Мы бесконечно говорим о желании, создаётся впечатление, что нет ничего проще, чем протянуть руку, ногу или что угодно, и вот оно драгоценное. Между тем, желание бесконечно ускользает.
И вопрос о психический структуре высвечивается скорее этим ускользанием.
Истерический субъект в психоанализе - не больной, не нарушенный. Это способ иметь дело с реальностью, назовём это так. Скажем, это двояковыпуклая линза, через которую субъект смотрит на мир.
Желать, будучи истериком — в полной мере значит желать желание Другого (знаменитая формула Лакана). В данном случае, переформулируем: желать, чтобы Другой желал. Это постоянная игра с желанием Другого, искусное манипулирование им, избегание финала, где всё было бы решено. Для истерика цель не в том, чтобы удовлетвориться самому, а в том, чтобы заставить Другого желать, не давая ему достичь удовлетворения, не становясь объектом наслаждения Другого, оставаясь опорой желания. Это стратегическое мастерство, где любой финал оказывается отсроченным.
Представим сцену: истерик стоит на улице с партнёром. Холодный ветер пробирает до костей, лицо уже начинает неметь от холода. Истерик явно замёрз, его зубы стучат, он чуть ли не дрожит всем телом. Партнёр замечает это, с тревогой предлагает куртку, которую держит в руках. Казалось бы, что может быть проще — просто согреться, принять заботу. Нет. Истерик мягко улыбается и, немного колеблясь, отказывается от куртки. Ему говорят: «Ты замёрз, надень куртку», — а он в ответ: «Нет, я в порядке, мне не так холодно». И партнёр не может понять, зачем сопротивляться, когда очевидно, что ему нужно тепло?
Но для истерика это вовсе не каприз, не странное желание остаться на холоде. Отказ не случаен. Суть здесь в том, чтобы оставить желание партнёра незавершённым. В этот момент желание уже не принадлежит самому истерику, он передал его Другому. Партнёр, которому очень хочется укутать истерика в куртку, внезапно оказывается в ловушке: он не может удовлетворить своё стремление позаботиться, не может завершить действие, ведь истерик отказывается от его заботы. Отказ согреться — это не просто отказ от тепла, это способ поддержать Другого в состоянии желания.
Истерик поддерживает дистанцию между собой и Другим, оставляя пространство для желания, напряжения, игры. Другой хочет укутать его в куртку, а истерик делает так, чтобы этот акт никогда не завершился. Желание остаётся в процессе, не достигая финала. И в этом ключевая черта истерического желания: оно не стремится к окончательному удовлетворению. Напротив, для истерика важно, чтобы его желание — или желание Другого — никогда не завершалось.
Истерик длит желание Другого, как и свое. Мучающийся жаждой, он стоит над стаканом воды и предвкушает, само предвкушение есть цель, утоление жажды не принесет удовлетворения.
Этот процесс неразрывно связан с истерической идентификацией. Истерик может быть тем, кто желает, отождествляя себя с Другим/другим. Например, в любовном треугольнике истеричка желает через своего партнёра, который увлечен другой женщиной: "Что он в ней нашёл?". Одновременно, она идентифицируется и с ней, как объектом желания. Но ни одна позиция не закреплена окончательно. Истерик постоянно балансирует между этими ролями, маневрируя, чтобы остаться в центре игры.
Истерик отказывается быть причиной наслаждения (jouissance) Другого. Он/она будет флиртовать, но до последнего не ляжет в постель. Потому что это означает завершение игры. В этом отказе есть особое наслаждение, но не в самом действии отказа, а в том, чтобы удерживать желание Другого в процессе.
Для истерика важно не позволить себе или другому достичь полного удовлетворения. Игра должна продолжаться, желание должно оставаться живым, а сам процесс — незавершённым. В этом постоянном удерживании желания на расстоянии и находится истерическое наслаждение, которое всегда больше, чем простое удовлетворение.