Статья для "Бессмертного полка" онлайн о том как я нашёл могилу своего деда, умершего в госпитале в 1945-м, после ранения.
В эти дни празднования Дня Великой Победы и проведении акции Бессмертный полк-онлайн, решил написать статью о своём деде, который умер в госпитале после ранения 14 февраля 1945 года, не дожив чуть меньше трёх месяцев до этого дня.
Вернее даже больше о нашей памяти о тех, кто не вернулся с войны, ведь такие есть практически в каждой семье.
Предыстория семьи
В детстве я почти ничего не знал о своём деде Михаиле, отце моего отца. Знал только, что он погиб на войне. Став старше я узнал, что он был ранен, лежал в госпитале, присылал письма, а потом умер от ран. Где он похоронен я не знал, как то не принято было в наше время обсуждать эти темы, особенно с детьми.
Бабушка вообще не верила, что он умер, ведь писал письма какое-то время из госпиталя. Он писал, что ранен в ногу и скоро будет операция. Она для себя решила, что видимо ему ампутировали ногу и он решил не возвращаться домой, чтобы не быть обузой для семьи. Вот такая была у неё версия.
Всё это я узнал уже будучи взрослым, когда сам стал интересоваться у бабушки о деде и вообще их жизни. Надо сказать, что бабушка прожила 101 год и практически до конца была в здравом уме, так что времени поговорить у меня было много.
Всегда, когда приходил её навещать, она расспрашивала о всех родственниках, даже о сватах, то есть родственников со стороны мамы, всех помнила, всеми интересовалась.
После Гражданской
А я частенько расспрашивал её о жизни в то время, ведь они с дедом родились в самом начале прошлого двадцатого века. Дед Михаил 1900 года рождения, а бабушка 1906. Я, например, спрашивал за кого они были в Гражданскую войну, за красных или за белых, на что она ответила:
- Так красными нашi мужики були, сільські. Колчак прийшов, хотів усіх мобілізувати в свою армію, а вони в ліс втекли. Ось і красными и стали.
Вот так она разговаривала, на смеси русского и украинского, хотя жили мы в Сибири. Их родители приехали сюда ещё до революции 1917 года, когда из Украины, да и других мест России целыми деревнями переселяли в Сибирь, отсюда и говор.
Но сейчас не об этом. Дед всю жизнь с малых лет крестьянствовал и видно неплохо. У его отца было три сына и две дочери, плюс снохи, когда сыны поженились. Работали всей семьёй. В эпоху коллективизации их даже раскулачили. Всё, в том числе и дом, забрали и отправили с семьёй в район.
Слава богу там оказался какой-то грамотный представитель властей, спросил были ли у них батраки. Батраков не было и их с миром отпустили, но в деревне дом уже заселили бедняками. На зиму вырыли землянку, в ней перезимовали, а на следующий год построили новый дом.
Накануне
Перед самой войной в 1941, зимой решили, по совету родственника, переехать в Узбекистан, там тепло, там яблоки. Их приняли в колхоз, дали комнату в мазанке (дом такой из глины, соломы и навоза).
Дед ещё был бондарем и пимокатом. Пимы (то есть валенки), конечно, в Узбекистане не пригодились, а вот бочки в те времена везде были нужны. Это ремесло помогало прокормиться и сводить концы с концами.
Но, когда началась война, дед сказал жене, чтобы забрала троих детей и ехала назад в Сибирь, чтобы не умереть здесь с голоду, там хоть на картошке можно прожить, а на яблоках не проживёте.
Так и сделали, он на фронт, а бабушка с детьми в свою деревню под Новосибирском. Там и прожили всю войну, работали в колхозе, бабушку даже впоследствии наградили медалью “ Труженица тыла”.
Отец с одиннадцати лет со старшим братом пасли колхозный скот. Потом возил почту с района на лошадях, а брат даже к концу войны стал писарем в сельсовете, почерк у него был красивый. Мужиков в селе практически не осталось.
Питались, как и предполагал дед Михаил, в основном одной картошкой. Бабушка варила ведро картохи в мундирах, да молочко от коровки. Всё для фронта, всё для победы.
Всю войну дед прошёл рядовым в пехоте и только в 1944 был ранен и попал в госпиталь в городе Муром, что во Владимирской области. Прислал письмо, что ранен, вроде бы в ногу, как вспоминала бабушка и скоро будет операция.
Письмо к сожалению не сохранилось. Потом пришла похоронка, что умер во время операции и похоронен на городском кладбище города Мурома, Владимирской области. Это я узнал значительно позже.
Поиск
А в 1987 году наш краснознамённый полк, в котором я служил командиром авиационного отряда, переучивался на новую авиационную технику, дальний самолёт-перехватчик МиГ-31, в центре переучивания авиации ПВО.
Однажды я позвонил родителям по межгороду (сотовых тогда не было) и в разговоре сказал, что нахожусь в командировке недалеко от Мурома. И вот тогда отец мне и поведал, что там похоронен его отец. Они всегда хотели побывать на могиле, но из Сибири путь не близкий, так и не собрались.
