К утру гневное кипение императорского сознания стало невыносимым, и Кэринг вызвал к себе Конрада. Конрад немедленно явился, но даже он, первый пособник, военачальник, шедший с негодяем рука об руку несколько столетий, испугался, увидев невменяемого Цервия. А тот заорал, стоило его "правой руке" переступить порог:
- Ну, и где они?!
- Вы о ком, Господин Император? - не вник в ситуацию сонный Конрад.
- Трупы, черт возьми! Останки тех, кто посмел угнать мой челнок и покинуть Амбахар! Они сбиты?
- Вы... не отдавали приказа применить ракеты орбитальной дальности... да у нас их всего две... мы даже не знаем, исправна ли там система наведения... - Конрад изрядно побледнел.
- А своя голова на что? Значит, Дэмиан с красоткой так и болтаются на орбите? Любовь крутят, оторваться друг от друга не могут - Кэринг скабрезно хихикнул, в его тоне проскальзывали даже нотки зависти. Да, черт возьми, он в чем-то завидовал Дэмиану. Ведь тот был очень любвеобилен. А он, император, ничего не мог, ничего!
- Нет... Они сумели вырваться в открытый космос... Но, пусть Вас это не волнует, господин император, Великий. Челнок практически не управляем, им не выжить!
Кэринг это тоже прекрасно понимал. Но ему надо было придраться, сорвать зло. Он потребовал у Конрада немедленно собрать всех «защитников» Амбахара и начать внеплановые учения — стратегические и тактические. Он никого не щадил. Гонял «пехоту» в скафандрах по пыльным плоскогорьям Амбахара. Заставлял лазить по скалам, не давал спать, почти не кормил своих «солдат».
При этом сам успокоился. Кэринг снова чувствовал себя прекрасно. Был бодрым и энергичным, как все психопаты в период обострения. В такое время он не чувствовал ни голод, ни усталость, и спать не хотел.
Наконец, на третий день после безумных гонок, Кэринг объявил последний марш — бросок. И снова его несчастные «вооруженные силы» потащились по красноватым амбахарским пескам. В Груханд они должны были прибыть только вечером, после двенадцати часов беспрерывной ходьбы и бега.
А одному существу в недрах пещерного города это было очень даже на руку. Он сказал сам себе:
- Пора!
Это был Лауйвиэй. Вообще-то, пора настала уже тогда, когда учения только начались. «Первого советника» никто не трогал. И, ввиду особенностей его физиологии ни к каким видам учений не привлекал. Более того, ему милостиво было разрешено оставить при себе Чикита. Якобы, он необходим Лаю, как ассистент для некоторых экспериментов.Но Лай не мог даже признаться сам себе, что отчаянно трусит! Еще бы! Перенос сознания из одного тела в другое — это вам не фунт изюма, как люди говорят!
Все это время он настраивал свой хитроумный аппарат - то самое устройство, которое перенесет все содержимое его гениальных мозгов в голову Арии. И у него будет ее тело!
И вот, наконец-то, все готово для переноса! Верный Чикит схватил ничего не подозревающую девушку и потащил к странному аппарату. Это чудо мысли Лауйвиэя наполовину было погружено в воду, вернее, в раствор аквариума. А вторая его часть выступала из воды и представляла собой железный ободок для шеи и решетчатую выемку для затылка. Множество проводов с присосками крепилось по бокам.
Ария пыталась плакать и вырываться из рук Чикита, но Лай сумел успокоить ее ментально. Его речь добродушного дядюшки убедительно урчала в голове бедной жертвы:
- Милая, ничего не бойся. Лай добрый, Лай не обидит тебя. Просто ложись спокойно... ну, размести свою голову... Расслабься... Нужно просто поспать. Это не больно, не страшно... ты обязательно проснешься, вот увидишь... здоровая и красивая, как прежде... Отдохнуть... просто надо отдохнуть...
Ария всхлипывала - ее подсознание вопило, что это обман, что с ней собираются сделать что-то ужасное, что это конец... А сознание поддавалось мягкому, убаюкивающему голосу, звучащему в голове. Из-за такого противоречия у бедняжки поднялась температура и худенькое тельце сотрясала крупная дрожь. Но никого это не волновало.
Чикит аккуратно уложил голову Арии в решетчатую выемку, плотно зажал и подключил все провода с присосками. Сознание девушки померкло. Вместо него появилась вязкая пустота. Она слышала невнятный, но постоянный гул. Перед закрытыми глазами мелькали грязно-белые, иногда серые с малиновым оттенком сполохи. Мыслей не было. Ни одной.
С другой стороны, под водой, в специальную выемку поместился сам Лауйвиэй. Процесс пошел, время для этих двоих остановилось. Зомбированный Чикит управлял процессом - все двери, ведущие в аквариум, он заблокировал. А времени нужно было много - по прикидкам Лауйвиэя, на перекачку сознаний требовалось 12 - 15 часов.
Что ж, Лауйвиэй рассчитывал, что оно у него есть. Пока закончится этот дурацкий марш - бросок, пока все вырубятся на ночной отдых - а он в этом не сомневался, там и утро настанет. А он к тому моменту уже освоится в новом обличье...
Далее - у Лая был план. Он собирался взять Кэринга в заложники, пользуясь эффектом внезапности. Потом заточить его в темнице и объявить себя Императором Амбахара. Ну и... "Новая метла по новому метет" - как говорил знакомый человек. Для начала он расправится со всеми, кто причинил ему боль и физическое увечье тогда, 200 лет тому назад. Показательные казни... Ах, как это будет сладко...
Кэринга он тоже казнит. Последним. Чтобы видел мучения своих стервятников и орал от безысходности!
Лаю уже не терпелось "все провернуть" и очнуться в теле Арсии. Но он не мог предугадать, что за время его отключки на Амбахаре произойдет некоторое событие, которое изменит сценарий, так любовно прописанный в его умной голове!