Есть такая штукенция – "антропный принцип". Это предположение, согласно которому разумная жизнь является закономерным этапом становления вселенной. Не случайностью, не побочным эффектом, а именно к ней, к разумной жизни, всё и шло, когда кварки, глюоны и бозоны начали, э-э-э... ну, в общем, э-э-э... Каким-то образом сгустились в атомы, а те – в триллионокилометровые облака водорода и гелия.
Зачем это нужно вселенной? Разумеется, чтобы избежать тепловой смерти! (Например.) Чтобы разумная жизнь что-нибудь придумала – как "мальчишки" в "Приключениях Электроника":
Ну, а поскольку другой разумной жизни, кроме нас самих, нам неизвестно, то... лёгким движением руки антропный принцип превращается, превращается антропный принцип... в элегантный антропоцентризм?
А вот и нет. Антропоцентризм подразумевает, что, раз уж человек – мера всех вещей, то всё во вселенной должно ему служить. А антропный принцип – наоборот, предполагает, что человек служит вселенной.
Участвует ли в этом служении наше сознание? Должны ли мы осознать свою роль спасателей и стать сознательными спасателями, как Чип и Дейл?
Или служение интересам вселенной происходит помимо нашей воли, и что мы ни делай – хоть лежи на диване, хоть убивай друг друга, хоть замусоривай океан ватными палочками, – "так и надо"?
И есть ли она, эта воля, вообще – в контексте антропного принципа... Лучшие умы спорят.
Одно неумолимо – вряд ли у нас есть основания полагать, что наше с вами нынешнее существование – конечная цель вселенной. Вот вы знаете, как остановить энтропию, предотвратить тепловую смерть? И я нет... Ну так и нафиг мы, такие, нужны?
А раз не нужны, то... раз не нужны, то возникает "Парадокс Достоевского", как я бы его назвал. Помните, Иван Карамазов говорит:
"…Уничтожьте в человечестве веру в своё бессмертие, в нём тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь. Мало того: тогда ничего уже не будет безнравственного, всё будет позволено…"
Кто-то сократил эту сентенцию до "если Бога нет – всё дозволено", но в том-то и дело, что речь идёт не о Боге (воспитательница детского садика вышла из комнаты и никогда не вернётся: деткам можно всё), речь идёт о смысле существования: если существование (не моё – а всего человечества вообще) временное, то есть ли у него смысл?
Ну, тут каждый сам решает, есть или нет. И что делать, если нет. Бывает и так, что смысла нет, а всё равно бреешься или, там, отстреливаешься, пока есть патроны. А бывает наоборот.
Но на человека мало надежды – будет он отстреливаться или не будет. Поэтому вселенная на всякий случай не говорит нам правды. Чтобы мы "раньше времени не обрадовались" и не бросили её спасать. Как власти – тоже никогда не говорят управляемым ими народам правды. Иногда кажется и можно бы сказать – но нет. Принцип нарушать нельзя.
А мыслить себя и мир с позиции "расходника" весьма интересно. Попробуйте.
У меня, собссно, эти размышления начались с мысли о полётах в космос. Сколько было радости, сколько совершенно неоправданных, ничем не подкреплённых надежд! Надежд на что? На то, вероятно, что вот он, наконец, становится доступен очередной "Новый свет", в который можно будет сдристнуть из старого. "Если космос доступен, то запах прелых половиков и соседского борща не имеет значения".
Однако больше полувека прошло, скоро век минует, по темпам развития цивилизации это очень много, а воз и ныне там. Оказалось, что добраться до этого самого космоса в виде человеческой тушки нельзя. И мы теперь пытаемся оцифровать своё сознание, чтобы дотянуться до звёзд хоть цифровым чучелком... (А вы, когда были маленькими, просили у папы Луну? С детства не верю, что августовские звёзды нельзя потрогать, даже если очень-очень захотеть и потянуться...)
То есть вот эта мечта про следы на пыльных тропинках была аберрацией сознания. Так, а что ещё является его аберрацией?
Например, этносы? Государства? Культуры? Наши верования, о которых думал Печорин, возвращаясь с карточной игры в казачьей станице... А под ним кремнистый путь блестел... Н-да. Нет, пожалуй, так и не скажу того, что хотел. Не буду нам с вами портить... Песню.
У меня борода под подбродком, ближе к шее, чёртовым кругом растёт. Подстригать неудобно. Никто этого не видит, а дети видят. Им удобно, они же маленькие. И вот кто-то из них когда-то назвал это кольцо "улиткой". А я не помню кто. А дети выросли... Спросить – подумают, что с ума сошёл, да и помнят ли они это сами? Так это и останется тайной, погребённой под обломками наших с ними жизней. И сколько ещё таких тайн погребено...
А вы говорите.