Ночь я не спала. Лежала на диване у мамы. Рядом Соня сопела. Я слушала, как она дышит, и думала.
Правильно сделала? Нет? Может, зря ушла? Может, надо было терпеть дальше?
Под утро провалилась в сон. Проснулась от того, что Соня меня тормошит.
— Мам, папа приедет?
— Не знаю, дочка. Пока не знаю.
Встала. Сварила кофе. Мать блины пекла. Я смотрела на неё и думала — как мне повезло с мамой. И как не повезло со свекровью.
Дима молчал три дня.
Я думала — всё. Сдался. Принял.
На четвёртый день вечером звонок в дверь.
Мать открыла. Дима на пороге. Осунувшийся, глаза красные.
— Катя дома?
— Дома. Но не знаю, хочет ли она тебя видеть.
— Мне надо с ней поговорить.
Я вышла в коридор. Сердце колотилось.
— Здравствуй.
— Здравствуй. Можно войти?
Я кивнула. Мать ушла с Соней в другую комнату.
Сели на кухне. Дима молчал долго.
— Я поговорил с мамой, — наконец сказал. — Вернее, пытался. Она устроила скандал. Кричала, что я предатель, что ты змея подколодная.
— И что ты сказал?
— Ничего. Она орала, я молчал. Потом ушёл.
Я смотрела на него. Ждала чего-то. Не знала чего.
— Дима, тебе скоро сорок. У тебя жена, дочь. А ты боишься матери слово поперёк сказать.
— Не боюсь я.
— Боишься. Всегда боялся. И сейчас боишься. Ты пришёл не потому, что решил что-то менять. Ты пришёл, потому что тебе страшно одному.
Он молчал.
— Я люблю тебя.
— Знаю. Но любовь без дел ничего не стоит. Скажешь красивые слова, а завтра мать надавит — и ты отступишь.
— Что мне сделать?
— Выбрать. Меня или её. И если выберешь меня — докажи. Не словами.
Дима ушёл через час. Не поцеловал. Я закрыла дверь. Прислонилась спиной. Ждала. Надеялась.
Прошло две недели.
Дима звонил каждый день. Говорил о погоде, о работе, о Соне. Ни разу не сказал, что порвал с матерью. Ни разу не сказал, что готов жить отдельно.
Я ходила на работу. Возвращалась. Играла с Соней. Ложилась спать.
И всё это время ждала.
А потом пришла свекровь.
Я увидела её из окна. Она вышла из автобуса, поправила платок, пошла к подъезду.
Звонок. Я открыла.
— Можно войти?
— Зачем?
— Поговорить.
Я хотела отказать. Но поняла — лучше один раз всё выяснить.
Мать была на работе. Соня в садике. Я осталась со свекровью одна.
Она прошла в комнату, села на диван. Руки на колени. Смотрит прямо.
— Садись.
Я села напротив.
— Я хочу, чтобы ты вернулась к Диме.
Я удивилась. Этого я не ожидала.
— Почему?
— Потому что он мучается. Не ест, не спит. Я его таким не видела никогда.
— И вы думаете, я виновата?
— А кто? Ушла, ребёнка забрала. Хороша невестка.
— Валентина Петровна. Я ушла не от Димы. Я ушла от вас. От вашего контроля. От унижений.
— Я желала вам добра!
— Вы называли меня плохой матерью при Соне. Говорили, что я не умею готовить. Настраивали Диму против меня. Вы с самого начала хотели, чтобы мы расстались. И добились своего.
Она молчала. Лицо перекосило.
— Дура ты. Я всё для вас делала.
— Вы делали для себя. Не для нас.
— Чтобы я у тебя прощения просила?!
Она вскочила. Схватила со стола статуэтку, швырнула в стену. Статуэтка разбилась. Я даже не вздрогнула.
— Вон.
— Что?
— Вон из моего дома. Вы здесь не хозяйка. Уходите.
Она хотела что-то сказать. Но передумала. Развернулась и вышла. Хлопнула дверью.
Я осталась одна. Среди осколков. Заплакала. От облегчения.
Дима приехал через три часа.
— Мать звонила.
— Знаю. Она была здесь.
— Что ты ей сказала?
— Правду. Что ушла от вас. Что не вернусь. Что она сломала всё.
Он сел на диван, где сидела мать. Закрыл лицо руками.
— Катя, я не знаю, что делать. Я разрываюсь.
— Я не прошу тебя выбирать между мной и матерью. Я прошу тебя выбрать между старой жизнью, где ты маленький мальчик, и новой, где ты взрослый мужчина.
— Я не маленький.
— Ты ведёшь себя как маленький. Твоя мать оскорбляет меня, а ты молчишь. Потому что боишься.
Он молчал.
— Докажи. Скажи ей: это моя жизнь, это моя жена, не лезь. И я буду рядом. Но пока ты не сделаешь этого — нам не о чем говорить.
Дима ушёл. Снова.
Прошёл ещё месяц.
Я уже почти потеряла надежду. Подала на развод. Но в последний момент забрала заявление. Сама не знала почему.
В один из вечеров зазвонил телефон. Дима.
— Катя, я перевёлся на другой объект. В другом городе.
— Зачем?
— Чтобы быть подальше от матери. Я снял квартиру. Хочу, чтобы вы с Соней переехали ко мне.
— Ты серьёзно?
— Никогда не был серьёзнее. Я люблю тебя. Хочу, чтобы мы были вместе. И больше не позволю матери разрушать нашу семью.
— Докажи.
— Докажу. Давай начнём сначала. Без мамы. Только мы.
Мы переехали. Город за триста километров от свекрови. Скромная двушка. Наша.
Свекровь пыталась давить. Но Дима впервые сказал твёрдо: "Мам, это моя жизнь. Я люблю Катю. Не лезь".
Она обиделась. Не звонила полгода. Потом начала звонить Соне по видеосвязи. Я не запрещала.
Прошло два года. Мы живём вместе. Ждём второго ребёнка. Свекровь приезжает раз в полгода. Ведёт себя тихо.
Близости между нами нет. И вряд ли уже будет.
Я иногда думаю: могло ли сложиться иначе? Если бы Дима сразу поставил мать на место. Если бы я сама не терпела так долго.
Не знаю.
Знаю одно: если мужчина тебя любит, он сделает выбор. Не словами. Делами.
Свекровь так и не извинилась. Я не ждала.
Дима стал другим. Научился говорить "нет". Не сразу. С ошибками.
Я больше никому не позволю управлять моей жизнью.
Вопрос читателям:
Правильно поступила Катя, дав Диме второй шанс? Как быть, если оказался в похожей ситуации?
Подписывайтесь на канал.
Новая история про жену, которая выбила долг спустя 2 года