Свидетельство о браке в руках Эммы казалось слишком легким для документа, имевшего такой вес. Она провела кончиками пальцев по тиснению на бумаге, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Это было похоже на прыжок с парашютом: стропы натянулись, падение замедлилось, но земля все еще была где-то далеко внизу, скрытая туманом. Она больше не была одинока в своих проблемах, но теперь ее судьба была вплетена в жизнь практически незнакомого человека.
Марк забрал бумаги у юриста и спрятал их во внутренний карман пиджака. Его лицо снова приобрело деловое выражение.
- Что дальше? Едем к Леониду? - спросил он, а потом внимательно посмотрел на нее. - Хотя нет, сначала я все-таки накормлю тебя.
Эмма открыла было рот, чтобы возразить, но он опередил ее коротким жестом:
- Это не обсуждается. Ты с самого утра на ногах и ничего не ела. Мне нужен надежный союзник, а не человек, который вот-вот потеряет сознание от голода. У нас и так не будет свадебного банкета, но хотя бы торт мы заслужили.
— Но…
- Да хватит, Эмма! Не лишай меня законного права съесть торт! Сегодня это позволил бы даже мой тренер.
- Ну если ты так настаиваешь, то ладно, — сдалась Эмма.
Они вышли из ЗАГСа через тот самый неприметный черный ход. Весеннее солнце ослепило, заставляя Эмму прищуриться. Марк взял ее за руку и повел в сторону небольшой кофейни, скрывавшейся в тени старых деревьев за углом.
Как только они ступили на тротуар, Эмма ощутила, как воздух вокруг них наэлектризовался. Люди замедляли шаг, оборачивались, перешептывались, провожая их взглядами. Кто-то открыто доставал телефон и направлял на них камеру, стараясь запечатлеть удачный момент. Эмма непроизвольно расправила плечи. Ей было неуютно, но она не позволяла себе опустить голову.
- Не думала, что к спортсменам может быть столько внимания…
- Большой спорт - это тот самый шоу-бизнес, только в другой обертке.
- И тебе не трудно так жить? - спросила она, когда они наконец зашли в кофейню и сели за стол в дальнем углу зала. - Под постоянным присмотром чужих глаз. В глазах появился настоящий азартный блеск.
Марк заказал две порции шоколадного десерта, который, по его мнению, выглядел максимально празднично. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на свою жену.
- Когда-то я от этого кайфовал, - признался, и в его голосе прозвучала неожиданная, чуть горькая ирония. - Мне казалось, что вся эта шумиха - подтверждение моей исключительности. Я начал вести себя так, как будто мир мне что-то должен. Чувствовал себя королем. Стал слишком самоуверенным, даже дерзким.
Он на мгновение замолчал, наблюдая, как официант ставит перед ними тарелки.
- Тогда Денису пришлось хорошенько вправить мне мозги. Мы так поссорились, что едва не разорвали все связи. Он был единственным, кто имел смелость сказать мне, каким идиотом я стал... Это было больно, но вовремя.
Марк хмыкнул, заметив, как за стеклом кофейни кто-то снова пытается их сфотографировать.
- Теперь я воспринимаю это как фон. Знаешь, как лай собак где-то за забором или шум дождя. Это часть декораций, в которых я существую, но это не я. Главное всегда остается за кулисами.
- То есть есть шанс, что я тоже смогу остаться за кулисами? Не уверена, что мне удастся выглядеть достаточно... медийно.
— Конечно. Ты не обязана давать интервью или посещать мои бои.
- Это хорошо.
Эмма отломила кусочек торта. Насыщенный вкус темного шоколада и легкой сливочной нотки ощущался как награда за нервы утром и накануне. Она на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь десертом, и невольно улыбнулась.
- Вкусно, - проговорила, рассматривая слои крема на тарелке. - Надо будет попробовать испечь такой дома. Здесь интересное сочетание какао и апельсиновой цедры.
Марк, который как раз подносил вилку ко рту, замер. Он посмотрел на нее с таким искренним удивлением, словно она только что призналась, что умеет читать мысли или укрощать стихии.
— Ты умеешь печь? - переспросил он, подавшись вперед. - Реально?
Эмма пожала плечами, удивленная такой реакцией.
- Ну да. Это несложно, когда есть хорошая духовка, свежие продукты и немного вдохновения.
Марк отложил вилку и расплылся в такой довольной улыбке, словно только что выиграл главный джекпот в своей жизни. В его глазах появился настоящий азартный блеск.
