В официальных документах Великой Северной экспедиции она почти не упоминается. Осталась только короткая запись, сделанная рукой штурмана Семёна Челюскина в бортовом журнале дубель-шлюпки «Якутск»:
«В начале сего 4 часа пополуночи бывшаго командира дубель-шлюпки Якуцка Прончищева волею божею жена его умре».
Этой скупой строки хватило, чтобы имя Татьяны Прончищевой на два с половиной столетия исчезло из исторических работ. Архивы не давали зацепок, на карты вкралась ошибка, а на месте захоронения появилось чужое имя.
Арктика: пространство, исключавшее женщин
XVIII век. Российская империя осваивает северные рубежи. 28 декабря 1732 года Сенат издаёт указ об организации Великой Северной экспедиции, призванной нанести на карту побережье Северного Ледовитого океана от Белого моря до Японского. Арктика того времени — пространство, о котором не было почти никаких достоверных сведений. Морозы здесь превращают металл в хрупкий материал, деревянные суда затирают льды, а цинга выкашивает экипажи быстрее любого шторма. Связи с внешним миром не существовало, помощи ждать не приходилось.
Один из отрядов — Ленско-Енисейский — должен был пройти от устья Лены до Енисея, описав неизвестные берега Таймыра. Командовать дубель-шлюпкой «Якутск» назначили лейтенанта Василия Прончищева.
Что представлял собой этот корабль? Деревянное парусно-гребное судно длиной около 21 метра, осадка чуть больше метра, команда — порядка 50 человек. Теснота, холод, постоянная сырость. Поход обещал быть тяжёлым, и участие в нём женщины, по нормам того времени, исключалось.
Важно зафиксировать: официальных документов, прямо запрещавших женщинам находиться на военных и исследовательских судах в тот период, историками не найдено. Однако существовал негласный, но жёсткий порядок: женщин в состав команды не включали.
Тем не менее на борт «Якутска» поднялась Татьяна.
Кем была Татьяна Прончищева и как оказалась на судне
Татьяна Фёдоровна Кондырева родилась около 1713 года в сельце Березово Алексинского уезда (ныне Дубенский район Тульской области). Происходила из дворянской семьи, связанной с флотом. Отец умер рано, воспитанием занималась мать. Имение Прончищевых — Тарбеево — находилось неподалёку от Березова. Вероятно, Татьяна и Василий знали друг друга с детства, и это знакомство переросло в брак: они обвенчались в мае 1733 года.
Уже через месяц после свадьбы супруги отправились в Сибирь — к месту формирования экспедиции. Впереди были полтора года пути через всю страну, кража всех денег и фамильных драгоценностей по дороге, необходимость идти до конца без возможности повернуть назад. Её присутствие на судне не было официальным. В документах она фигурирует исключительно как «супруга господина лейтенанта» или «жена командира». Даже имя не упомянуто. Командование, вероятно, закрывало глаза на её присутствие, понимая, что формального разрешения никто не даст.
Зимовка и поход на 77-ю широту
«Якутск» вышел из Якутска в июне 1735 года. Почти сразу открылась течь, и на зимовку пришлось остановиться в устье реки Оленек. Условия зимовки на 72-й широте — полярная ночь на несколько месяцев, морозы за минус 40, скудное питание без свежей пищи. Цинга стала вопросом времени.
Согласно свидетельствам, именно присутствие Татьяны помогло наладить контакт с местными жителями, поначалу встретившими экспедицию настороженно. Сам факт наличия женщины в отряде стал для аборигенов сигналом: эти люди пришли с миром.
В августе 1736 года «Якутск» достиг 77° северной широты — почти оконечности Таймыра, самой северной точки Евразии. Это был рекорд. Но дальше путь преградили сплошные льды. К тому времени Василий Прончищев уже не вставал — цинга прогрессировала. Командование принял штурман Семён Челюскин, приказавший поворачивать назад.
Две смерти и единственное отступление от протокола
29 августа 1736 года Василий Прончищев скончался. «Якутск» повёз тело к устью Оленька, чтобы похоронить в мёрзлую землю. Татьяна не покидала мужа до конца. Спустя 12 дней после похорон, 12 сентября 1736 года, она умерла. Ей было 23 года.
Челюскин записал в журнале те самые скупые слова: «В начале сего 4 часа пополуночи бывшаго командира дубель-шлюпки Якуцка Прончищева волею божею жена его умре». Сама по себе эта запись — единственное прижизненное документальное упоминание Татьяны.
Супругов похоронили рядом, на высоком берегу в устье Оленька.
