Лариса крутилась перед зеркалом, поправляя чёрное платье. Оно сидело идеально — по фигуре, но без вызова. Туфли на шпильке — те самые, которые она купила пять лет назад на распродаже и носила только по особым случаям. Сегодня был именно такой.
— Ты серьёзно? — голос Лёни прозвучал из дверного проёма.
Она обернулась. Он стоял с ноутбуком в руках, в домашних штанах и мятой футболке. Очки сползли на кончик носа. Лицо усталое.
— Мне завтра в командировку, — продолжил он. — Нужно документы проверить, чемодан собрать. А ты — на посиделки.
Лариса выдохнула.
— Это не посиделки. Это встреча однокурсников. Раз в десять лет, Лёнь. Один раз.
— Встреча, — он усмехнулся. — Понятно. Я, значит, деньги в семью приношу, по ночам работаю, а ты — на танцы.
Она сжала губы.
— Я тоже работаю.
— На полставки в библиотеке, — он поправил очки. — Ларис, ну это не совсем...
— Не считается? — она перебила его. — Хочешь сказать, что моя работа — ерунда?
Лёня замолчал. Понял, что перегнул.
— Я не это имел в виду.
— Нет, ты именно это имел в виду, — Лариса схватила клатч. — Иди работай. Разгребай свои важные дела.
— Ларис...
Но она уже шла к двери.
— Увидимся ночью. Если ещё не будешь спать.
Дверь хлопнула.
Лёня остался один посреди коридора. Сжал ноутбук в руках. Пробурчал что-то себе под нос. Пошёл в кабинет.
Оба были злы. Оба были правы. Оба были виноваты.
Обычная семейная ссора, которая через час забудется.
Но не в этот раз.
***
Загородная дача встретила Ларису музыкой и запахом шашлыка.
Светка — бывшая староста группы, теперь владелица трёх салонов красоты — обняла её на пороге.
— Ларка! Ты вообще не меняешься! Как ты это делаешь?
— Сон, вода, отсутствие стресса, — Лариса улыбнулась, хотя последний пункт был явно не про сегодня.
Народу собралось человек пятнадцать. Половину она узнала сразу.
Столы ломились от еды. Музыка играла негромко. Разговоры, смех, воспоминания.
Лариса сидела с бокалом вина и периодически доставала телефон.
Пусто.
Лёня не писал.
Она тоже не писала.
«Пусть посидит, подумает», — решила она и отложила телефон.
***
К девяти вечера народ начал редеть.
Кто-то уехал. Кто-то ушёл в баню. Оставшиеся танцевали под «Иванушек» и «Руки вверх».
Лариса стояла у стола и смотрела на танцующих. Улыбалась. Вспоминала, какими они все были двадцать лет назад.
— Ларис, вина?
Она обернулась. Рядом стоял Виталик.
Высокий, широкоплечий. Рубашка дорогая, джинсы с ремнём от известного бренда. Волосы с сединой, но густые. Лицо загорелое.
Она помнила его. Тихий парень с третьего ряда, который краснел, когда его вызывали отвечать. Всегда ходил в одной и той же куртке. Стеснялся девушек.
Сейчас он выглядел уверенно. Но когда смотрел на неё — что-то в глазах выдавало прежнего застенчивого парня.
— Спасибо, — она кивнула.
— Ты совсем не изменилась, — сказал он.
Лариса рассмеялась.
— Виталь, все так говорят. Это просто вежливость.
— Нет, — он посмотрел серьёзно. — Правда. Ты всегда была... особенной.
Она подняла бровь.
— Ты что, флиртуешь со мной?
Он смутился. Отвёл взгляд. Покраснел.
— Просто... говорю, как есть.
Лариса улыбнулась. Допила вино. Виталик тут же подлил ещё.
Она не заметила, как он весь вечер держался рядом. Как отгонял других мужиков, которые пытались пригласить её танцевать.
Она просто думала о Лёне. О ссоре. О том, что надо было не хлопать дверью, а поговорить.
***
К одиннадцати половина гостей разъехалась.
Светка спала на диване, обнявшись с подушкой. Двое парней болтали на крыльце. Музыка стихла.
Лариса достала телефон. Открыла приложение такси.
Ближайшая машина — через сорок две минуты. Она вздохнула.
— Уже уходишь? — Виталик появился рядом.
— Да. Поздно. Мужу завтра в командировку, нужно помочь собраться.
— Останься ещё, — он положил руку ей на плечо. — Хотя бы на полчаса. Я сам отвезу.
Он кивнул в сторону белого внедорожника.
Лариса посмотрела на машину. Потом на Виталика.
— У моего мужа старенькая машина. — вздохнула она. — Он вкалывает как ненормальный, но всё никак не может накопить на новую. Как вам это удаётся?
Виталик поправил ремень.