- Жена, ты даже не представляешь, что сейчас сказала. Настоящая домашняя выпечка? - он хмыкнул, покачав головой. - Слушай, я готов рискнуть своей весовой категорией. Даже под страхом не влезть ни в какие из своих шорт, я обязуюсь лично дегустировать всё, что ты создашь на нашей кухне.
Эмма засмеялась. Ее смех прозвучал легко, разбивая остатки официальной сухости, тянувшейся за ними из кабинета в ЗАГСе.
- Ловлю тебя на слове! Обещаю испечь большой праздничный торт в тот день, когда Леонид наконец переедет к тебе.
- К нам, - поправил Марк.
- К нам. Это будет наш первый семейный вечер.
Марк сразу стал серьезнее. Упоминание о мальчике вернуло его мысли к главной цели.
- Тогда нам лучше не тратить время, - он одним махом запихнул в рот целый кусок торта. - Поедем к нему прямо сейчас!
Эмма видела, как у Марка загорелись глаза — ему явно не терпелось выложить на стол их свидетельство о браке и заявить свои права на ребенка. Она кивнула, чувствуя, что теперь они действительно одна команда.
- Пойдем, - уверенно сказала Эмма. - Не будем заставлять ребенка ждать.
Когда они добрались до детдома, Марк уверенно направил машину на свободное место у ограды. Эмма отстегнула ремень безопасности и посмотрела на серое здание за окном.
- Главное, чтобы директор была на месте, — вслух подумала она, пытаясь успокоиться. - Потому что сегодня воскресенье, некоторые работники могут быть выходными.
- Она здесь, не сомневайся, — коротко ответил Марк, выключая двигатель. - Ее машина на парковке, я ее издалека узнаю.
Эмма проследила за его взглядом и сразу заметила то, что он имел в виду. Среди скромных бюджетных седанов, словно яркий вызов всему окружающему, сверкала дорогая красная машина. Ее отполированный кузов вызывающе выделялся на фоне облупившихся стен заведения, создавая странный и неприятный контраст.
- Ладно, пойдем, - поторопил ее Марк.
Ворота детского дома закрылись за ними с глухим металлическим звуком. Место не казалось мрачным: чистые дорожки, яркие качели, цветы на клумбах. Но от него веяло особой, стерильной грустью. Как и в первый раз, Эмма ощущала себя неуютно.
Они шли по центральной аллее к административному корпусу, когда Марк внезапно замедлил шаг, а затем остановился.
- Смотри, там Леонид, - он указал пальцем на детскую площадку. - В красном свитере.
Мальчик сидел в песочнице, отдельно от других детей. Он не строил башен и не копал туннелей, даже не держал в руках лопатку. Лишь обхватил колени своими тонкими ручками и смотрел куда-то сквозь сетчатый забор. В его позе было столько взрослого, застывшего одиночества, что шум вокруг казался неуместным. Он был здесь, совсем рядом, но его детские мысли были где-то далеко. Возможно, в счастливых воспоминаниях о родителях.
- Посмотри на него, - голос Марка прозвучал глухо, почти неузнаваемо. - Он не просто скучает. Он буквально выключается. Совсем не похож на того веселого и шустрого бесенка, каким был раньше…
Эмма почувствовала, как в груди что-то больно сжалось. Она видела малыша только во второй раз, но вид маленького человечка, уже успевшего разочароваться в мире, разбивал сердце сильнее любой личной драмы. Ей до боли захотелось подбежать к нему, опуститься на колени и обнять. Крепко, чтобы он почувствовал, что не один. Ей хотелось отдать ему хотя бы часть того тепла, которое он потерял вместе с родителями.
Она взглянула на Марка. Его челюсти были крепко сжаты, а на щеках ходили желваки. В этот момент он не был "зверем" или звездой — он был человеком, который видел, как страдает тот, кого он обещал защищать.
Эмма мягко коснулась его локтя, едва заметно подталкивая вперед.
— Мы заберем его, Марк, - тихо, но уверенно произнесла она. - Пойдем.
Они двинулись дальше, оставляя площадку позади. Хотя по дороге Марк все же не сдержался и несколько раз оглянулся.
- Это здесь.
Они остановились перед дверью кабинета с табличкой "Директор". Эмма почувствовала, как от Марка буквально веет холодной яростью и нетерпением — он был готов выбить эту дверь ногой и просто, хлопнув кулаком по столу, заявить, что забирает Леонида. Она мягко положила ладонь ему на грудь, заставляя остановиться.
- Марк, подожди, - прошептала Эмма, глядя ему в глаза. - Помни, что сейчас ты — примерный семьянин. Будь сдержанным и тактичным. Не давай ей никакого повода сомневаться в тебе. Эмоции сейчас будут играть против тебя.
