Нет, от ноосферы не увильнёшь. Постоянный читатель в курсе, что Высоцкий должен был стать героем рубрики на прошлой неделе, но как чёртик из табакерки выскочил Чёрный и занял место в статье. Но Вселенная на проводе.
И тут на днях еду в метро. Подхожу к площадке "Музыка в метро" (кстати, классная тема!), слышу гитару. Паренёк неопределённого возраста поёт Высоцкого.
Но не так, как мы привыкли. Не надрывно, не с хрипотой. А мягко, прямо-таки лаунж. "Сыновья уходят в бой" - и вдруг как баркарола, как колыбельная. Мимо идут люди, кто-то кидает мелочь, кто-то ускоряет шаг. А в углу стоит мужик. Лет пятидесяти, помятый, с пакетом, от него перегаром за версту. И он плачет. Стоит и молча плачет, слушая эту нелепую, нежную версию песни, которая вроде как про другое.
Я смотрел на него и думал. О чём он плачет? О войне, на которой не был? О потерях, которые не случились? Может, есть у него своя какая-то личная сопричастность, которую мне не угадать никогда?
Или о том, что текст Высоцкого пробивает даже через чуждый аранжимент, потому что в нём - правда? Просто правда. Без украшений. Без лаунжа.
Такие знаки судьбы игнорировать нельзя, домчал до дома и сразу сел писать.
Голос, который не вписывался в систему
Высоцкого не печатали. Его не крутили по радио. Он не получил звания народного артиста при жизни - вручили через семь лет после смерти. Официальная культура делала вид, что его нет. Но его творчество распространялось магнитофонными записями, которые передавали из рук в руки с особым трепетом. К концу 1970-х в обращении находились сотни тысяч кассет. Космонавты брали их на орбиту!
В чём секрет? Исследователи называют это "феноменом вненаходимости": он ушёл от бинарного принципа восприятия ("принимаю / отвергаю") и оказался вне "поля литературы" - но именно это сняло цензурные запреты. Он не был диссидентом и не писал в стол. Он просто говорил то, что думал, без оглядки. И эта неангажированность стала противовесом казённому оптимизму эпохи. Высоцкий стал камертоном коллективного сознания 1960-1970-х. Он пел не "над" зрителями, а от своего многострадального сердца, и люди это чувствовали.
Евтушенко назвал его "поющим нервом эпохи". А по мне - он просто не умел и не хотел врать. Ни в песне, ни в жизни.
И ещё одно. Как-то в процессе одной работы я ковырял материал на тему сопоставления Высоцкого и Пастернака. Связующее их звено - Гамлет, сыгранный Владимиром Семёнычем на Таганке, Пастернаковский перевод пьесы могучего брита, и исполнение "Гул затих, я вышел на подмостки...", которое ещё долгие годы ассоциировалось с Высоцким.
Не претендую на истину в последней инстанции, однако, сложилось впечатление, что их объединяет общий творческий метод - "дойти до самой сути". Пастернак сформулировал его как манифест, а Высоцкий использовал как внутренний компас. Он стремился докопаться до истины и говорить о сложном честно и прямо.
"1500 концертов за 42 года"
Цифры, которые я узнал, когда готовился к этому тексту, меня потрясли. За 42 года - более 800 стихотворений, 27 ролей в кино, радиоспектакли, проза, сценарии, песни к десятку фильмов. И концерты. Около полутора тысяч выступлений - в безликом математическом "среднем" одно каждые десять дней на протяжении всей взрослой жизни. А по факту иногда по 5-6 концертов в день (!), с полной самоотдачей, до сбитых в кровь пальцев и сорванных голосовых связок.
Нет, товарищи, я сам тот ещё влюблённый в профессию трудоголик, порой пару-тройку недель провожу без выходных, бесшовно переключаясь между кино, театром, музыкой, озвучанием и написанием всего подряд. Но статистика выше - это запредельный уровень востребованности. Снимаю шляпу.
Марина Влади в книге "Ты" пишет, что он мог спать по два-три часа в сутки и не выглядеть уставшим. Врачи сегодня предполагают, что это могло быть связано с биполярным расстройством - состоянием мании, когда энергия зашкаливает, а потребность во сне падает до минимума. Но диагнозы - это уже после. А при жизни была просто работа.
Бесконечная, фанатичная, на износ.
Поэт, который прятался за гитарой
Высоцкий небезосновательно не считал себя певцом. Он был артистом. И поэтом. Причём поэтом удивительной силы.
С вашего позволения:
«И снизу лёд, и сверху — маюсь между, —
Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно — всплыть и не терять надежду,
А там — за дело в ожиданье виз…»
Он писал это за год до смерти.
«Мне меньше полувека — сорок с лишним, — / Я жив, тобой и Господом храним. / Мне есть что спеть, представ перед Всевышним, / Мне есть чем оправдаться перед Ним».
Он чувствовал время. Своё и наше. Поэтому его тексты не стареют. Потому что они про главное: про надежду среди бездушного льда, про выбор, про достоинство.
Забавное и человеческое
Но был он не только нервом эпохи. Был ещё живым человеком — с юмором, прозвищами и разбитыми машинами.
В школе его называли Высота (за способность сбегать с уроков, сбрасывая портфель из окна) и Американец (после командировки в Германию, откуда он вернулся в иностранных обновках).
Он любил быструю езду. Разбил несколько автомобилей, в том числе подаренный Мариной Влади Renault - уникальный для советских просторов, который он разбил чуть ли не в тот же день.
Как-то его остановил гаишник за превышение. Нарушения не было. Но гаишник сказал: "Я вас штрафую не за нарушение, а за то, что вы - Высоцкий".
Его обожали до безумия. Одна поклонница пробралась на съёмочную площадку "Места встречи изменить нельзя" и укусила актёра за плечо. Повезло, что он был в знаменитом кожаном пальто.
Да всего и не перечесть! Кратко, чтоб не злоупотреблять вашим вниманием:
- тайно рисовал (и эти рисунки даже сохранились!)
- был заядлым чаефилом (а есть такое слово?)
- был азартным игроком, а впоследствии это увлечение трансформировалось в коллекционирование трофеев (эксклюзивных зажигалок, к примеру, было больше 1000)
-Ну и моё любимое: в конце 60-х в Риге орудовал серийный преступник, чье фоторобот оказался похож на Высоцкого. После гастролей артиста, совпавших по времени с новыми нападениями, КГБ всерьёз рассматривало версию о его причастности к преступлениям.
Взгляд через призму любви
Мы смотрим на всё через любовь и ищем красоту. Даже в такой сложной фигуре, как Высоцкий.
Красота его в том, что он не жаловался. Он работал. Он говорил правду. Он оставил после себя тексты, в которых каждый находит что-то своё.
Марина Влади писала, что он был "как чувствительная плёнка": записывал эмоции, накапливал переживания, а потом превращал их в песни. Такая плодотворная эмпатия - редкий дар.
Вместо послесловия
Тот мужик в метро плакал не зря. За странной обработкой, за чужим голосом он всё равно услышал Высоцкого. Потому что настоящую правду не заглушить. Ни аранжировкой, ни временем, ни запретами.
А вы помните, как впервые услышали Высоцкого? Что это была за песня? Я родился через несколько лет после его смерти. Но когда впервые услышал "Кони привередливые" лет в 15 - понял, что это моё. Что это про всех нас. И про того мужика в метро. И про меня. И про тебя, мой читатель, тоже.