В ту ночь лейтенант полиции Дмитрий Макаров, участковый уполномоченный, был не на службе. Был дома. Обычный вечер обычного небольшого города на востоке Оренбургской области — пока с улицы не послышался звук, который заставляет любого человека, а не только полицейского, насторожиться.
Звон разбитого стекла. И крики людей.
Дмитрий вышел из дома. На первом этаже соседнего дома горела квартира. Из подъезда уже валил густой дым. И на этом всё бы и закончилось — соседи вызвали пожарных, ждать оставалось недолго, лезть в горящий подъезд без снаряжения никто бы не стал — если бы не одно обстоятельство, которое в первую же минуту услышал Дмитрий.
С четвёртого этажа доносился женский крик. Кричала жительница верхней квартиры, и кричала она конкретное: внутри её квартиры остался муж. Сам выйти он не может. И она просит спасти его.
Это и есть тот самый момент, в который участковый перестаёт быть «не на службе». Когда человек, которого ты учился защищать, кричит «спасите», профессия включается автоматически — независимо от того, в форме ты или дома в шлёпанцах.
Макаров поднялся на четвёртый этаж и зашёл в квартиру.
То, что было внутри, не оставляло времени на оценку рисков. Густой дым. Дышать было практически нечем. Мужчина, оставшийся в квартире, был жив, но в очень тяжёлом состоянии — официально потом это назовут «практически бездыханный». То есть на грани. Сам он передвигаться не мог: состояние здоровья не позволяло ему ходить без помощи. То есть для него «уйти от пожара своими ногами» физически не было опцией. Только если кто-то возьмёт его и унесёт.
Кто-то — это Дмитрий, в тот момент.
Участковый поднял мужчину на руки и вынес его из задымлённой квартиры на свежий воздух. Передал прибывшим к этому моменту медикам.
Сейчас здоровью пострадавшего ничего не угрожает. Пожар тушили уже сотрудники МЧС. Они же выясняют, что стало причиной возгорания. А Дмитрий Макаров после того, как передал мужчину врачам, вернулся к себе. Туда, откуда пятнадцатью минутами ранее вышел на звук разбитого стекла.