Марк на мгновение закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
- Да я сама сдержанность. Разве по мне не видно?
- Видно, что у тебя искры из глаз сыплются. Контролируй себя, хорошо?
- Хорошо, - процедил сквозь зубы Марк.
Когда они зашли, директор закрыла ноутбук и посмотрела на них, как на незваных гостей.
- Опять вы, господин Рогов. Сегодня не приемный день, - начала она сухим, бесцветным голосом. - Приходите в понедельник, тогда и поговорим.
Марк заставил себя улыбнуться. Хотя на самом деле это выглядело так, словно у него защемило лицевой нерв.
- Зачем ждать понедельника, когда я уже здесь? Приехал познакомить вас со своей женой Эммой, — Марк выложил на стол свидетельство о браке с таким видом, словно это был королевский указ о помиловании. - Как видите, условия относительно полной семьи тоже выполнены. Преград для получения опеки не осталось, и мы готовы забрать Леонида сегодня же.
Директор наконец подняла взгляд и скептически оглядела Эмму.
- Это ничего не меняет. Другая семья подала документы раньше вас. Да и выглядят они значительно надежнее. У них безупречная репутация, а не брак за пять минут.
- Но они ему чужие, а я…
— А вы постоянно создаете неудобства, чем тормозите усыновление Леонида, — закончила директор вместо него. — Что-то не похоже, что вы действуете в интересах ребенка, Марк.
- Как это не похоже? Я всё делаю ради него!
- Если вы действительно готовы на всё, то просто отпустите его. Вам пора отступить. Процесс усыновления запущен, скоро он поедет с семьей в Санкт-Петербург.
- Он никуда не поедет! Его дом здесь, здесь бабушка, здесь родной город…
— Это разговор ни о чем, — оборвала его директор. — Вы только тратите мое время.
Эмма почувствовала, что даже у нее заканчивается терпение.
- А вы точно действуете в интересах ребенка? Потому что мне показалось, что вы преследуете исключительно собственную выгоду, — ее голос разрезал воздух, как лезвие. Марк удивленно посмотрел на нее и попытался дернуть за край платья, чтобы подать знак остановиться, но не успел, потому что Эмма шагнула к директрисе. — Признайтесь, вы видите в Леониде не ребенка, которому нужно вернуться к близким людям, а выгодную сделку. Сколько стоит ваш «приоритет»?
Директор возмущенно засопела и поднялась.
- Вон! — заорала она, указывая на дверь. — Я больше не намерена слушать этот бред.
Но Эмма сделала вид, что не услышала.
- Знаете, я очень любопытный человек, — продолжила она. — Например, мне интересно, откуда у директора государственного учреждения средства на новенький кроссовер, который стоит за воротами? Возможно, я найду ответ на этот вопрос с помощью прокуратуры? Они будут рады проверить ваши счета и недвижимость. Интуиция подсказывает, что таким образом мы узнаем истинную причину вашей симпатии к «перспективным» усыновителям. А еще я волонтер, и завтра в наш центр приезжает очень известный депутат, который сам вырос в детском доме. Как думаете, его не заинтересует наша история?
Лицо женщины мгновенно сменило цвет с бледно-серого на пятнисто-красный. Ее руки задрожали, а в глазах появился настоящий животный страх.
- Что вы себе позволяете... — пролепетала она, но голос ее предательски сорвался. — Запугивать меня решили?
- Кажется, именно это она и делает, — немного растерянно ответил Марк и почесал коротко стриженный затылок.
— Это не запугивание, это ультиматум, — ответила Эмма. — Так как мы поступим?
Директор замерла, переводя взгляд с нее на Марка. Потом достала лист бумаги и бросила его на стол.
- Пишите заявление! Вот бланк на временную опеку до решения суда о постоянном опекунстве.
- Мы можем забрать Леонида?! — обрадовался Марк.
- Да, но не сегодня. Ребенка вам привезут завтра. Я не имею права отдавать его, пренебрегая процедурой. Надо осмотреть условия.
Она схватила свидетельство о браке и буквально выбежала из кабинета, бросив на ходу, что ей надо сделать копии.
Когда дверь за ней закрылась, в кабинете наступила тишина. Марк медленно повернул голову к Эмме. Его глаза сияли от искреннего, почти детского восторга.
- Без лишних эмоций говоришь... — усмехнулся он. — Да ты буквально нокаутировала ее!
- Извини, я не сдержалась.
- Не извиняйся! Я в таком восторге, что готов жениться на тебе еще раз!