Салам, с вами снова я, чувашка Рита.
Знаете, в истории каждого народа есть страшные страницы, такими страницами для чувашей стал май 1842 года. В учебниках это сухо называют «Акрамовским восстанием», но в памяти чувашей это запечатлено как Шурча вӑрҫи — Акрамовская война. Шурча — чувашское название села Акрамово (современный Моргаушский район Чувашии).
Май 1842 года. Почти двести лет назад.
С чего все началось?
Формально — с хорошего. Министр Киселёв затеял реформу: «общественная запашка», посадки картофеля. Вроде как прогресс.
На деле у крестьян отбирали лучшие земли. Урожай уходил государству. Картофель — «чертово яблоко» — насаждали силой. Ломали привычный уклад.
А за этим — голод. 1832, 1838, 1841, 1843 годы. Один за другим. Люди пухли и умирали семьями.
И поползли слухи: «Нас хотят сделать крепостными. Нас продают». Для государственного крестьянина, который всегда считал себя вольным, это было страшнее голода.
Как же все было?
Всё началось не вдруг. 16 мая у деревни Мунъял несколько тысяч крестьян попытались остановить начальство. Солдаты дали залпы. Десятки раненых, сотни арестованных. Но волна уже пошла.
К 19 мая под Акрамово собралось, по разным оценкам, от 5 до 6 тысяч человек, а всего волнениями было охвачено до 12 тысяч крестьян в округе.
Представьте эту картину: майское поле у села Акрамово. С одной стороны — регулярная армия, солдаты с ружьями и пушками. С другой — стена из нескольких тысяч человек. В руках у них косы, топоры и вилы. У них не было шансов победить в бою, но у них не было и возможности отступить. Потому что за спиной были семьи, дети и та самая правда, за которую не жалко умереть.
А во главе стали ветераны
Степан Палатай (Сидоров), братья Василий и Федор Григорьевы — это были люди с боевым опытом. Василий Григорьев прослужил в царской армии 25 лет и вернулся в родную деревню унтер-офицером. Он знал, что такое честь и что такое Родина. И когда он увидел, что его собственное государство обращается с ним как с бесправным скотом, он не смог промолчать.Всего следствие насчитало 33 «главных зачинщика». Среди них — С. Афанасьев, С. Ильбрас, С. Семёнов, Ю. Тохтагулов, М. Евдокимов… Имена почти все чувашские, марийские, татарские. Это была настоящая народная армия
19–20 мая солдаты открыли огонь. Официально — от 28 до 36 погибших. Более 250 раненых, из них 80 тяжело. Сколько умерло потом — никто не считал.
Расправа
Тысячу человек прогнали сквозь строй. Шпицрутены — это когда раздевают догола, привязывают к ружьям и ведут между двумя шеренгами солдат. Каждый бьёт по спине. Прутья вымачивали в солёной воде. Количество ударов могло доходить до тысяч. Это почти всегда смерть.
382 человека — на каторгу или в рекруты. 34 — в Сибирь, на вечную каторгу.
Степану Палатаю — тысяча ударов и четыре года каторги.
Погибших не похоронили. Сбросили в скотомогильник — туда, где закапывали падаль. Церковь отказалась отпевать.
Восстание подавили. Но крестьяне добились своего. Правительство испугалось — волнения охватили больше 200 селений, в некоторых уездах поднялось до 60 тысяч человек. «Общественную запашку» отменили на большей части территории.
Они заплатили за это жизнями.
Историки ставят Акрамово в один ряд с декабристами. Только те были гвардией, элитой. А здесь поднялись обычные пахари. С вилами.
Память
Сегодня в Акрамово два памятника. Первый, 1962 года, — прямо на скотомогильнике, где лежат 39 непогребённых тел. Второй — в поле, на месте схватки. Его поставили в 2018 году на народные деньги. Потомки тех, кто вышел с косами против пушек.
Мне иногда пишут: зачем ворошить старое, пиши о хорошем. Но я чувашка. Моя история — это не только вышивка и песни. Это и шрамы от шпицрутенов на спинах предков. Я принимаю это. Потому что мы — потомки тех, кто умел сказать «нет». Даже под дулом пушки.
Эпӗ чӑваш хӗрӗ, ҫавӑнпа мухтанатӑп.
Я чувашка и горжусь этим.
А вы знали про Акрамовскую войну? Может, в семье передавались рассказы? Пишите в комментариях. 👇
---
© М. В. Колчина, 2026. Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с указанием авторства и ссылкой на оригинал.