Вот я и решил найти место захоронения своего деда, информации тогда не было никакой. Это сейчас, благодаря акции “Бессмертного полка”, в интернете можно найти архивные документы и что-то узнать.
А тогда в один из выходных мы с моим товарищем - однополчанином приехали в Муром, чтобы уже на месте определиться как дальше действовать. Поселились на ночь в гостинице, с целью с утра начать поиски места захоронения.
Оформляясь на ночлег, я обратил внимание, что у входной двери стоит мужчина в годах, с орденскими планками на костюме. Тогда ещё многие ветераны Великой Отечественной войны были живы и работали.
После оформления я подошёл к этому мужчине, поздоровался и спросил не знает ли он где хоронили умерших в госпитале во время войны. Узнав, что я разыскиваю могилу деда, он посмотрел на меня с уважением и очень подробно объяснил, где нужно искать.
Я и не рассчитывал, что получиться так сразу что-то узнать. Оказалось, что кладбище, на котором были захоронения погибших воинов было совсем недалеко, это тогда оно было на окраине, а сейчас почти в центре.
Был уже вечер, темно и мы решили пойти туда утром. Я полночи не спал, было как-то волнительно и только дождавшись рассвета мы собрались и отправились на поиски.
Не сразу, но нашли
Долго искать не пришлось, какая-то женщина у входа на кладбище объяснила нам где находится братская могила. Также она рассказала, что до 60-х годов все могилы умерших в госпитале были отдельно, как их и хоронили, а потом Хрущёв (как она сказала) приказал всех перезахоронить в одну братскую могилу.
Конечно, родственника было бы лучше посещать конкретную могилу, но кто нас тогда спрашивал.
На братской могиле стояла стела с фамилиями захороненных, разделённая как бы на две половины. Мы тоже разделились и стали искать нужную фамилию Хоменко Михаил Моисеевич.
Просмотрели каждый свою половину и не нашли, я очень расстроился, но ветеран из гостиницы говорил, что рядом с городом был ещё один госпиталь во время войны и там тоже есть военные захоронения. Так что надежда найти ещё была.
Всё таки перед уходом решили проверить ещё раз проверить поменявшись местами. И Николай, мой товарищ, нашёл фамилию деда, за что я ему очень благодарен до сих пор.
Всё таки, видимо, сказалось волнение и я, каким-то образом, пропустил. Я всё сфотографировал, фотоаппарат специально взял с собой, ведь тогда не было камер в каждом сотовом, да и сотовых не было.
Сделал фотографии и отослал родителям. Потом отец рассказывал, что бабушка, только после того как увидела фотографии, поверила, что дед точно умер в госпитале. Было ей в то время уже 86 лет, а она всё верила и ждала…
Жди меня и я вернусь, только очень жди...
Уже сейчас, благодаря интернету и сайту “Память народа” нашёл документы о своих воевавших родственниках. Это два деда и родной дядя, брат моей мамы, который тоже погиб в Литве в 1944 году и было ему 19 лет.
О нём я совсем мало что знаю, только из воспоминаний тети, сестры мамы, а она, в свою очередь, тоже со слов её мамы, потому что, когда брат уходил на фронт, ей было всего два годика.
А по выписке в документах Хоменко Михаила Моисеевича я с трудом, правда, но разобрал, что ранение было в предплечье, хотя может было и не одно. И причина смерти написана вроде сепсис, то есть заражение очевидно было и ничего уже нельзя было сделать.
Второй дед Иван Яковлевич Петров, отец моей мамы, тоже прошёл всю войну рядовым в мосто-строительном батальоне, остался жив. Строил мосты, дома, был легко ранен в руку осколком, оторвало указательный палец, был награждён медалью “За отвагу”, нагрудным знаком “Отличный дорожник”, умер в 1979 году.
Послесловие
Вот такие они рядовые герои прошедшей войны, которые не совершали подвигов, не получали орденов, а просто выполняли свою нелёгкую солдатскую работу на протяжении четырёх лет и в зной и в стужу. Само это - уже подвиг.
Я только представлю как это махать топором целый день, как мой дед, сапёр, выполняя норму на 130 - 140 процентов, как написано в наградном листе, да ещё и нередко под огнём противника.
Дед Иван не любил рассказывать о войне, наверное, как и многие ветераны. Помню только как один раз, немного подвыпив, он рассказывал, что за всю войну не разу не болел.
Только один раз зуб разболелся. Пошёл к доктору. Тот налил полстакана спирта, дал выпить, подождал пока захорошеет и вырвал зуб. Вот и вся болезнь и всё лечение. Да, дед попросил ещё полстаканчика после “операции”, но получил не очень вежливый отказ:))
Если Вас затронула моя история, напишите в комментариях, поделитесь в соцсетях. Может вспомните свои истории о родственниках, воевавших в той войне.
Читайте также: