в Легостаево. Новосёловская земля не была ему малой родиной. Родился солдат в деревне Кольцово, Назаровского района, куда его отца, служившего когда-то в царской армии, сослали, а впоследствии и расстреляли во время репрессий. В Легостаево Карп Зиновьевич прожил всю жизнь. Работал сначала в сельсовете, потом кузнецом в кузнице Легостаевского совхоза. Очень любил рыбачить. С работы приезжал − и за удочки, на Чулым.
«ХОЧУ СЛУЖИТЬ, ГДЕ ТРУДНО»
Внук героических дедов попал на СВО не случайно. Ещё в школе хотел быть военным. Сам пришёл в военкомат: «Заберите меня в армию. Хочу служить там, где труднее». «Хорошо, только вес набери», − получил ответ.
Срочную службу Александр проходил в десантных войсках. Через три недели после приезда в часть, подписал контракт. Шёл 2021 год. Парню нравилась воинская служба, прыжки с парашюта. Среди армейских снимков есть даже фото со значком «Отличник-парашютист».
− Перед тем, как началась война на Украине, Саша сообщил, что их отправляют в Беларусь, − рассказывает Ольга Карповна. – Писал, что всё нормально, что народ местный очень хороший и добрый. – А потом я говорю дочке: «Лиля, а ведь Сашка-то на войне. Ты посмотри на фото, у него ведь полоска белая на рукаве».
Александр воевал на СВО семь месяцев. 4 августа 2022 года его ранило. Это было под Кривым Рогом.
− Выстрел из танка, − рассказывает бабушка. − Осколочное ранение в голову, Саше перебило левую кисть руки, правую руку, локоть врачи собирали по частям. Правая нога простреляна, левая была на аппарате Илизарова, когда он приехал домой.
Солдата нашли сослуживцы. Наложили повязку на голову и быстро доставили в медпункт. Раненого на вертолёте отправили в Севастополь, где он несколько дней лежал в реанимации. Потом самолётом переправили в Петербург, в военный госпиталь.
ПАЛАТА РАНЕНЫХ ВМЕСТО КУРСОВ
− 14 августа Лиля мне говорит: «Мама 15 августа я должна лететь в Питер, то есть завтра». « Да ты что, доча! Девчонкам скоро в школу, как же я с ними справлюсь?» «Мама, я давно мечтала поучиться на этих курсах, мне нужно ехать». Увидев на глазах дочери слезинки, я сдалась: «Хорошо, поезжай», − вспоминает Ольга Карповна. – И она улетела. Проходит неделя, другая, моей Лили нет. Звоню: «Доча, до каких пор у тебя учёба? Девчонкам в школу, тебя нет? Что случилось? » «Мама ты сядь, − отвечает. − Саша в госпитале». Мне от её слов плохо. «Конечно, доча, оставайся, − говорю. «Будь с ним столько, сколько нужно».
Целый месяц пробыла Лилия Троян с сыном. Утром приходила в палату весёлая и жизнерадостная, спрятав душащие материнское сердце слёзы и рыдания далеко от людских глаз. Приносила своему сыну и чужим сыновьям то, что им было нужно, ухаживала, помогала, поддерживала тёплой улыбкой, добрым словом и заботой.
Полгода провёл Саша в госпитале. Вернулся домой на коляске. Раненое, «залатанное» врачами тело заживало долго, мучило болями. Дни начинались и гасли одинаково. Промывание, перевязки, обезболивающие…
Но сколько бы ни было горя, рано или поздно и ему приходит конец. Всё это осталось позади. Саша и его родные пережили страшные, тяжёлые дни. И сегодня рады одному. Сын, внук − живой.
А значит, жива и связующая нить. От отца к сыну. От прадеда к внуку.
Автор - Галина ЧЕРКАШИНА