Я про себя усмехнулся — дурацкое прозвище, но очень ему идёт, взгляд действительно напоминает, будто рыба из аквариума таращится. Мы молча поднялись на третий этаж, он открыл дверь комнаты с номером 304 и вошёл. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Обитаемых было три кровати из стоявших в разных углах шести. На одной кучкой лежало постельное бельё, две занято, остальные сиротливо демонстрировали видавшие виды пружины, тумбочки, как в больнице, тоже в наличии. Ну ничего, бывало и похуже, причём намного. Двухъярусных зато не было, хотя потолки более чем позволяли, вспомнилась шутка про такую кровать и соседа-энурезника. В целом помещение было чистеньким и недавно отремонтированным, я кинул сумку на свободную кровать и пошёл за стоявшим вдоль стены матрасом. Соседей у меня оказалось целых двое, они сейчас что-то читали или делали вид. При виде моего провожатого один немного сжался, а второй будто и не обратил внимания вовсе.
— Здорова, пацаны! — поприветствовал я соседей по комнате.
— Здорова, пацан! — нехотя отозвался один из них.
— Располагайся, — процедил белобрысый, взял мою сумку и пошёл на выход.
— Эй, друг! — окликнул я наглого сокурсника. — Ты ничего не перепутал?
На меня не обратили никакого внимания, нападать со спины я не стал, отметив про себя, что в углу коридора видел нечто, похожее на камеру. Не факт, что в комнате нет, скорее всего в наличии. Из этого можно было сделать два вывода: первое — за нами следят, второе — в такие конфликты администрация не вмешивается. Да и та троица вела себя слишком вольно. А при разборе полётов точно будут выяснять, кто первым начал. Наверное. Но что-то мне подсказывает, что таким тут, если и кто озадачивается, то по очень особому поводу. Вот если бы я реально был без пяти минут аристо и сын крон-графа, то… Но сейчас я вульгар Арнольд Игнатов. Без семьи, без связей, без положения. Со мной можно поступать как хочешь, если уверен в своих силах. Этот белобрысый черт был уверен, поэтому на окрик не обратил никакого внимания. Да и деньги ему, судя по недавнему инциденту, сейчас очень нужны. В принципе, вернуть этого товарища было плёвым делом, я прекрасно помнил его реакцию на дебильное прозвище:
— Рыбий глаз!
— Чо ты сказал, шелуха? — белобрысый моментально вернулся и неверяще на меня смотрел. — Кто?
— Рыбий… — ответил я, сделал вид, что на секунду задумался, и добавил: — Глаз!
— Слышь ты, чмоня, — вкрадчиво произнёс он, косясь на остальных, делавших вид, что их это не касается. — Я тебя в унитаз головой окуну при всех. Если на коленях не извинишься. А потом денег родишь.
— Ты уверен? — уточняю я, чтобы выиграть время и лучше запомнить, где что стоит в комнате.
— Как в воду гляжу! — оскалился белобрысый.
Внимание! Вербальная атака! Активирован протокол диалога:
Открыто умение: агрессивная коммуникация. Желаете применить? Да/Нет
Арнольд: Да!
Открыт пассивный навык: чувство юмора
Арнольд: Да
— На то ты и рыбий глаз! Чтобы в воду глядеть!
Пацаны невольно заржали. Такого падения авторитета белобрысый не выдержал и кинулся на меня. Ухожу в сторону от неплохого прямого удара — явно их тут учат. Белобрысый не проваливается, а сразу наносит ещё три размашистых боковых. Глазами вижу, а с реакцией тела — беда! От двух еле-еле уклоняюсь, а третий принимаю на блок. Больно! Тело абсолютно не готово к таким фокусам. Заниматься мне в лаборатории толком не давали, да я и не старался, чтобы не выдать себя. Белобрысый рвётся в партер, а вот там мне делать точно сейчас нечего — толку знать приёмы, если соперник тупо тебя сильнее раза в полтора? Да и тушка реагирует будто с замедлением. Рывком выскакиваю из захвата и на отскоке бью в печень. Промахиваюсь, попадаю в локоть, кисть сразу начинает ныть. Белобрысый отскакивает и шипит:
— Ах ты, мразь!
