В деревню приезжают гости, идет сенокос, а Димка знакомится с настоящими талантами из глубинки - братьями Мишкой и Серегой.
Роман на одной странице на моем сайте: "Русский рок". Книга первая. «Мой адрес - Советский Союз».
Предыдущие главы на Дзене:
Глава 14. «Ой, то не вечер»
Начался июль, Димка с бабушкой собирались встречать гостей. Намечался сенокос – надо было заготовить сено на зиму для Машки и многочисленных кроликов.
На сенокос приедут все Рябинины, а ещё старший брат дяди Коли, дядя Лёша, с женой Галиной и двумя сыновьями – 17-летним Мишкой и 15-летним Серёгой, ибо в таком серьезном деле нужны мужские руки. Семья дяди Лёши жила в деревне неподалеку, и братья часто помогали друг другу.
Бабушка наводила порядки, намывала полы и ломала голову – чем накормить этакую ораву гостей, если картошка ещё не выросла? Они с Димкой покупали в сельпо рыбные консервы, муку, макароны, запаслись конфетами и пряниками.
Гости ожидались вечером в пятницу, после работы. Бабушка с утра в угаре носилась по дому, готовила подушки и одеяла, вытаскивала из сундука запасы постельного белья, проветривала и просушивала его во дворе. На кухне тоже стоял дым коромыслом – бродило тесто в большой кадушке, булькали яйца в ковшике на керогазе, томился в печке рис в чугунке, пахло свежим луком и укропом.
На кухне вдруг появилась свежая тушка курицы, из которой бабушка варила вкусно пахнущий бульон. Наивный Димка задал вопрос: «А что, в сельпо кур продают?», но бабушка замялась и не ответила.
Димка так и не понял, откуда взялась курица, но быстро забыл о ней – у него тоже оказалось немало хлопот. Баба Сима отправила его собирать клубнику. Ягод было так много, что Димка даже устал их есть и умудрился собрать целый трехлитровый бидон.
Наконец, дома был наведен порядок, томились щи в печи, пироги, вынутые из русской печки, лежали под белыми чистыми тряпицами. Бабушка с Димкой отправились на вечерний полив огорода – гости гостями, а растениям уход всегда нужен. У Димки имелась своя лейка, и он помогал бабушке, трудолюбиво орошая морковку и свёклу теплой водой, нагревшейся за день в бочках. К огурцам бабушка его не подпускала – их надо было обильно проливать под корень, ковшиком из ведра.
Солнце уже почти спустилось до бани, выросли вечерние тени, прошло по улице мычащее стадо, издалека донеслось гудение доильных аппаратов в колхозном коровнике…
И вот на улице раздался автомобильный гудок. Это прибыла семья дяди Леши на старом «Запорожце», который был его гордостью – мало кто из его знакомых мог похвастаться собственной машиной. На крыше торчали привязанные косы и грабли – работники приехали со своим инструментом.
А из багажника «Запорожца», который, к удивлению Димки оказался спереди, там, где у других машин двигатель, гости достали сумку и передали бабушке. В сумке лежала банка деревенской тушенки, а ещё прошлогодняя картошка – семья дяди Лёши умудрилась дотянуть её до нового урожая.
Бабушка заохала:
- Виданное ли дело, чтобы работники приезжали со своей едой!
Галина засмеялась:
- Серафима Григорьевна, прокормить моих мужиков дело нелегкое, уж я-то знаю. Особенно Мишку и Серёгу – они у нас вечно голодные, хоть я кормлю их как на убой.
Димка недоверчиво посмотрел на её сыновей – очень худые, жилистые, дочерна загорелые, они никак не походили на обжор.
Дядя Лёша проворчал:
- А ты, Галя, могла бы вообще и дома остаться, а то, вишь, огород и скотину она соседям оставила, а сама с нами укатила.
Галина весело ответила:
- А мне матушка моя всегда говорила – никуда мужа одного не отпускай. Мало ли какие случаи бывают… Так что, куда он едет, туда и я с ним всегда.
Бабушка одобрила:
- Хорошее дело, за мужиком-то всегда пригляд нужен.
Димка всё время бегал за калитку, дожидаясь, когда приедет семья тёти Нины. Наконец, он увидел, как на деревенскую улицу с шоссе повернул знакомый зеленый мотоцикл, и бросился навстречу.
Поравнявшись с Димкой, дядя Коля притормозил, и мальчик забрался в коляску к смеющейся тёте Нине, которая принялась целовать его. Марина, сидевшая за спиной отца, помахала брату рукой, и они с ветерком помчались по деревне... Димка так нравилось ездить на мотоцикле, что даже это короткое путешествие наполнило его счастьем.
Бабушкин дом скрипел и кряхтел, стараясь уместить толпу гостей. Мишка и Серега решили поставить палатку на сеновале – там остатки прошлогоднего сена, на котором мягко спать. Бабушка выдала им подушки с одеялами и строго-настрого наказала не баловаться со спичками.
