Момент, когда младенец впервые узнаёт себя в зеркале, знаменует то, что Лакан назвал стадией зеркала. Возникает раскол: ребёнок видит "себя", но это "я" — не он. Это образ, который восхищает и манит, но всегда остаётся чуть недостижимым. Это момент рождения двойственности: Я и Идеального Я, и начало бесконечной игры между ними.
В зеркале мы впервые "собираемся" — видим цельный образ, который скрывает нашу телесную фрагментированность. Но этот цельный образ воображаемый. Это проект, обещание того, кем мы можем стать, если будем достаточно стараться.
И вот здесь начинается конфликт. Мы хотим быть цельными, как наше отражение, но цельность невозможна. Вместо этого появляется борьба: со своим несовершенством, с другими, которые претендуют на роль отражений, с собственным желанием.
Почему зеркало порождает соперничество? Потому что появление Я и Идеального Я есть удвоение на месте для кого-то одного. Если я не занимаю его, значит, кто-то другой может. И это место зависит от Другого, который смотрит, оценивает и определяет, кто достоин быть в центре. Нужно доказывать свою уникальность, занять то место в воображаемом, где все взгляды будут прикованы только ко мне.
Идеальное Я всегда формируется в отношении к Другому. Оно отражает то, чего Другой "ждёт" или хочет от субъекта. Желание стать "идеальным" не только убивает подлинное желание субъекта, но и фиксирует его в позиции объекта для Другого, лишая свободы быть.
В этом проекте нет места ошибке, в нем нужно сверкать, так, чтобы Другой заметил. Ирония в том, что даже если бы совершенство было возможно, оно возможно только для объекта. Субъект помечен нехваткой, он шрамирован. Именно это позволяет быть.
Идеальная форма, такая необходимая для становления человеком, оказывается не более чем затычкой желания, если смотреть на неё слишком долго. В этой перспективе цель анализа можно сформулировать как "быть, а не казаться", позволить желанию звучать за пределами воображаемого совершенства.