Надо развивать успех! Делаю ложный замах, тот прикрывается, и пробиваю двоечку в корпус. Если бы мы были равны физически, то бой бы тут и закончился, а так он просто отступает. Мне тупо не хватает сил пробить мышцы. Точности для поражения уязвимых мест у меня тоже нет. Это как играть в файтинг с задержкой и отсутствием половины кнопок. Мне всё-таки прилетает в ухо, больно! Искры даже брызнули! Ухожу в глухую защиту, жду, пока он вымахается. Меня мотает из стороны в сторону от града ударов, специально пропускаю вскользь и делаю вид, что немного потерялся. Рыбий глаз дергает меня за руку, чтобы убрать защиту от лица. Это мой шанс! Пробиваю короткий правый — удачно, прямо в нос. Он отшатывается, кровь брызжет на пол. Разбил, но, увы, не сломал.
Внимание! Разблокированы условия для роста пассивного навыка «основы бокса».
Ваша реакция и выносливость повысятся при достижении необходимых кондиций!
Физическое состояние — 82 процента от необходимого.
Это только разозлило соперника. Он набрасывается, не успеваю увернуться, и мы катимся кубарем по полу. Зато успеваю подставить лоб под удар головой — звон, всё в тумане. Слышу голоса, кто-то стаскивает его с меня, нас поднимают крепкие руки и выволакивают в коридор. В голове до сих пор туман, тупо иду за высоким мужиком в офицерской форме. Рядом тащится Рыбий глаз, зажимая нос и изредка злобно зыркая, наверняка надеется вселить ужас в сердце наёмника с парой сотен официальных «киллов» и боюсь даже вспомнить, сколько я отправил на тот свет за компанию. Сидим вместе перед кабинетом, на табличке написано «куратор 5–8 группы». Рядом с нами стоит судя по нашивкам старшекурсник, которого я сперва принял за офицера.
— Входите, — звучит усталый голос из кабинета.
Мы заходим, старшекурсник остаётся в коридоре. За столом сидит молодой мужчина тридцати с небольшим, стол завален бумагами, даже имеется старенький компьютер. Хотя для меня он старенький — такие у нас можно было встретить разве что в госучреждениях на складе, а тут, скорее всего, это последнее слово техники. Хозяин кабинета что-то сосредоточенно набивает на клавиатуре и поначалу не обращает на нас никакого внимания. Круги у него под глазами как у панды — либо трудяга, либо с глубокого похмелья, но запаха перегара вроде не ощущаю.
— Долгих лет! Ученик академии первого года Игорь Казанцев прибыл, — как-то вяло представляется мой без пяти минут оппонент.
Я без затей повторяю приветствие слово в слово. Стоим. Наконец, спустя пару минут, мужчина, потирая виски длинными пальцами, поднимает глаза и смотрит на нас. Оба молчим, Рыбий глаз так вообще отвернулся в сторону и разглядывает кабинет. Хозяин кабинета легонько вздыхает и говорит, глядя почему-то только на меня:
— Меня зовут Андрей Дмитриевич. Я старший куратор по вопросам успеваемости и дисциплины при военной Академии имени Громушкина. Вы, Арнольд Андреевич, в Академии первый день и должны были со мной встретиться только завтра. Но приложили все усилия, чтобы встретиться сегодня. В других обстоятельствах это было бы даже похвально… — сверлит меня взглядом, ждёт какой-то реакции. Но правил местных я пока не знаю, поэтому буду выжидать.
— … — продолжаю молчать, всё-таки не я начал конфликт. Я спровоцировал, но это другое.
— Итак, что мы имеем… — не дождавшись от меня ответа, продолжил Андрей Дмитриевич. — В первый день и уже драка. Такими темпами, Игнатов, вы тут долго не протянете. Что скажете в своё оправдание?
— В своё оправдание? Ничего, — отвечаю я. На дебильные вопросы надо давать дебильные ответы.
— Почему же? — немного поднимается бровь у куратора. — Так просто признаёте свою вину?
— Нет, — копирую его усталый тон. — Не признаю.
— Вы напали на другого ученика. Что, — чеканит слова Андрей Дмитриевич, — вы скажете в своё оправдание?
— Ничего, — повторяюсь. — Мне не за что оправдываться. Он кинулся на меня, и я защищался. Можете записи с камер проверить.