Димка с восторгом помогал ставить палатку и попросился ночевать с парнями на сеновале. Бабушка поохала и разрешила, братья Рябинины тоже не возражали.
Марине определили место на Димкиной кровати в бабушкиной каморке. Для дяди Лёши с Галиной разложили диван в большой комнате, а дядя Коля с тётей Ниной улягутся в чулане, где на случай гостей стоял топчан с пологом от комаров.
Когда каждый худо-бедно, но нашёл свой уголок, бабушка позвала всех ужинать. На кухне сразу стало очень тесно, но весело – все смеялись, подшучивали друг над другом, вспоминали семейные легенды и байки.
Баба Сима потчевала гостей салатом из свежей зелени и редиса, щами на курином бульоне, большим пирогом с вареной курицей и рисом, а ещё маленькими пирожками с луком и яйцом. Конечно, бабушка выставила на стол и бутылочку и семь пузатых стопочек. Но дядя Лёша строго приказал две стопки убрать – мол, малы ещё Серега с Мишкой водку пить.
Парни переглянулись и ухмыльнулись, но промолчали. Поев, молодежь собралась на танцы в деревенский клуб. Захмелевшие родители перечить не стали, но велели не задерживаться – завтра всем рано вставать.
Марина, Серёга и Мишка отправились на площадь, а Димка им отчаянно завидовал – хотел бы он быть таким же взрослым, так же свободно идти куда-то туда, в большой мир, где музыка, танцы, весело…
Когда застолье закончилось, мужчины вышли во двор посидеть на лавочке, а тётя Нина и Галина помогли бабушке убрать со стола и вымыть посуду. Потом все начали укладываться спать.
Димка с восторгом забрался на сеновал и залез в палатку. На свежем воздухе, пахнущем прошлогодней травой, он быстро заснул. Он не слышал, как хлопала калитка, как вернулись с танцев Марина и Мишка с Серегой, как парни залезли в палатку и втихаря курили в ней, несмотря на все бабушкины запреты.
На рассвете Димка проснулся от холода и богатырского храпа парней. Ночевать в палатке оказалось не так уж удобно, и Димка спустился с сеновала в спящий дом. Бабушка уже проснулась. Она обняла замерзшего Димку, завернула в одеяло, уложила на свою кровать и принялась хлопотать по хозяйству. Согревшийся Димка сразу же крепко заснул.
Рано утром гости уселись пить чай. Димка слышал сквозь сон громкие голоса, смех, скворчание масла на сковородке – бабушка на керогазе жарила оладьи. Пахло очень вкусно, но Димке не хотелось вылезать из кровати, и он снова сладко задремал.
Когда он проснулся, в доме стояла тишина, а его ждал завтрак на столе – оладьи со сметаной и кружка молока.
Быстро поев, Димка выбежал на огромный луг, где шёл покос. Косили мужики в четыре косы, высокая, пряно пахнущая трава ложилась ровными красивыми рядами.
В холодке под кустом стоял бидон с бабушкиным квасом, и мужчины иногда подходили, наливали его в жестяные кружки и пили, отдуваясь и стирая пот с загорелых лиц.
Бабушка, тётя Нина, тётя Галя и Марина ходили по лугу с граблями и ворошили подсыхающую траву. Её ещё надо сметать в стога, которые потом дядя Коля по частям отвезет на мотоцикле в городской сарай, где зимой обитают Машка и кролики.
Димка деловито походил по лугу, посмотрел на сенокос, но ему быстро надоело – жарко, летают злющие оводы, колется скошенная трава. Бабушка взяла его за руку и повела домой – мало ли, ещё сунется под косу. К тому же приспело время готовить обед – шутка ли, такую ораву накормить. Да ещё и баню надо натопить, чтобы работники смыли трудовой пот.
По дороге к дому бабушка наставительно произнесла:
- Видишь, почему мальчики-то подороже девочек? Эвон как быстро Лёшка с сыновьями луг-то косят. Два парня здоровых – этакое счастье, настоящие помощники у отца растут. А наш-то Колька бьется один, три бабы в доме, помочь некому, ведь все мужские дела на нём.
- Ничего, бабушка, я скоро вырасту и буду помогать дяде Коле!
- Ах ты умница моя! Ишь ты, помощник какой растёт… Иди-ка, мил внучек, на огород, собери лука с редиской, да щавеля нарви.
Димка с бабушкой сделали на обед окрошку, салат, а еще бабушка заварила крепчайший чай кирпичного цвета. На скорую руку она испекла к чаю манник – из замоченных с утра в простокваше манной крупе и изюме.
После обеда работники немного отдохнули и опять отправились на луг. Бабушка с ними не пошла – пока посуду за всеми помоешь, уже пора и ужин готовить. А ещё они с Димкой топили баню – внук трудолюбиво собирал бересту на растопку у поленницы.
