Это второй выпуск серии о клинических случаях, которые изменили психиатрию. В прошлый раз мы говорили о Билли Миллигане, человеке с двадцатью четырьмя личностями, чьё дело впервые в истории США привело к оправдательному приговору на основании диссоциативного расстройства. Сегодня история, которая началась раньше и закончилась скандалом, о котором не принято говорить в учебниках.
В 1973 году вышла книга «Сыбил». Она стала сенсацией. Несколько миллионов проданных экземпляров, телефильм с Салли Филд в главной роли, премия «Эмми». История женщины с шестнадцатью личностями, пережившей чудовищное насилие в детстве и нашедшей исцеление в многолетней терапии, потрясла мир.
Число диагнозов диссоциативного расстройства идентичности в США за следующее десятилетие выросло с нескольких десятков зафиксированных случаев до нескольких тысяч.
Психиатрия получила новую категорию. Культура получила новый архетип. Пациентка получила мировую известность под псевдонимом Сыбил.
А потом умерла. И через несколько лет после её смерти всё начало рассыпаться.
Кто была Сыбил на самом деле
Настоящее имя пациентки, Ширли Эйдер Мейсон. Она родилась в 1923 году в маленьком городке в Миннесоте, в семье адвентистов седьмого дня. Выросла, получила образование, стала художницей и учительницей. Внешне тихая, замкнутая, тревожная женщина.
В 1954 году она начала терапию у психоаналитика Корнелии Уилбур в Омахе. Уилбур была амбициозным клиницистом, увлечённым проблемой множественной личности. Это важная деталь, к которой мы вернёмся.
Терапия продолжалась одиннадцать лет. За это время Уилбур задокументировала у Ширли шестнадцать отдельных личностей. Среди них были дети, взрослые, один мужчина. Каждая со своим именем, характером, манерой речи.
Журналистка и писательница Флора Риттa Шрайбер получила доступ к материалам терапии и написала книгу. Ширли Мейсон выведена в ней под именем Сыбил Изабель Дорсетт, Уилбур под своим именем.
Что говорила книга
По версии книги, шестнадцать личностей Сыбил возникли как реакция на чудовищное насилие со стороны матери в раннем детстве. Мать описывалась как садистка, которая подвергала дочь изощрённым физическим и сексуальным пытками.
Терапия Уилбур, по книге, была триумфом: через годы работы личности интегрировались в единое «я». Сыбил исцелилась.
Это была красивая история. Почти идеальная.
Слишком идеальная.
Письмо, которое всё изменило
В 1958 году, в разгар терапии, Ширли Мейсон написала Корнелии Уилбур письмо. Оно было обнаружено исследователями в архивах спустя десятилетия после смерти обеих женщин.
В письме Ширли писала примерно следующее: «Я не Сыбил. Я не имею нескольких личностей. Я обычный невротик. Я разыгрывала эти сцены потому что вы хотели их видеть. Вы так на них реагировали. Мне нужно было ваше внимание и одобрение».
Это письмо стало главным документом в книге журналистки Дебби Натан «Сыбил: особая история», вышедшей в 2011 году. Натан провела несколько лет в архивах и нашла то, о чём никто не говорил публично.
Что нашла Натан
Медицинская документация показывала несколько вещей, которые расходились с книгой.
Первое: Уилбур активно использовала в терапии пентотал натрия, так называемую «сыворотку правды», и другие препараты. Под их воздействием пациенты крайне внушаемы. То, что они говорят в таком состоянии, не является надёжным свидетельством.
Второе: Уилбур задавала наводящие вопросы. Когда Ширли описывала какое-то переживание, Уилбур предлагала: «А может, это была другая часть тебя?» Снова и снова. Личности не столько открывались, сколько создавались в диалоге.
Третье: мать Ширли, которая в книге изображена садисткой, была опрошена несколькими людьми, знавшими семью. Никто из них не подтвердил описанного насилия. Медицинских или иных документальных свидетельств издевательств обнаружено не было.
Четвёртое: Ширли Мейсон и Корнелия Уилбур после окончания официальной терапии жили вместе. Уилбур содержала Ширли финансово до конца своей жизни. Это необычные отношения между терапевтом и пациентом, мягко говоря.
Что это значит для науки
Это неудобный вопрос. Потому что ответ на него затрагивает не только одну книгу и одну пациентку.
Критики, в частности уже упомянутый Пол Макхью, давно утверждали: диссоциативное расстройство идентичности в той форме, в которой оно описывается в популярной культуре, является ятрогенным расстройством. То есть созданным самим лечением. Терапевт, который ищет множественные личности и реагирует на них с интересом и вниманием, может невольно их создавать у внушаемого пациента.
Волна диагнозов после книги о Сыбил и после дела Билли Миллигана в этом контексте выглядит иначе. Не как открытие скрытого расстройства. А как распространение диагностической моды.
Сторонники диагноза не согласны. Они говорят: расстройство существует, его просто раньше не распознавали. Случай Ширли не опровергает все остальные случаи.
Этот спор в психиатрии не закрыт. Диссоциативное расстройство идентичности по-прежнему включено в DSM-5. По-прежнему диагностируется. По-прежнему остаётся одним из самых спорных диагнозов в клинической практике.
Как прожила свою жизнь Ширли Мейсон
После окончания терапии и до конца жизни она жила тихо. Преподавала. Рисовала. Её картины, которые она писала под разными именами своих личностей, существуют и сейчас.
Она умерла в 1998 году от рака молочной железы. Ей было семьдесят пять лет.
До конца жизни она публично не отказывалась от истории Сыбил. Письмо Уилбур, в котором она писала о симуляции, так и осталось частным документом, который она не предала огласке сама.
Что она думала в конце, что помнила, во что верила о себе, неизвестно.
Это, пожалуй, самая тёмная часть этой истории. Не скандал и не разоблачение. А женщина, которая провела одиннадцать лет в терапии, стала мировой сенсацией под чужим именем и унесла правду с собой.
Что осталось
Книга до сих пор переиздаётся. Телефильм до сих пор смотрят. Имя Сыбил стало нарицательным для описания множественной личности во многих языках.
Психиатрия получила неудобный урок о том, как желание найти что-то может влиять на то, что находишь.
И вопрос, который этот случай оставил, звучит не про Ширли Мейсон. Он звучит про всех нас: где граница между тем, что мы переживаем по-настоящему, и тем, что начинаем переживать потому что кто-то авторитетный сказал нам, что мы это переживаем?
Следующий выпуск: Клайв Уэринг. Дирижёр и музыковед, который в 1985 году перенёс вирусный энцефалит и потерял способность формировать новые воспоминания. Каждые тридцать секунд он просыпается заново. Не знает, что ел на завтрак. Не знает, что только что сказал. Но когда садится за рояль, играет без единой ошибки. Этот случай изменил всё, что нейронаука думала о памяти.
Буду очень признательна, если вы поставите лайк, это помогает каналу развиваться.
Читайте также: