Он вошел в историю как один из самых обаятельных артистов советского кино и обладатель репутации главного покорителя сердец. Семь официальных браков, множество романов и при этом уход из жизни в полном одиночестве. Исполнитель роли Отелло сам оказался в ловушке ревности. Судьба одарила его сполна, но финальную точку поставила тяжелая хворь. Так кто же такой Владимир Сошальский — легкомысленный ловелас или тонкий романтик, всю жизнь искавший ту самую, единственную?
Колыбель Мельпомены: Ленинград, 1929
Владимир появился на свет 14 июня 1929 года в Ленинграде. Тогда город еще хранил отпечаток имперского величия, но уже жил в нервном ритме НЭПа и ощущал смутное предчувствие суровых тридцатых. При рождении мальчик получил фамилию Феодосьев, хотя весь мир узнал его под сценическим именем Сошальский.
Артистическая стезя была предопределена ему буквально с пеленок. Мать, Варвара Розалион-Сошальская, носила звание Народной артистки РСФСР и целиком принадлежала подмосткам. Отец, Борис Феодосьев, работал актером и входил в круг создателей знаменитой Фабрики эксцентрического актера. В такой семье театр воспринимался не как профессия, а как естественный способ существования — в этих стенах дышали премьерами и репетициями.
За кулисами, где оживают призраки
Детские воспоминания будущей звезды пропитаны запахом старого бархата и гримерных красок. Пока ровесники гоняли мяч во дворах, маленький Володя находил убежище за тяжелыми кулисами и слушал, как зал взрывается овациями. Именно там, в полумраке сцены, произошел случай, ставший для него судьбоносным. Во время показа пьесы Ибсена «Привидения» расшалившийся мальчишка неожиданно выбежал прямо к зрителям. Его заметили, и существует поверье, что та короткая минута навсегда заразила его сценой. Забавный эпизод задал направление всей дальнейшей биографии: Владимир не выбирал актерство — оно само вобрало его без остатка.
Школа Брянцева: между долгом и страстью
Профессиональная дорога началась в студии Александра Брянцева при Ленинградском ТЮЗе. Окончив учебу в 1948 году, Сошальский вошел в основной состав труппы. Однако спустя всего три года, в 1951-м, его дарование разглядели в столице. Центральный театр Советской Армии пригласил молодого исполнителя, причем приглашение пришло в необычной форме — через военкомат.
Такой поворот стал крутым виражом в его жизни. Огромный театр со строгой официальной атмосферой стал для артиста вторым домом до конца дней. Первой заметной работой назвали роль Ромео в постановке ТЮЗа. Признание нарастало стремительно, и вскоре Владимир уже репетировал на главной сцене прославленного коллектива. Там он обрел наставника в лице режиссера Андрея Попова, который помог огранить природное дарование.
Сцена, которая выбрала его сама
А существовал ли у него какой-то иной путь? Едва ли. Детская вылазка к рампе отрезала все сомнения. Владимир не мучился выбором, не примерял на себя кабинетную рутину или заводской гул. Сцена стала для него кислородом. Уже тогда, стоя в свете софитов, юноша осознал главное: «Это мое». И данному посылу он остался верен до самого финала.
От Кассио до Макбета: триумфы и проклятия большой сцены
Кинематограф распахнул свои двери в 1949 году с малозаметного появления в ленте «Академик Иван Павлов». Подлинное признание настигло Сошальского семью годами позже, когда Сергей Бондарчук позвал его на роль Кассио в экранизации «Отелло». Творческий дуэт двух артистов вошел в учебники: юный, темпераментный Сошальский идеально оттенял трагическую глубину главного героя. Картина удостоилась награды в Каннах, а сам актер получил билет в мир большого кино.
Позже в его фильмографии появились «Укрощение строптивой» с ролью Транио, «Анна на шее» и еще десятки картин. Но сердцевиной творческой жизни оставалась служба в ЦАТРА. На этой сцене Владимир переиграл почти всю классику: от шекспировского Макбета до образа Трубецкого в русском репертуаре. Официальные титулы не заставили себя ждать: в 1964 году он стал Заслуженным артистом, а в 1988-м — Народным артистом РСФСР.
В девяностые он неожиданно открылся молодому поколению, блеснув в роли отца Фике в популярных «Гардемаринах». Диапазон артиста поражал воображение: вчерашний герой-любовник легко перевоплощался в комического старика, а за показным цинизмом всегда просвечивал подлинный романтизм. Его бурный темперамент буквально зашкаливал, а харизма заставляла зрительный зал пристально следить за каждым жестом.
Семь жен и одно одиночество: плата за талант
Закулисная жизнь Сошальского тянет на добротный авантюрный роман. В официальном браке он состоял семь раз. Среди избранниц числились главные красавицы экрана: Народная артистка РСФСР Ольга Аросева, неподражаемая Нонна Мордюкова, обворожительная Алина Покровская, актриса Нинель Подгорная, подарившая ему дочь Екатерину. Реноме «Дон Жуана» не было надуманным — оно основывалось на реальных событиях.
Сам Владимир с присущей ему иронией замечал: «Я никого не оставлял, это жены уходили от меня». В этих словах крылась нешуточная доля правды. Женщин притягивали его внешность и талант, но удержать пылкую, вечно увлекающуюся натуру не мог никто. Он слишком сильно любил искусство и саму жизнь, чтобы стать чьей-то собственностью.
Самым неожиданным парадоксом его биографии стало позднее отцовство. В семьдесят лет, когда, казалось бы, пора личных бурь осталась позади, седьмая супруга Светлана родила ему сына Владимира. Казалось, судьба наконец подарила гармонию. Но болезнь уже незаметно подтачивала силы изнутри.
Театр как храм, экран как исповедь
Владимир Сошальский оставил заметный след в русском искусстве. За шесть десятилетий работы он появился в более чем пятидесяти кинофильмах и огромном количестве спектаклей. Его творческое наследие — это не сухой послужной список, а живой портрет времени: от помпезных проектов сталинских лет до перестроечных драм. Артист оставался одним из последних представителей старой школы, где актер не просто «узнаваемое лицо», а служитель подмостков.
Любопытное противоречие его личности заключалось в том, что при всей славе обольстителя он был глубоко трагическим исполнителем. Его Макбет, его Отелло — вовсе не исчадия зла, а люди, раздавленные собственными страстями. Вероятно, именно в этих ролях и скрывалась его подлинная исповедь.
Последний занавес
Завершающие месяцы жизни оказались для артиста тяжелым испытанием. Онкологический недуг и прогрессирующее угасание рассудка заставили его бороться за каждый день. Владимир тихо угасал в столичном хосписе, пока 10 октября 2007 года его сердце не остановилось. Горькая ирония судьбы: ровно пятьдесят три года назад в этот самый день его зачислили в труппу Театра Советской Армии. Круг замкнулся с трагической точностью.
Похоронили его на Троекуровском кладбище, рядом с могилой матери. Память о Владимире Сошальском живет не в монументах, а в оживающих на экране мгновениях. Что в итоге остается после артиста? Его роли. И они остаются с нами навсегда.