Наконец, наступил благостный вечер – баня натоплена, весь луг скошен, уставшие, но веселые работники вернулись с поля, и впереди ждёт честно заработанный отдых.
Пока работники мылись – мужики по первому пару, а женщины после них, бабушка приготовила ужин – почистила и сварила картошку, растолкла её с тушенкой, выложила в миску бело-розовую редиску, молодые сочные белые луковки с зеленым пером, остро пахнущий укроп, листики щавеля.
Раскрасневшиеся после бани гости нахваливали ужин. Димке тоже казалось, что он не ел ничего вкусней этой картошки, густо пахнущей лавровым листом. А после ужина все вышли во двор, где от леса расползалась благостная вечерняя прохлада, и уселись – кто на лавочке, кто на крыльце, а кто-то прямо на земле, кинув на неё старый вытертый овчинный тулуп.
Зажгли небольшой костерок – для уюта и для того, чтобы отпугнуть комаров. Димке всё очень нравилось – тихий вечер, уютный костерок, от которого шел дымок с приятным запахом, и весёлая дружная компания рядом.
Сначала говорили, смеялись, а потом, когда все разомлели и размякли, тётя Нина завела песню. Она выводила: «Валенки, валенки, не подшиты, стареньки», а над ней подсмеивались: «Нинка, какие валенки, июль на дворе».
Но тётя Нина продолжала лихо петь. Когда она дошла до строчки: «Коля, Николай, сиди дома, не гуляй», то игриво толкнула мужа в бок. Дядя Коля в ответ отшутился: «А это смотря как ты себя будешь вести». Тётя Нина погрозила ему пальцем и вывела: «Суди, люди, суди, бог, как же я любила, по морозу босиком к милому ходила».
Димка живо представил себе, как тётя Нина бежит босиком к дяде Коле, и пожалел её. Он потом очень долгое время считал, что эту песню придумала тётя Нина про своего мужа, и всё это происходило на самом деле.
Когда тётя Нина закончила, дядя Лёша попросил сыновей: «Ну-ка, спойте-ка вы». Мишка и Серега долго отнекивались, но потом начали выводить на два голоса незнакомую Димке песню: «Ой, то не вечер, да не вечер».
Все замолчали, а Димка даже приоткрыл рот. Парни пели так красиво, так мощно и густо, с такими переливами голосов, что по позвоночнику бегали мурашки. Димка часто смотрел концерты по телевизору, слышал разных замечательных певцов и певиц с сильными и красивыми голосами – Муслима Магомаева, Эдуарда Хиля, Валерия Ободзинского. Но он никогда не думал, что обычные люди, которые весь день косили траву, могут так потрясающе петь, так красиво, так густо и глубоко, так невероятно сильно.
Не только Димка оценил их пение. Когда Мишка и Серега закончили петь, все зааплодировали. Тётя Нина, сама прекрасная певунья, начала горячо убеждать:
- Ребята, как же хорошо вы поёте… Который раз вам говорю – вам в артисты надо идти.
- Да какие артисты, у нас полдеревни так поёт, – пренебрежительно отмахнулся Мишка.
- Да хотя бы в самодеятельность, –- не отставала тётя Нина. – Нельзя такие таланты губить.
Дядя Лёша покачал головой:
- Мишке на следующий год в армию, какая ему самодеятельность. Да и песни – это баловство, так для души попеть иногда. А главное для мужика что? Работа нормальная, чтобы на кусок хлеба мог заработать. Окончат свой сельхозтехникум, в армии отслужат и к нам в колхоз вернутся, механизаторы всегда нужны. Верно, пацаны?
Мишка и Серёга согласно покивали головами.
Тётя Нина вздохнула:
- Ох, не понимаете вы своих талантов, ребята. Спойте-ка ещё раз, так красиво...
Мишка с Серегой дружно затянули опять «Ой то не вечер», и все притихли, слушая как в небо вместе с искрами костра улетают слова:
«Мне во сне привиделось,
Будто конь мой вороной
Разыгрался, расплясался,
Ой, да разрезвился подо мной»…
***
Мишка Рябинин весной 1980 года был призван в армию, сначала служил в Фергане, затем его часть перебросили в Афганистан. Ранен в мае 1982 года в Панджшерском ущелье, пережил ампутацию ноги.
Серёга Рябинин отслужил два года в ГДР, благополучно вернулся домой. В 1991 году колхоз развалился, братья переехали в райцентр, открыли автомастерскую, поставили дома, перевезли родителей из деревни. Мишка умер в 2010 году от инфаркта, Серега всё так же красиво поёт на праздниках – на один голос.
Следующую, 15 главу под названием "Одинокий пастух" можно прочесть на моем сайте.
Если вам нравится этот роман, вы можете поблагодарить автора:
2202 2035 0115 2005 (Сбер).
Продолжение следует