Очередная публикация из книги "Антарктида без вымысла", которая выйдет в свет в конце мая.
Посадка Ил-76 в Антарктиде. Фото А. Нагаева
Владимир Кирьянов
При полетах в Антарктиду из Кейптауна (ЮАР) у пилотов самолета Ил-76 есть так называемый «рубеж возврата».
Рубеж возврата (рубеж ухода) в авиации – это точка на маршруте полёта, положение которой рассчитано так, чтобы в случае ухода с неё на запасной аэродром количество топлива на борту воздушного судна к расчётному времени прилёта на запасной аэродром было достаточным для безопасного маневрирования и посадки. Но в нашем случае полет проходит над Индийским океаном, по пути островов и тем более запасных аэродромов нет. Поэтому в случае, если в Антарктиде испортится погода, то самолету должно хватить топлива, чтобы развернуться и улететь обратно в Кейптаун. Пролетев эту условную точку на карте, он обратно, до Кейптауна, уже не долетит.
И вот, при очередном перелете из Кейптауна на аэродром станции Новолазаревская в Антарктиде, командир экипажа Ил-76 с пассажирами и грузом, приближаясь к рубежу возврата, запросил у наших диспетчеров погоду. Погода была пасмурная, и прогноз не давал ее ухудшения.
Самолет продолжал полет, но через час погода вдруг резко испортилась и при полном безветрии пошел густой снег. Как начальник аэродрома, я уже не мог развернуть самолет обратно, а запасных аэродромов поблизости в Антарктиде в начале 2000-х годов еще не было. И двумя колесными тракторами «Кировец» мы начали освобождать от снега взлетно-посадочную полосу, длина которой 3000 метров, а ширина – 60. Мы ее чистим, а ее тут же снова заносит. Ветра, который мог бы сдувать снег с полосы, нет. Вдобавок трактор не может сразу пройти всю полосу по длине, он довольно быстро нагребает перед собой кучу снега, а затем сгребает ее за край полосы.
Взлетно-посадочная полоса в Антарктиде
А снег продолжает идти, и на уже расчищенную поверхность снова выпадает более 10 см, при том, что для посадки самолета толщина снега на нашей ледовой полосе не должна превышать 5 см, поскольку самолет приземляется на колесных шасси.
Я связываюсь по спутниковому телефону с пилотами Ил-76 и, объяснив ситуацию, спрашиваю, достаточно ли будет расчистить полосу на 1500 м в длину и 40 м в ширину?
А времени до посадки остается всего полтора часа. Командир воздушного судна отвечает, что им и такой полосы для посадки хватит. Причем отвечает он так спокойно, как будто все время садился на укороченные взлетно-посадочные полосы.
Снегопад прекратился так же внезапно, как и начался, но ко времени прилета Ил-76 мы успеваем расчистить всего 1200 м в длину и около 35 м в ширину. Сообщаю об этом пилотам, а по рации говорю водителям тракторов, что, когда самолет покажется в зоне нашей видимости, я им сообщу, чтобы они немедленно съехали с полосы. Они оба коротко подтверждают, что принято.
И вот мы видим на горизонте наш самолет, который должен приземлиться через пять-шесть минут. Я передаю по рации водителям просьбу освободить полосу, и слышу, что один из них мне ответил и съезжает, а второй не отвечает и продолжает работать на полосе. Как потом выяснилось, у него села батарея в рации, поэтому он меня не услышал. Причем находится трактор в самом начале полосы, в месте приземления. Посылаю сотрудника на снегоходе к этому трактору, а сам с ужасом наблюдаю, как самолет уже поворачивает для захода на посадку, а снегоход еще только подъезжает к трактору.
В голове крутится страшная картина, как самолет при посадке врезается в трактор. И вот, наконец, трактор освобождает полосу, а менее чем через две минуты на это место приземляется самолет. Пилоты мастерски посадили громадную машину на эту узкую и короткую взлетно-посадочную полосу, а для меня это был урок, что нужно более тщательно относиться к метеопрогнозам и проверять радиостанции у водителей перед началом работ на взлетно-посадочной полосе.
С тех пор прошло много лет, но у меня до сих пор перед глазами картина, как снегоход на полном ходу по уже расчищенному участку полосы мчится к трактору, а в это
же время на нее заходит на посадку Ил-76 с десятками пассажиров на борту. И я с большим уважением отношусь к пилотам из ГосНИИ ГА, которые при необходимости смогут посадить самолет буквально на «носовой платок».
Сейчас, когда на смену старым тракторам «Кировец» пришли более маневренные гусеничные ратраки и появился шнекороторный снегоуборщик, готовить взлетно-посадочную полосу стало гораздо быстрее и удобнее. А когда нужно освободить ее от выпавшего снега очень быстро, нам на помощь приходят коллеги из Индии, станция которых располагается недалеко от нашей Новолазаревской. Они приезжают на своих ратраках и помогают убирать снег.
Кроме того, сейчас к западу от нашей станции есть аэродром норвежской станции Тролл, а к востоку – аэродром бельгийской станции Персей, поэтому наш самолет в случае непогоды может воспользоваться этими запасными аэродромами.
Все хорошо, что хорошо кончается, но определенные выводы после этого случая были сделаны, чтобы такого не повторялось впредь._
Из книги «Антарктида без вымысла»:
Женщины в Антарктиде | Григорий И. | Дзен
Грибы в Антарктиде | Григорий И. | Дзен