Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Мертвые дети

Бесчувственная материя сплетает сознание из плоти. Сколько нам еще ползти до креста, чтобы ощутить свет. Свет внутри светит и если свет, что в тебе-это тьма, то какова же тьма... Зло-добро. Добро-зло. Священник с кадилом напоминает пчеловода, окуривающего паству, которая крутится вокруг себя вслед за кадильным дымом. Священник думает, что он на прямой линии с Богом. На паству он смотрит так, как будто ему очень хочется плюнуть и послушать, как разобьется плевок о тело массы... Паства уверилась в своем рабском ничтожестве и молчит с выражением готовности поймать плевок и размазать его по своему телу, как священный елей. Звон монет бьется о поднос. Издыхающая от голода бабушка бросает последний полтинник... Толпа простаивает часы ради того, чтобы дотронуться до силуэта, нарисованного художником красками на доске. Ползет...Лобызает...Бьется лбом... Слизывает краску... Тащит детей...Неокрепший разум...Зачем ему ритм ритуала... Детская душа, не потерявшая еще связь с живым Богом...Медленно

Бесчувственная материя сплетает сознание из плоти. Сколько нам еще ползти до креста, чтобы ощутить свет. Свет внутри светит и если свет, что в тебе-это тьма, то какова же тьма... Зло-добро. Добро-зло. Священник с кадилом напоминает пчеловода, окуривающего паству, которая крутится вокруг себя вслед за кадильным дымом. Священник думает, что он на прямой линии с Богом. На паству он смотрит так, как будто ему очень хочется плюнуть и послушать, как разобьется плевок о тело массы... Паства уверилась в своем рабском ничтожестве и молчит с выражением готовности поймать плевок и размазать его по своему телу, как священный елей.

Звон монет бьется о поднос. Издыхающая от голода бабушка бросает последний полтинник...

Толпа простаивает часы ради того, чтобы дотронуться до силуэта, нарисованного художником красками на доске. Ползет...Лобызает...Бьется лбом... Слизывает краску...

Тащит детей...Неокрепший разум...Зачем ему ритм ритуала...

Детская душа, не потерявшая еще связь с живым Богом...Медленно умирает...Её убивает мать и отец...Её приучают лобызать краску...Её учат поворачиваться вокруг себя...Её приучают не задавать вопросов...Её приучают верить в святость человека в черном балахоне... Её учат верить в то, что она ничтожна, грешна и не достойна смотреть в небо, но лишь уткнуться в землю.

Девочки должны привыкать слушаться мальчиков. Мальчики должны привыкать слушаться вождя. Убитое право на вопрос и ответ... Блеск в глазах тухнет... Дети танцуют танец безумных взрослых людей. Молча шагай в ногу... Молча кивай головой...

Эй! Ты куда вышел из строя...В туалет?...Ссы в штаны... На горшок ты должен шагать в строю...

Мертвые дети смотрят пустыми глазами... Мертвые дети кричат слова, как речевки и лозунги...Мертвые дети хотели любить, но их никто не научил любить-только служить...

Мужик в черном размахивает кадилом...Ни слова о любви ты не услышишь от него... а если услышишь, то любовь в его понимании-обязательно смерть...

Христос шел своею дорогой. Он не кричал никому "Следуй за мной", Он предлагал пойти за Ним...Он не ломал...Не протягивал руку, чтобы Ему целовали её... Воры и гулящие девки, мытари, трусы, предатели и разбойники находили любовь в Его объятиях. Их душа оживала.

Церковь Христова-каждый, кто встречается на твоем пути. Она не имеет стен, потолков. Она украшена живыми деревьями и птицами. В ней Живой Христос сидит в компании воров, гулящих девок, трусов, предателей...В Его объятиях каждый находит Любовь...

Церковь Христова- здесь дети рисуют любовь в своих сердцах.