Ошибка на карте: почему Татьяну называли Марией
Могила Прончищевых затерялась. О ней вспомнили только в 1875 году, когда захоронение обнаружил геолог Александр Чекановский. Но настоящая путаница возникла позже.
В 1913 году экспедиция Бориса Вилькицкого нанесла на карту восточное побережье Таймыра. Мыс у входа в неизвестную бухту картографы пометили сокращением «м. Прончищевой» — то есть «мыс Прончищевой». Никакого имени они не указывали — да и не могли, потому что настоящего имени жены Прончищева тогда никто не знал.
В 1921 году на могиле побывали участники экспедиции гидрографа Николая Евгенова. Полустёршуюся надпись они восстановили, но расшифровали загадочную букву «М» на карте по-своему — как имя «Мария». На кресте появилась надпись: «Памяти славного Прончищева и его жены Марии». Так на картах мира появилась бухта Марии Прончищевой, а в литературе распространилась версия о дочери ссыльного дипломата.
Возвращение имени: архивная находка Богданова
В 1983 году студент Московского университета Валерий Богданов, работая в архивах, обнаружил документы, позволившие установить настоящее имя жены Прончищева. Это была не Мария — это была Татьяна. Татьяна Фёдоровна Кондырева.
За находкой стояли годы кропотливой работы исследователей. Историки подняли метрические книги, изучили родословные тульских дворян, сопоставили даты и факты. Имя восстановили. Правда, бухта на картах до сих пор часто значится как «бухта Марии Прончищевой» — картографическая традиция оказалась устойчивее исторической правды.
Новый этап наступил в 1999 году. Экспедиция клуба «Приключение» под руководством Дмитрия Шпаро провела раскопки захоронения в Усть-Оленьке. Задачи ставились амбициозные: установить, кто именно похоронен в «могиле Прончищевых», определить причины смерти и создать реконструкцию внешности.
Останки извлекли, изучили и торжественно перезахоронили 23 июля 1999 года с участием президента Якутии и епископа Якутского и Ленского.
Что показали останки: версии, сомнения и научный спор
Реконструкцией занимались специалисты Российского федерального центра судебной экспертизы под руководством профессора Виктора Звягина. К концу 1999 года были созданы бюсты Василия и Татьяны, а затем и художественные портреты.
Главный вопрос — отчего они умерли? — остаётся открытым до сих пор.
Версии причин смерти Василия:
- Перелом ноги. При исследовании скелета обнаружили повреждение кости. Выдвинули гипотезу: перелом привёл к жировой эмболии — закупорке сосудов частицами костного мозга. Это могло вызвать быструю смерть.
- Проблема: ни в одном документе, включая журнал Челюскина, нет упоминаний о травме. Как командир мог сломать ногу в экспедиции, и это осталось незамеченным? Высказывались предположения, что кость могли повредить уже при раскопках — работать с мёрзлым грунтом крайне сложно.
- Цинга. Классическая болезнь полярников, которая явно мучила экипаж. Челюскин отлично знал симптомы — на флоте XVIII века цинга была главной причиной смертности. Проблема: у обоих супругов зубы оказались целыми. При тяжёлой форме цинги зубы расшатываются и выпадают одними из первых.
Версии причин смерти Татьяны:
- Цинга и истощение. Традиционное объяснение. Длительное недоедание, холод, отсутствие витаминов.
- Осложнение болезни. Некоторые исследователи предполагали воспаление среднего уха.
- Смерть «от горя». Эмоционально сильная, но медицински несостоятельная. Тяжёлый стресс мог усугубить состояние, но не мог быть единственной причиной смерти молодой женщины.
Вывод, к которому склоняется большинство исследователей: и Василий, и Татьяна умерли от сочетания факторов. Цинга ослабила организм, а дальнейшее развитие событий могло пойти по разным сценариям. Утверждать что-то однозначно мы не можем.
Что остаётся, когда уходят льды
Татьяна Прончищева прожила около 23 лет. Из них лишь полтора года пришлись на экспедицию, но именно они определили её место в истории. Она не была командиром, не проводила научных исследований, не наносила на карту новые земли. Она была на судне, в ледяной пустыне, рядом с мужем и его командой — и заплатила за это жизнью.
От Татьяны Прончищевой не осталось писем, дневников, мемуаров. Только могила на высоком берегу Оленька, бухта на Таймыре, названная по ошибке, и архивная находка, восстановившая имя. История её жизни — это не только история личной верности, но и документальное свидетельство того, как архивная оплошность в одну букву может на десятилетия заменить реального человека вымышленным персонажем, и лишь кропотливая работа исследователей способна вернуть истории подлинное имя.
Участвую в конкурсе "Люди Арктики"