Два столетия назад пар, электричество и рентген казались верхом совершенства. Человечество ликовало: промышленная революция работала на славу. Но значительная доля изобретателей, увы, предпочла прогрессу абсурд. Вместо того чтобы менять мир, они придумывали хитроумные способы поправить шляпу, не прикасаясь к ней руками, вытолкать себя из постели с минимальной болью и отправить крота в нокаут с помощью огнестрела.
Чайная терапия для усов
Флора под носом у джентльмена викторианского разлива — святое. Чем гуще, тем лучше. Усы полировали воском, как паркет. Но стоило пригубить горячий чай, воск превращался в сироп и безжалостно капал в кружку. Ответом на эту катастрофу стал Харви Адамс, английский горшечник. В 1870-м он явил миру чашку с внутренним барьером. Полочка, встроенная внутрь, — телохранитель для растительности: пар не размягчит воск, а напиток останся без волосяного довеска.
Курьёзно, но вещь оказалась живучей. Её до сих пор штампуют, а в Осло, в Норвежском народном музее, красуется кристально честная реклама викторианского толка: надпись на экспонате гласит — мол, пользуешься мной, усы тебя отблагодарят идеальной формой.
Реверанс без рук
К концу XIX века правило хорошего тона гласило: встретил знакомого — приподними шляпу. Надоело? Джеймс Бойл из Вашингтона в 1896-м решил: хватит махать рукой. Он собрал на голове металлического паука: шестерёнки, рычаги, маятник. Поясним для особо дотошных: наклоняешь голову — маятник колышется, цепь шестерёнок разгоняет усилие — и донышко цилиндра выстреливает вверх на безопасную высоту. Поклон окончен — шляпа с глухим стуком водворяется обратно. План Бойла был велик: тиражировать надпись на каждой тулье, мол, внутри не просто голова, а шедевр механики. Общество не купилось. Или не поняло.
«Good morning, сэр!» — по-американски
Сэмюэль Эпплгейт в 1882-м поставил себе целью искоренить сон как таковой в рабочем общежитии. Его устройство — не звонок, а настоящий террор. Над кроватью на широкой раме болтаются пробковые бруски на ниточках. Включается механизм от обычного будильника: прозвенело — и веревки отпущены, и на спящего роем падают деревяшки. Расчёт циничен: звук можно игнорировать, а вот дождь из брусочков по лицу — нет. Болевой шок гарантирован. Эпплгейт планировал оснастить такими системами все койки на своей фабрике. Но, видно, рабочие предпочли увольнение, а не бодрость ценой синяков. Патент ушёл в небытие.
Шипованный воротник против удавки
Лондон, 1862-й. Улицы захлебнулись страхом: гаррота — шнур с ручками — душит зазевавшихся прохожих заживо. Мужчины в цилиндрах лихорадочно искали спасение. Родился антигарротный галстук: несгибаемый воротник из верблюжьей кожи, а у самых отчаянных — с металлической сердцевиной. Шипы наружу, чтобы душитель исколол пальцы. А есть вариант острее: ремень с секретом на пояснице — миниатюрный пистоль Болла образца 1858 года, заряженный дробью. Хватают сзади — тянешь рычаг, выстрел в пах. Плата за личную безопасность: ушиб копчика или пара дней лёжкой на животе. Но, говорят, лучше синяк, чем труп.
Хлопок по-техасски
Завершает наш парад Джеймс Уильямс из Техаса. 1882 год. Норы, кроты — беда фермера. Обычная мышеловка работает, но скучно. Уильямс заменил давящую рамку на револьвер. Всё просто: зверёк лезет за наживкой, наступает на педаль — и выстрел в упор. Суть, правда, не в том, чтобы убить животное. Грохот призван привлечь хозяина: дескать, беги, заряжай снова, приманку меняй. А для безрыбья, то есть безгрызунья, конструкцию рекомендовалось приспособить под домашнюю сигнализацию: поставил у окна — и вор получит пулю, а вы — как минимум сюрприз.