Катя вышла замуж в двадцать три. Дима был старше на пять лет, работал прорабом, имел свою квартиру - однушка на окраине. Она влюбилась в него сразу. Высокий, плечистый, голос хрипловатый, глаза серые, внимательные. Он смотрел так, будто видел её насквозь.
Через три месяца он сделал предложение. Катя не раздумывала. Мать её всплеснула руками: "Быстро вы, молодые. Притираться надо". Но Катя не слушала. Она знала - это её человек.
Свадьбу играли скромную. Родители Димы - отец Николай Иваныч, молчаливый, сутулый, и мать Валентина Петровна, женщина властная, громкая, с тяжелым взглядом. Она сразу Катю невзлюбила. Слишком простая, слишком мягкая, не того круга, как ей казалось.
— Дим, ты посмотри на неё, — шипела свекровь за кулисами, пока Катя была в зале. — Мать - официантка, отец пьет. Что она тебе принесет?
— Мам, прекрати, — устало сказал Дима. — Я люблю её.
— Любовь - не главное, — поджала губы Валентина Петровна. — Главное - семья, корни. А эта... выскочка.
Дима не ответил. Вышел, взял Катю за руку, повел танцевать. Свекровь смотрела им вслед и молчала. Но это молчание было страшнее любых слов.
Первое время жили хорошо. Катя работала администратором в салоне красоты, не много получала, но хватало. Готовила, убирала, ждала мужа. Ей казалось - всё нормально.
Но Валентина Петровна приходила в гости не с пустыми руками. Она приходила с советами.
Через неделю после свадьбы заявила:
— Катя, суп пересолила. Мясо жёсткое. Дима не любит жёсткое мясо.
— Мам, нормальное мясо, — попробовал возразить Дима.
— Ты молчи, ничего не понимаешь, — отмахнулась она. — Катя, завтра приду, научу.
Катя молчала. Спорить бесполезно. Она умела готовить, мать научила. Но доказывать свекрови не стала - только хуже будет.
— Хорошо, Валентина Петровна, — сказала вежливо.
Свекровь приходила на следующий день. Потом через день. Потом стала заходить после работы "проведать", хотя внуков еще не было. Проверяла чистоту, заглядывала в холодильник.
— Что за колбаса дешёвая? — выуживала она сервелат. — Дима, ты посмотри, чем она тебя кормит.
— Мама, мы её сами выбрали, — отвечал Дима.
— Сами? — свекровь усмехалась. — С каких это пор вы дешёвку полюбили?
Катя молчала. Дима тоже молчал. Напряжение росло.
Через год Катя забеременела. Дима обрадовался, обнимал, гладил живот. Валентина Петровна кивнула сухо:
— Ну, посмотрим. Главное, чтоб здоровый.
Катя ушла в декрет. Дима стал работать больше, брал подработки. Катя чувствовала себя виноватой - денег не приносит, сидит дома. Старалась угодить мужу во всём: готовила его любимое, не жаловалась.
Но свекровь приходила почти каждый день. Контролировала, что Катя ест, как спит, какие таблетки пьёт.
— Почему на улицу не выходишь? — набросилась она однажды.
— Дождь на улице, Валентина Петровна, — тихо ответила Катя.
— Дождь! — фыркнула свекровь. — Димка работает, вкалывает, а ты дома сидишь, боишься. Смотреть противно.
Дима чинил кран на кухне, услышал, выпрямился.
— Мам, Катя беременная. Ей тяжело.
— Тяжело? — не унималась Валентина Петровна. — А мне легко было? Я одна тебя поднимала!
Дима замолчал. Он боялся матери. С детства боялся. А свекровь только усилила давление.
Родилась девочка. Назвали Соней. Катя плакала от счастья. Дима тоже прослезился, обзванивал родственников.
Валентина Петровна пришла в роддом через день.
— Ребёнок худой, — заявила. — Катя, ты плохо ешь?
— Всё нормально, — ответила Катя. — Врачи говорят, здорова.
— Врачи... — покачала головой свекровь. — Я троих вырастила.
Дима у неё был один.
После выписки начался ад. Свекровь приходила с утра до вечера. Командовала, как пеленать, как кормить, когда купать.
— Не так! — кричала она. — Голову поддерживай! Ты что, не умеешь?