— Проверим, — кивает Андрей Дмитриевич (значит, камера где-то была или блефует, гадина). — Обязательно проверим. Значит, отказываетесь защищаться?
— Не отказываюсь, — максимально благожелательно говорю. — Я остановил агрессию в отношении себя.
— Пишите объяснительную, — покопавшись, куратор достал мне пустой бланк и повернулся к белобрысому. — Теперь вы, Игорь. Я слушаю.
— А чего там слушать… — процедил белобрысый. — Всё как на духу: я его вёл, академию показывал. Он попросил меня отнести его сумку в коридор, а потом начал обзывать. Говорить, что тут не по чину ему обучаться. Я сделал замечание. Он… — замялся Казанцев, понимая, что на камерах точно будет видно, кто первый начал. — В общем, подрались.
— Ясно… — вздохнул куратор и вдруг обреченно махнул рукой — Ущерба академии вы не нанесли. Занятие не сорвали. Согласны примириться?
— Да! — хором ответили мы. Не знаю, чем руководствовался Казанцев, но мне проблемы с администрацией не нужны. Это всё явно носило формальный характер, так как по этому товарищу было ясно, что его остановят только хорошие физические увечья. Такой тип людей, да и в иерархии ему жизненно необходим был кто-то пониже, чем он сам. По его мнению, новичок-первогодка на эту роль прекрасно годился. Иллюзия эта сейчас немного треснула — вместе с носом, — но надо, чтобы не просто треснула, а порезала осколками. Церемониться с ним или с кем-то ещё я не собирался, всю жизнь в подобных коллективах.
— Ну и славно! — обрадовался Андрей Дмитриевич. — Распишитесь вот тут и свободны! А вы, Игнатов, зайдите к интенданту и сдайте свои личные вещи. Во избежание, так сказать.
— Есть! — Мы развернулись и пошли к выходу.
— Игнатов! — окликнул куратор. — Раз уж ты тут, возьми жетон ученика. Уж коль экскурсия у вас не задалась, то сам походи по территории — без жетона тебя пускать не будут в некоторые места и патруль может проверить.
Уже идя по коридору, меня Рыбий глаз исподтишка пихнул плечом и прошипел что-то вроде «тебе конец», покосился на камеру впереди и быстрым шагом свалил за угол. Я же неспешно отправился в свою комнату — благо, идти было не особо далеко, не заблужусь. Там уже никого не было, как и моей сумки. Так значит, да? Ну ладно, я не ожидал, что так быстро он решится довести начатое до конца. Тем более под камерами. Хотя стоп. Вряд ли он так быстро успел бы. Заглянув под кровать, я обнаружил пропажу, мысленно сделав себе заметку поблагодарить кого-то из соседей по комнате. Нравы тут довольно вольные, судя по всему, — одиноко стоящая сумка привлекает лишнее внимание. К слову, оттуда ничего не пропало, я на всякий случай проверил. В коридоре обратил внимание на карту. Если верить ей, то интендант находился в соседнем корпусе. А значит, по дороге меня будет ждать Рыбий глаз, возможно не один.
Мне сегодня определенно везло. По дороге к интенданту я увидел, как моего недруга куда-то ведут те три пацана. Тот нехотя плёлся за ними, увидев меня, стал дёргать за рукав и показывать на меня пальцем. Но получил подзатыльник и пошёл дальше. Я улыбнулся ему и помахал рукой. С одной стороны — провокация, а с другой — мы и так явно не будем дружить. Интендант оказался крепким сухим старичком неопределённого возраста. Он без лишних слов принял моё имущество, отдал мне номерок и при мне всё опечатал. Сменку, зубную щётку и прочий стафф с гражданки я предварительно сложил в пакет, оставив в сумке только самые ценные вещи. Чем бы заняться теперь? Надо узнать, где тут спортзал. Благо в каждом здании были карты корпусов, и мне не составило труда найти дорогу. Пропустил площадку с турниками и брусьями, отметив про себя её наличие, я подошёл к зданию, больше похожему на ангар. Разулся на входе, как того требовала строгая табличка, взял стандартные кроссовки с полки после того, как приложил жетон к прозрачной стенке.