— Ну... я в бизнесе. Повезло.
— Понятно, — Лариса убрала телефон в клатч. — Спасибо за предложение, Виталь. Но я подожду такси.
Она хотела отойти.
Но он взял её за руку.
— Ларис, подожди.
Она обернулась. И тут он сделал то, чего она совсем не ожидала.
Притянул её к себе. Обнял за талию.
— Я был в тебя влюблён, — выдохнул он ей в ухо. — В универе. Я думал, забыл. Но когда увидел тебя сегодня... всё вернулось.
Лариса замерла.
Её мозг на секунду завис. Потом включился.
Она оттолкнула его. Резко. Он отступил.
И тут она сняла туфлю. Правую. На шпильке. Острую.
— Что ты... — Виталик поднял руки.
— Я сказала «нет», — её голос был ледяным. — По-русски. Понятно?
— Ларис, извини, я не хотел...
— Почему вы не понимаете слово «нет» с первого раза?!
Она швырнула туфлю.
Виталик отшатнулся. Туфля пролетела мимо его головы, описала дугу и скрылась в кустах за внедорожником.
Тишина.
Только музыка из колонки внутри дома — тихая, далёкая.
Виталик стоял, прижав руки к груди. Дышал часто. Смотрел на неё с ужасом.
— Я... я найду её, — пробормотал он. — Сейчас.
— Не надо, — Лариса скрестила руки на груди.
Но он уже полез в кусты.
Шуршал ветками. Чертыхался. Включил фонарик на телефоне. Светил во все стороны.
Лариса стояла босиком на холодной плитке. Смотрела на него. И вдруг почувствовала, как злость сменяется усталостью.
Что я здесь делаю?
Почему я не дома?
Почему поругалась с Лёней из-за ерунды?
Прошло десять минут. Виталик вылез из кустов. Весь в листьях, с царапиной на щеке.
— Не нашёл, — он виновато опустил голову. — Извини. Темно. Завтра утром приеду, найду, верну.
— Забей, — Лариса открыла приложение такси снова.
Сорок минут.
Она посмотрела на свои босые ноги. На туфлю в руке. На Виталика, который стоял перед ней с виноватым лицом.
— Ладно, — выдохнула она. — Отвези. Только молча.
— Конечно. Я понял. Всё понял. Прости.
Они сели в машину.
Виталик вёл аккуратно. Руки сжаты на руле. Смотрел только на дорогу.
Лариса сидела у окна и думала.
Лёня не простит меня. Увидит, как я выхожу из чужой машины ночью, без туфли, и всё. Конец. Но я ничего не сделала. Ничего.
Я дала отпор. Но поверит ли он?
Она сжала кулаки. Должен поверить.
Я всегда была честной. Всегда.
Машина остановилась у подъезда.
— Приехали, — сообщил Виталик.
Лариса открыла дверь. Вышла.
— Спасибо, — бросила она через плечо.
— Ларис, подожди, — он выскочил из машины. — Я помогу. Донесу до подъезда.
— Не надо.
— Но ты же босая...
Он шагнул к ней. Протянул руки. Хотел взять её на руки.
Лариса развернулась и влепила ему пощёчину.
Виталик замер с открытым ртом.
— Я сказала — не надо, — её голос был тихим, но жёстким. — Ты отвёз меня. Спасибо. Теперь уезжай.
Он кивнул. Попятился к машине. Сел за руль.
Внедорожник сорвался с места и исчез за поворотом.
Лариса осталась стоять на асфальте. Босая. Растрёпанная. С одной туфлей в руке.
Она подняла голову. И увидела его.
Лёня стоял у окна на четвёртом этаже. Смотрел на неё.
Их взгляды встретились.
Она не отвела глаз. Не опустила голову. Не заплакала.
Просто стояла. Скрестив руки на груди. С поднятым подбородком.
Ну давай, — читалось в её взгляде. — Спускайся. Спроси.
Лёня исчез из окна.
Через пару минут дверь подъезда открылась.
Он вышел. Руки в карманах. Лицо непроницаемое.
Подошёл. Остановился в двух шагах от неё. Молчали. Смотрели друг на друга.
— Ну? — наконец сказала Лариса. — Спрашивай.
Лёня молчал. Изучал её лицо. Глаза. Губы.
— Где вторая туфля? — спросил он ровным голосом.
Лариса моргнула.
— Что?
— Туфля. Где она?
Она не ожидала этого вопроса.
— Серьёзно? Ты видел, как меня привёз мужик на дорогой тачке. Видел, как он ко мне полез. Видел, как я дала ему пощёчину. И ты спрашиваешь про туфлю?!
— Пощёчину я видел, — кивнул Лёня. — Как ты его отшила — тоже. А вот как ты потеряла туфлю — нет.
Лариса сжала губы.
— Я швырнула ею в него.
