Вице-премьер Александр Новак заявил, что к 2030 году российской экономике потребуется дополнительно порядка 3,1 млн новых работников. Всего же, с учетом выбытия, предстоит заместить 11 млн человек.
Сам факт появления конкретной оценки — скорее плюс. Это означает, что в правительстве, по крайней мере, начали считать реальный баланс трудовых ресурсов, а не ограничиваться общими разговорами о «кадровом голоде». Но дальше возникает главный вопрос: каким способом предлагается решать проблему.
Сейчас основная ставка по-прежнему делается на привлечение мигрантов, пусть уже и в меньшей степени. Хотя стратегически России необходимо заниматься совершенно другим — ростом производительности труда. Именно это является единственным нормальным ответом на дефицит кадров в экономике с ограниченной демографией.
Расчеты Дмитрия Белоусова в свое время показывали крайне интересный результат. Если Россия выйдет хотя бы на уровень производительности труда Италии, то в отечественной экономике окажутся избыточными до 20 млн рабочих мест. Причем речь идет прежде всего о низкопроизводительной занятости: ручном труде, избыточном административном аппарате, неэффективной логистике, устаревших производственных процессах и огромном количестве операций, которые в условном Китае уже давно автоматизированы.
То есть проблема нехватки кадров для России в реальности не является фундаментальной. У нас проблема прямо противоположная — чрезмерное количество низкопроизводительных рабочих мест с крайне слабой отдачей на одного занятого.
Однако на практике существенного прогресса здесь нет. О повышении производительности труда говорят уже более десяти лет. В 2018 году даже был запущен отдельный нацпроект «Производительность труда». Но результаты выглядят весьма скромно. В 2023 году рост производительности труда составил около 1,7%, в 2024 году — порядка 1,5%, а в 2025 году — и вовсе 1,1%. Для сравнения: в период индустриального рывка СССР прирост производительности труда в отдельные годы превышал 6–8%.
В итоге формируется крайне опасная конструкция. Отсутствие вложений в рост производительности труда консервирует технологическое отставание. Пока есть мигрант или низкоквалифицированный сотрудник, покупать робота или инвестировать в модернизацию особого стимула нет.
Поэтому ключевой вопрос сейчас заключается вовсе не в том, где взять еще несколько миллионов работников, а в том, как сделать так, чтобы экономика перестала нуждаться в таком количестве низкопроизводительного труда.