Раз на раз
Ну что сказать… Неплохо. Модных тренажёров нет, конечно, но штанги и прочий инструмент для наращивания мышц на месте. Есть отдельно зона с висящими грушами — отлично, туда и пойду, пора уже посмотреть, на что хоть рассчитывать мне и с чего начать. У меня был целый один спарринг и реальная драка, которые показали, что кроме разного рода трюков и силы духа мне и противопоставить-то сокурсникам нечего. Обычно немноголюдно — были только три пацана и две девчонки, игравшие в аналог вроде бы баскетбола, только с одним кольцом. Я не спеша забинтовал кисти, благо амуниции в коробках было валом, академия неплохо обеспечивала своих. Как там было? 87 процентов от минимума, чтобы перейти на следующий уровень. Я откуда-то понимал, что не хватает мне именно координации, потому что «основы бокса» — это базовые стойки, самые простые удары и перемещения. На это у данного тела хватало вполне ресурсов, однако действовать как единый механизм оно не могло. Рефлексы, мышечная память и прочее. Отпрыгал положенные при разминке пять минут на обычных скакалках, немного восстановил дыхание. Да уж… Не очень у меня всё-таки приспособленный к нагрузкам организм, но хоть генетика хорошая. Боевая стойка. Перчатки решил не брать, хоть тут их было очень много — цель-то наработать боевые рефлексы, а не в соревнованиях участвовать.
Сделал два джеба — груша слегка качнулась. Непорядок. Хлёсткости нет, что неудивительно — это тело не занималось боксом. Я вошёл в состояние лёгкого транса, дав подсознанию рулить телом. Тысячи часов тренировок в том мире — я до сантиметра знаю весь алгоритм движений. Медленный шаг вперёд, одновременно вскидываю плечо и выпрямляю руку, будто бросая камень. Бах! Неплохо, но слегка заныло запястье — значит, неправильная траектория. Повторяю медленнее. Прямой удар — азы. Раз, два, три… После определённого времени я перестал считать. Прямой, двойка, боковой, уклон. Спотыкаюсь, падаю, слышу смех слева. Не обращаю внимания, мне даже не интересно, кто там. Встаю. Опять уклон, двойка, боковой. Замечаю вокруг своих рук фиолетовую ауру. Что это за фигня?
Режим тренировки активирован! Используется имплицитное моделирование!
Так, понятно. Это не аура, а движения меня прежнего — идеальный вариант, наработанный в той жизни опыт. Я теперь вижу, когда не доворачиваю кулак или бью по неправильной траектории. Теперь дело пошло гораздо легче. По ощущениям, миновало уже часа полтора. Даже баскетболисты уже ушли, остался только ещё один пацан через четыре груши от меня, отрабатывающий лоу-кики. Знакомое лицо… А техника какая ужасная, жуть, вроде старается, но… Впрочем, не буду отвлекаться. Краем уха слышу, как он уходит, остаюсь совсем один. Очень простые комбинации, не замахиваюсь пока на сложные — мне бы тут хоть самые азы освоить.
Пассивная характеристика: точность удара увеличена. Изменения вступят в силу после перезагрузки.
Какой ещё перезагрузки? Ладно, не отвлекаемся. Подшаг, удар, уклон. Прямо, прямой, боковой. Тело протестующе ноет, пот валится градом, обычный человек давно бы прекратил тренировку, но у меня нет выбора. Пока мне легко может навалять даже Рыбий глаз — такой же, как я, первогодка, но поступивший на пару месяцев раньше, — нельзя расслабляться. Рукопашный бой — это необходимая база для существования в любом обществе. Оружие при себе далеко не всегда, магией этой я не владею. Полиция обычно появляется, когда уже всё произошло, вряд ли в этом мире иначе, поэтому драться надо уметь — это не обсуждается. Вдох, выдох, вдох, выдох — и по новой! Прямой, прямой, боковой! Не знаю, сколько времени прошло. За окном уже стемнело, там, где я стоял, были лужи пота. Руки дрожали, ноги дрожали, голова кружилась. Я уже давно вышел за пределы человеческих возможностей заставлять себя, организм уже отказывался выполнять что-либо. Все конечности будто налились свинцом, но… Прямой левый, прямой правой, правой боковой! Ноги подкашиваются, я оседаю на пол.