С каждым днем Горка становился все мрачней и мрачней, и ребята его уже не радовали так, как раньше, и учеба не увлекала. Все чаще и чаще он смотрел в сторону леса.
Марья Ивановна замечала это, но не знала, что делать. Она видела, как он тоскует, как его взгляд уходит куда-то вдаль, в сторону чернеющей на горизонте лесной полосы. Дети тоже чувствовали перемену, но не спрашивали, у всех было что-то свое на душе, что никому не расскажешь. Даже Савка, который раньше подкалывал Горку, теперь молчал и только иногда поглядывал на него с недоумением. Мишка несколько раз пытался завести разговор, звал играть в города, но Горка отмахивался.
— С тобой что-то не так, — сказал как-то Мишка, улучив минуту, когда они остались вдвоем. — Ты сам не свой.
— Всё нормально, — ответил Горка, отворачиваясь.
— Не ври, — настаивал Мишка. — Раньше ты веселый был, песни пел, стихи рассказывал, истории сочинял. А теперь сидишь и молчишь, словно тебя кто-то обидел, и в лес смотришь. Чего ты там высматриваешь?
— Ничего, — буркнул Горка.
— Ага, ничего, — не поверил Мишка. — Ты врешь.
Горка резко обернулся, глаза его блеснули.
— Не вру я! Просто мне надо подумать.
— О чем?
— О разном, — ответил Горка уклончиво.
Мишка помолчал, потом вздохнул.
— Ладно, думай, — буркнул он. — Не буду тебе больше мешать.
Он ушел, оставив Горку одного. Тот сел на подоконник и уставился в окно. Он знал, что в лесу его ждали, что дед Степан не прогонит, что Васька обрадуется. Но здесь были его друзья, его люди, те, кого он спас, ради кого он выжил. Как их оставить? Как уйти?
После того, как все легли, он долго не мог уснуть, все ворочался, вздыхал. То ему казалось, что кто-то ходит под окнами, то ему слышался волчий вой. Горка вспомнил, как было хорошо спать на дедовой печи, слушать, как гудит ветер в печи, как похрапывает Федор. Мальчишка не выдержал, встал, подхватил свои вещички и вышел, тихонько наступая на пол босыми ногами.
В школьном коридоре он оделся, натянул пальтишко и валенки, нахлобучил шапку и обмотался теплым платком. Он долго возился с массивным засовом, но ему удалось его отпереть. Дверь со скрипом отворилась, впуская клубы морозного воздуха. Горка вышел на крыльцо, притворил за собой дверь. Месяц светил ярко, снег искрился, было тихо, только где-то далеко, на другом конце деревни, залаяла собака. Мальчишка постоял, прислушался, потом решительно зашагал к лесу.
Откуда-то из темноты к нему навстречу вышла крупная волчица. Горка замер, но не испугался. В волчице он узнал ту самую, что привела к нему Шуру в тот страшный день на лесной поляне. Она стояла, смотрела на него внимательно жёлтыми глазами и ждала, когда мальчишка решится.
— Ты за мной? — тихо спросил Горка.
Волчица мотнула головой, сделала шаг в сторону леса, оглянулась, будто звала за собой.
— Мне к деду надо, — сказал Горка. — Проводишь?
Волчица шагнула ещё раз, потом ещё, и Горка пошёл за ней, сначала по деревенской дороге, а потом по лесной тонкой тропинке, не отставая. Лес встретил его тишиной, только снег скрипел под ногами да где-то вдалеке ухал филин. Волчица вела его знакомой тропой, и Горка снова доверился ей.
В избе деда горела керосинка. Горка толкнул дверь, вошёл. Дед Степан сидел за столом, вязал какие-то узлы из тонкой веревки. Увидев мальчишку, не удивился, будто ждал.
— Пришёл, — сказал он тихо.
— Да, — кивнул Горка, стаскивая с себя пальто. — Тянет меня в лес, сил моих никаких нет.
— Пей чай, да ложись спать. Твое место на печке тебя ждет, — дед махнул рукой на печку.
— А можно я ничего не буду пить, а сразу пойду спать? — спросил мальчишка.
Ночная прогулка его вымотала.
— Ложись, малец, приятных снов, — усмехнулся дед, — Да и я тоже спать пойду.
Он убрал свои веревки в сторону, запер дверь на засов.
— Ну вот, теперь все у нас дома, — улыбнулся старик.
Горка забрался на печку, укрылся тулупом и сразу провалился в глубокий, спокойный сон. Ему снился лес, полный серебристых нитей, которые тянулись к нему, обвивали, уводили куда-то вдаль. Он шёл по ним, не боясь, и чувствовал, как тепло разливается по телу, как уходит тревога, как на душе становится легко и свободно.