— Умею, — спокойно отвечала Катя. — В роддоме учили.
— Учили! — усмехалась свекровь. — Ихнему учёту цены нет. Ты меня слушай.
Дима пытался заступиться, но мать осаживала его:
— Молчи! Ничего не понимаешь в детях! Работай, деньги зарабатывай.
Дима замолкал. Катя оставалась одна.
Соне исполнилось три. Катя похудела сильно, почти двадцать килограммов. Спать перестала, всё время усталая. Врач сказал - успокоительное, избегать стрессов.
— Избегать стрессов, — горько усмехнулась Катя. — Легко сказать.
Она хотела поговорить с Димой, попросить, чтоб с матерью поговорил. Но он приходил поздно, уставший, не хотел ссор.
— Кать, потерпи, — просил он. — Она же мать. Она от души.
— От души? — Катя смотрела на мужа с болью. — Она меня при ребёнке унижает. Говорит, что я плохая мать. Ты не замечаешь?
— Замечаю, — отводил глаза Дима. — Но я не знаю, что делать.
Однажды свекровь пришла, когда Катя кормила Соню кашей. Девочка капризничала, не хотела есть.
— И это воспитание? — набросилась свекровь. — Ребёнок голодный! Дай сюда!
Выхватила ложку, начала кормить сама. Катя стояла в стороне, сжав кулаки. Молчала.
— Вот так, — довольно сказала Валентина Петровна. — А ты не умеешь.
Катя вышла на кухню, заплакала. Тихо, чтоб никто не слышал.
Однажды вечером Дима снова задержался на работе. Свекровь ушла. Катя сидела на кухне, смотрела в стену. Соня спала.
Она набрала номер матери.
— Мам, — сказала. — Я больше не могу.
— Что случилось? — встревожилась мать.
— Всё. Я не могу больше жить с Димой. И с его матерью. Она меня убивает.
— Приезжай к нам, — просто сказала мать. — Дверь открыта.
Катя собрала вещи. Немного, самое нужное. Посадила Соню в коляску, вышла из квартиры. Свекровь жила в соседнем подъезде, Катя боялась, что та заметит. Но в окнах горел свет, Валентина Петровна смотрела телевизор.
Катя поймала такси, уехала.
Дима позвонил через два часа. Катя уже была у матери.
— Ты где? — голос растерянный, почти детский.
— У мамы, — коротко ответила.
— Зачем? Что случилось?
— Дим, я ухожу. Не могу больше. Прости.
Она повесила трубку.
Дима перезванивал десять раз. Она не брала. Смс писал: "Вернись", "Поговорю с мамой", "Я люблю тебя".
Катя читала и плакала. Любила его. Но не могла больше терпеть.
Наутро пришла Валентина Петровна.
Катя не ждала. Дверь открыла мать, увидела свекровь, опешила.
— Здравствуйте, — сухо сказала Валентина Петровна. — Можно поговорить?
— С кем? — спросила мать Кати, перегородив вход.
— С вашей дочерью.
Катя вышла в коридор. Спокойная. Ничего не боялась.
— Слушаю, — холодно сказала.
— Катя, вернись домой, — начала свекровь. — Дима места себе не находит.
— Это не дом для меня, — ответила Катя.
— Что ты говоришь? — голос свекрови стал громче. — Ребёнка мучаешь! Ей папа нужен!
— Папа у неё есть. Я не запрещаю видеться. Но я не вернусь туда, где меня унижают.
— Унижают?! — всплеснула руками Валентина Петровна. — Я тебя воспитываю! Невестка должна слушаться свекровь!
— Ваши традиции меня не касаются, — Катя смотрела ей в глаза. — Я сама решаю, как жить.
— Ты пожалеешь! — зашипела свекровь. — Дима без тебя лучше найдёт!
— Пусть найдёт, — пожала плечами Катя.
Свекровь развернулась и ушла, хлопнув дверью. Катя стояла в коридоре. Чувствовала облегчение. Словно груз с плеч упал.
Конец первой части
Вопросы читателям:
Как думаете, правильно поступила Катя? Сможет Дима измениться и выбрать жену вместо матери? Или брак уже не спасти?
Подписывайтесь.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ уже опубликована
Новая история про жену, которая выбила долг спустя 2 года