Поезд мягко покачивался, унося пассажиров из ГДР в сторону Союза. За окном мелькали пейзажи, постепенно менявшиеся с ухоженных европейских на более суровые, родные. В одном из купе расположилась молодая женщина — Ольга, жена командира эскадрильи, который проходил службу в Группе Советских Войск в Германии (ГСВГ).
Она ехала навестить родителей и немного волновалась: в чемодане лежали две заветные баночки растворимого кофе — дефицитный, по тем временам, подарок для семьи в эпоху дефицита.
Рядом с Ольгой сидели трое попутчиков: пожилой мужчина с газетой, молодая дама и молодой человек лет тридцати, представившийся Николаем. После чаепития с печеньем разговор постепенно оживился. Ольга, по простоте душевной, поделилась своими переживаниями:
— Боюсь, как бы на границе не нашли этот кофе… Говорят, его перевозить нельзя.
Николай отмахнулся:
— Да ничего страшного, не переживайте. Я сколько раз ездил — они практически и не проверяют личные вещи. Им более серьёзных контрабандистов хватает.
Пожилой мужчина поднял глаза от газеты:
— И то верно. У них план по наркотикам и оружию, а не по кофе.
Ольга немного успокоилась. Время до границы коротали за чаем и душевными беседами. Николай рассказывал забавные истории из своих поездок, молодая пара делилась планами на будущее, а пожилой мужчина время от времени вставлял мудрые замечания.
Но чем ближе становилась граница, тем сильнее нарастало напряжение. Ольга то и дело поглядывала на свой чемодан, нервно теребила рукав платья. Николай это заметил и ободряюще улыбнулся:
— Не волнуйтесь, всё будет хорошо.
Когда поезд замедлил ход, приближаясь к пограничному пункту, все заметно насторожились. Молодая дама придвинулась поближе к окну, пожилой мужчина сложил газету, а Ольга побледнела.
В купе вошли двое: пограничник в зелёной форме и таможенник с серьёзным лицом.
— Добрый день, — начал таможенник. — Есть ли запрещённые к перевозке предметы, оружие, наркотики, боеприпасы?
Все дружно завертели головами, отрицательно качая. Ольга сжала руки в кулаки, стараясь не выдать своего волнения.
И тут Николай спокойно произнёс:
— А вот эта женщина везёт две банки растворимого кофе.
Немая сцена из «Ревизора» Николая Васильевича Гоголя явно уступала той, что воцарилась в купе. Таможенник вопросительно посмотрел на Ольгу. Она с ненавистью глянула на Николая, густо покраснела, потом лицо её покрылось пятнами, на глаза навернулись слёзы, руки задрожали.
— Прошу открыть чемодан, — строго сказал таможенник.
Ольга дрожащими руками выполнила требование. Таможенник достал две баночки, покачал головой и начал составлять протокол. Всхлипывания Ольги становились всё громче, но никто из попутчиков не решался что‑либо сказать.
После того как представители власти удалились, Ольга разрыдалась уже по‑настоящему. Николай попытался её успокоить:
— Ольга, послушайте… Я не хотел вас подставить. Просто…
— Уйдите! — сквозь слёзы выкрикнула она. — Как вы могли?!
Он замолчал, опустив глаза. Пожилой мужчина неодобрительно покачал головой, молодая дама отвернулась, глядя в окно.
Поезд стоял ещё полчаса — видимо, проводились дополнительные проверки. Ольга ушла в тамбур, чтобы привести себя в порядок. Николай сидел, уставившись в окно, и нервно постукивал пальцами по подлокотнику.
Когда состав наконец тронулся, Николай поднялся, достал с верхней полки свой чемодан, открыл замки маленьким ключиком и откинул крышку. Чемодан был доверху наполнен банками с растворимым кофе.
Все в купе замерли. Ольга, вернувшаяся в этот момент, остановилась в дверях, не веря своим глазам.
— Вот, берите сколько хотите, — тихо сказал Николай, доставая несколько банок. — Чего вы из‑за двух банок так разрыдались…
Ольга смотрела на него, не зная, что сказать. Гнев сменился недоумением, затем — стыдом.
— Но… почему? — прошептала она.
Николай вздохнул:
— Понимаете, я этим занимаюсь уже давно. Везу кофе партиями, продаю знакомым. Но сегодня решил проверить одну теорию…
— Какую ещё теорию? — хмуро спросил пожилой мужчина.
— Что люди чаще всего подозревают тех, кто выглядит безобидно. Я специально вёл себя дружелюбно, чтобы вы расслабились. И сработало — вы поделились своими переживаниями.
— То есть вы… специально? — Ольга почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы, но теперь уже не от обиды, а от осознания собственной наивности.
— Простите, — искренне сказал Николай. — Я не думал, что всё зайдёт так далеко. Честно говоря, я рассчитывал, что таможенники просто посмеются, сделают предупреждение и отпустят.
Он поставил на столик четыре банки:
— Возьмите. Это вам — компенсация за пережитое.
Ольга молча кивнула. Она больше не злилась на Николая — скорее, злилась на себя за излишнюю доверчивость.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Николай улыбнулся:
— Давайте забудем об этом инциденте. Всё-таки мы почти дома.
Остаток пути прошёл в молчании, но уже без напряжения. Ольга размышляла о том, как легко можно обмануться внешним дружелюбием, а Николай, казалось, искренне раскаивался в содеянном.
Эпилог
Когда поезд прибыл на конечную станцию и пассажиры покинули вагоны, проводница стала наводить порядок. На столике в одном из купе она увидела четыре банки дефицитного растворимого кофе. Проводница удивлённо подняла брови, потом пожала плечами и убрала банки в подсобку — пригодится для обмена на что‑нибудь.
А Ольга, выйдя на перрон, глубоко вдохнула родной воздух. Впереди её ждали родители, а произошедшее на границе стало лишь эпизодом в долгой дороге домой. Она решила, что впредь будет осторожнее с откровениями — но в то же время не перестанет верить людям.
А как вы, дорогой читатель оцениваете поступок Николая? Пишите в комментариях.