Дед Степан долго не мог уснуть, слушал, как дышит мальчишка, и думал о том, что выбор уже сделан, даже если сам Горка этого ещё не понял. Лес позвал, и он пришёл, а значит, всё складывается правильно.
Утром Горка проснулся от разговоров. Дед Степан хлопотал у печи. Васька накрывал на стол.
— Вставай, соня, — сказал дед, заметив, что Горка заелозил. — Завтракать будем.
Мальчишка сполз с печки, сел за стол. Васька молча подвинул к нему кусок лепешки и стакан с чаем.
— Спасибо, — сказал Горка.
— Ешь, — ответил Васька.
Дед Степан сел напротив, налил себе чаю.
— Ты, Горка, вот что, — сказал он. — Лес тебя принял. Ты сам пришёл, сам выбрал. Теперь решать тебе: останешься здесь или вернёшься к своим в школу. Но помни: если останешься, то придётся учиться многому. Тяжело будет. А если уйдёшь, то все равно лес будет тебя звать, и ты будешь слышать его зов. И никуда от этого не денешься.
Горка поднял голову, посмотрел на деда долгим, серьёзным взглядом.
— Я, наверное, останусь, — сказал он тихо.
— Вот и добре, — кивнул дед. — Вот только в школе все равно придется учиться, иначе никак. Есть возможность получать знания, так их надо впитывать в себя со всех сторон.
— Хорошо, — кивнул Горка.
— Так что лопай свой завтрак и беги в школу, — закончил дед Степан, — Придешь после уроков, тогда и поговорим.
Мальчишка съел половину лепешки, а половинку припрятал, думая, что никто не заметил этого. Дед же все видел, но ничего не сказал. Горка быстро оделся и побежал в школу. Выскочил, а на утро-то раннее и практически ничего не видно в лесу.
— Дойду, — махнул он рукой и стал вышагивать по едва заметной тропке.
Около школы толпился народ. Марья Ивановна металась туда-сюда, кого-то высматривая и прикладывая ладони к лицу.
— Плачет что ли? Помер кто-то или опять сбежал? — Горка прибавил шагу и стал всматриваться внимательней, пытаясь понять, что там происходит.
Кто-то из детей махнул в его сторону, и женщина сорвалась со своего места и понеслась к нему. Она подбежала к мальчишке, схватила за плечи и стала его трясти.
— Где ты был, где ты был, негодник? — всхлипывала она.
— Вы чего плачете? — удивился он.
— Я уж думала ты померз где-то или волки тебя утащили, — она схватила его и прижала к себе, — В могилу меня раньше времени загоните.
— Я к деду Степану ходил, — насупился Горка, не зная, как себя вести.
— А почему никому ничего не сказал? — Марья отодвинула его от себя и посмотрела в глаза. - Хоть бы записку какую написал.
— Вы же все спали. Зачем вас будить, — пожал плечами мальчишка.
Вокруг них уже собрался народ.
— Я же говорил, что он в лес побежал к старику, — сказал Мишка.
— Это не просто старик, это дед Степан, — сердито махнул головой Горка.
К ним подошла Шура.
— Чего тут все столпились? Ну-ка быстренько все в школу пошли. Не лето, чтобы прогуливаться, так и простынуть недолго, - строго сказал она.
Дети нехотя потянулись в школу.
— И вы, Марья Ивановна, приводите себя в порядок. Мальчик жив, все с ним хорошо. Поговорим об этом в школе.
Шура взяла Горку за руку и увела в сторону, подальше от любопытных глаз.
— Ты хоть понимаешь, что наделал? — тихо, но строго спросила она. — Марья Ивановна места себе не находила. Уже собрались искать тебя по деревне.
— Я не хотел никого пугать, — виновато сказал Горка. — Мне просто очень надо было в лес. Понимаете, Александра Степановна, ну очень-очень.
— Понимаю, — вздохнула Шура. — Но в следующий раз хоть записку оставляй. Или предупреждай кого-то. Мы же за тебя волнуемся.
— Хорошо, — кивнул Горка. — Честное слово, больше не буду. Я у деда Степана теперь жить буду.
— Иди в класс, — Шура отпустила его руку. — После уроков поговорим.
Горка побежал догонять ребят. Дети в классе расселись по местам, успокоились. Шура вошла за ними следом, встала у доски.
— Начинаем урок, — сказала она, строго оглядывая ребят. — Открываем тетради и записываем сегодняшнее число.
Автор Потапова Евгения