— Когда?
— Когда он полез ко мне. Признался в любви. Обнял. Я сняла туфлю и запустила в него.
— И промахнулась?
— Да! — она топнула босой ногой. — Промахнулась! Она улетела в кусты! Он искал её десять минут! Не нашёл! Доволен?!
Лёня смотрел на неё. Долго. Внимательно.
— А почему ты села к нему в машину? — голос его был спокойным. Слишком спокойным.
Лариса почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Потому что такси было через сорок минут. А я стояла босая. На холоде.
— Могла позвонить мне.
— Мы поругались.
— И ты предпочла поехать с чужим мужиком, — он сделал паузу, — который только что признался тебе в любви?
Тишина.
Лариса опустила глаза.
— Я не подумала. Просто хотела домой. Быстрее.
— Ларис, — он шагнул ближе. — Посмотри на меня.
Она подняла взгляд.
— Он тебя трогал? — голос Лёни был жёстким.
— Нет.
— Целовал?
— Нет.
— Говорил что-то в машине?
— Молчал всю дорогу. Довёз до дома. Вышел. Хотел донести меня на руках. Я дала ему пощёчину. Он уехал.
Лёня смотрел ей в глаза. Изучал. Искал ложь.
Не нашёл.
— Если бы я не увидел пощёчину, — медленно сказал он, — я бы не открыл дверь.
Лариса вздрогнула.
— Лёнь...
— Нет, послушай, — он поднял руку. — Я час сидел у окна. Не мог работать. Злился на тебя. На себя. На всё. Думал — позвонить или нет. Написать или нет. Гордость не давала.
Он провёл рукой по лицу.
— А потом увидел, как подъезжает чужая машина. Дорогая. Белая. Как ты выходишь. Босая. Растрёпанная. Как он подходит к тебе.
Его голос стал жёстче.
— Знаешь, о чём я подумал?
Лариса молчала.
— Что я потерял тебя. Что из-за одной дурацкой фразы про работу я потерял жену. Что ты нашла того, кто возит тебя на дорогой машине.
Он сжал кулаки.
— И что я — упустил главное.
Лариса шагнула к нему.
— Лёнь, я поняла свою ошибку, когда села в ту машину, — её голос дрожал. — Сидела и думала только об одном — как ты на меня посмотришь. Что подумаешь. Поверишь ли.
Слёзы покатились по её щекам.
— Я злилась на тебя. Обиделась. Но когда он полез ко мне — я поняла, что единственный мужчина, к которому я хочу вернуться, это ты. С твоими занудными документами.
Она вытерла слёзы.
— Потому что ты — мой. И я не променяю тебя ни на какой внедорожник. Ни на какие деньги. Ни на что.
Лёня молчал. Смотрел на неё.
— Но я всё равно ошиблась, — продолжила она. — Села к чужому мужчине. Ночью. После его признания. Я поступила глупо.
— Да, — кивнул Лёня. — Ошиблась.
Тишина.
— И что теперь? — прошептала она.
Лёня смотрел на неё. На босые ноги. На растрёпанные волосы. На красные от слёз глаза.
На женщину, которая швыряла туфлей в мужика, дала ему пощёчину и вернулась домой. К нему.
— А теперь, — он шагнул к ней и поднял её на руки, — я донесу свою жену до квартиры. Потому что она босая. И потому что это моя обязанность.
Лариса обняла его за шею.
— Лёнь, я тяжёлая…
— Молчи.
Он понёс её к подъезду. Она прижалась к его плечу.
— Ты правда веришь мне?
— Верю.
— Почему?
Лёня остановился у двери подъезда. Посмотрел ей в глаза.
— Потому что если бы ты изменила, ты бы не стояла здесь с поднятой головой. Не смотрела мне в глаза. Ты бы придумала историю. Соврала. Попыталась скрыть.
Он поцеловал её в лоб.
— А ты ждала меня. Стояла и ждала. Знала, что я всё видел. И всё равно не убежала. Не спряталась. Потому что тебе нечего скрывать.
Он открыл дверь ногой.
— Вот поэтому я тебе и верю.
Лёня донёс её до квартиры. Поставил на пол в коридоре.
Лариса положила туфлю на полку. Одинокую. Без пары.
Они стояли молча.
— Что будешь с ней делать? — спросил Лёня.
— Оставлю. Как напоминание.
— О чём?
— О том, что гордость и обида могут разрушить семью. А понимание и прощение — спасти.
Лёня обнял её.
— Больше не садись в чужие машины.
— Даже если такси через два часа?
— Звони мне. Я приеду.
Она кивнула.
Он взял её за руку и повёл в комнату.
Одинокая туфля осталась стоять на полке. Рядом с потёртыми кроссовками.
Красивая. Но бесполезная без пары.
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!
Читать ещё: