Очередное знаменитое высказывание Лакана:
"Желание — это желание Другого".
И двусмысленность его не случайна. Это действительно и желание чьё? – Желание Другого; и одновременно - это желание кого? В падеже обвинительном винительном. Не ставя себе задачу сейчас исчерпать и объяснить, что за всем этим стоит (да и возможно ли?), я хочу поделиться мыслью, которая завертелась в голове на ночь глядя.
Да, желание формируется в отношениях с Другим через обнаружение нехватки этого Другого. И раз её обнаружив, субъект с ней оказывается навеки связан. И что я хочу сказать? Что высказывание "Желание — это желание Другого", как бы туманно оно ни звучало, обладает почти предельной конкретностью. Насколько о конкретности можно говорить, когда мы имеем дело с чем-то, что не обладает положительным бытием, а является эффектом – субъектом, иными словами. Так вот психика - это структурное воплощение этой фразы (не буду повторять её снова). Бессознательное - это дискурс Другого. И если мысль посылает вопрос, она адресует его Другому, от которого ответ ожидается, но никогда не может быть дан. И пока субъект не готов столкнуться с тем, что у Другого ответа нет, он пленник желания как желания Другого и заложник фантазма, который его от пустоты в Другом оберегает. Если субъект осмеливается открыть глаза и уши и встретить тревогу, которая держит его перед фундаментальным молчанием, где нет слов, способных его убаюкать, тогда появляется шанс это желание Другого сделать своим, изобрести способ его присвоения. Может быть, на какое-то время, ведь желание вещь хрупкая. Но и прецедентная. Вот что имел в виду Лакан, говоря не уступать в своём желании, и что имел в виду Фрейд, говоря:
"Где было Оно, должно стать Я".
Сегодня они имели в виду это.
Но конечно, это не всё.