5 подписчиков

Вчера мы с мамой ходили на отчётное выступление сына в театральной студии «Коллаж

2 дня назад2 дня назад

1 мин

». Я ещё раз убедилась: хорошая театральная студия - это мощнейшая психотерапевтическая мастерская для души и тела. В телесной терапии есть понятие «мышечного панциря» - это скованные части тела, где мы прячем не прожитые и не высказанные чувства. Сцена работает с телом, снимая эти зажимы, расправляя плечи, позволяя дышать и звучать свободно, в полный голос! Через проживание роли тело осваивает новый паттерн: «Я могу быть, говорить, могу быть услышанным, занимать собой пространство, и это безопасно». В современной жизни у подростка узкий ролевой репертуар: «ребенок», «ученик»… А в постановках развивается целая психодрамма, актеры примеряют архетипы, проживают темы, которые для них сейчас самые острые — любовь, сложные взаимоотношения, социальное положение. Нервная система не различает, играешь ты или проживаешь по-настоящему. Тело запоминает ощущение «я значимый». Психодрама называет это расширением ролевого репертуара. И однажды этот опыт со сцены тихо просочится в реальную жи

Вчера мы с мамой ходили на отчётное выступление сына в театральной студии «Коллаж». Я ещё раз убедилась: хорошая театральная студия - это мощнейшая психотерапевтическая мастерская для души и тела.

В телесной терапии есть понятие «мышечного панциря» - это скованные части тела, где мы прячем не прожитые и не высказанные чувства.

Сцена работает с телом, снимая эти зажимы, расправляя плечи, позволяя дышать и звучать свободно, в полный голос! Через проживание роли тело осваивает новый паттерн: «Я могу быть, говорить, могу быть услышанным, занимать собой пространство, и это безопасно».

В современной жизни у подростка узкий ролевой репертуар: «ребенок», «ученик»…

А в постановках развивается целая психодрамма, актеры примеряют архетипы, проживают темы, которые для них сейчас самые острые — любовь, сложные взаимоотношения, социальное положение.

Нервная система не различает, играешь ты или проживаешь по-настоящему. Тело запоминает ощущение «я значимый». Психодрама называет это расширением ролевого репертуара. И однажды этот опыт со сцены тихо просочится в реальную жизнь и коммуникацию.

Ещё один важный пласт — безопасная среда для уязвимости. В театральной студии ошибка, забытая реплика — не провал, а часть импровизации.

Для современных тревожников - это лекарство. Возникает пауза, партнёры подхватывают, зал улыбается — и в этот момент формируется телесное знание: «Я могу ошибиться, мир не рухнет, я не отвергнут». Это огромный вклад в базовое доверие к миру.

И конечно, группа. Сценическое взаимодействие — это постоянная тонкая настройка на партнёра: чувствовать его ритм, давать пространство, принимать энергию. Ребята учатся не просто говорить, а быть в диалоге телом — видеть, слышать, ощущать другого. Именно это мы в телесной терапии называем работой с границами и контактом.

Вчера на сцене я наблюдала глубокую групповую работу, где через игру и движение ребята собирали себя по кусочкам. Я просто рада, что мой сын — часть этого пространства.

Огромное спасибо, великолепному педагогу «Коллажа» Светлане Владимировне Полянцевой vk.ru/id14038586 , за ту тонкую и бережную «лепку» личностей , которую она делает!

Кстати студии в этом году 30 лет, с чем сердечно поздравляю 🎉♥️