ФНС начала жестче взыскивать долги с бизнеса: компаниям всё чаще не только блокируют счета, но и фактически замораживают имущество — запрещают продавать, закладывать или переоформлять активы без согласия инспекции. Причем под ограничения теперь попадают не только деньги, недвижимость и машины, но и товарные знаки, патенты, программы и даже права на бренд. Как рассказали «Известиям» юристы, если раньше такие меры применялись точечно, то сейчас — примерно в 85% спорных случаев. Какие новые инструменты контроля получила налоговая и кто оказался в зоне риска — в материале «Известий».
Почему налоговая замораживает активы
Если компания задолжала налоговой, ФНС может после проверки принять обеспечительные меры — заморозить часть ее активов и ограничить операции по счетам. Обычно это происходит, если инспекция опасается, что бизнес выведет имущество и потом взыскать долг будет сложно.
Причем теперь под ограничения могут попасть не только недвижимость, машины или деньги, но и нематериальные активы — например, товарные знаки, программы, патенты, базы данных и даже права требования к контрагентам. Об этом говорится в письме ФНС («Известия» его изучили), а сам подход действует с 2026 года, сказала член Союза юристов-блогеров Евгения Сабитова.
По ее словам, это не означает, что налоговая «заберет» бренд или софт. Но компания может лишиться возможности продать, заложить или переоформить такие активы без согласия инспекции.
Для многих современных компаний это болезненный сценарий, отметил руководитель Центра правопорядка в Москве и Московской области Александр Хаминский. Сейчас у бизнеса часто минимум недвижимости и техники, а главная ценность сосредоточена именно в интеллектуальной собственности. Поэтому ФНС всё активнее использует обеспечительные меры именно против нематериальных активов, подчеркнул он.
Из-за таких ограничений бизнес может потерять возможность распоряжаться патентами, товарными знаками и дебиторской задолженностью, пояснила налоговый консультант Алла Милютина.
Формально компания продолжает владеть активами, но использовать их для сделок или привлечения финансирования становится намного сложнее. Например, компания не сможет продать бренд, передать права на софт или оформить лицензию без согласия налоговой.
Для обычной торговли это неприятно, но не смертельно. А вот для IT-бизнеса или производителя контента такие меры могут стать критичными, ведь во многих случаях именно интеллектуальная собственность — основной актив таких компаний, отметила Евгения Сабитова. Это повышает риски для партнеров и инвесторов, а в отдельных случаях может привести даже к банкротству.
Сами обеспечительные меры налоговая теперь применяет заметно чаще. Если раньше это был скорее точечный инструмент, то сейчас ограничения вводятся примерно в 85% спорных случаев после проверок, рассказала Алла Милютина.
ФНС действительно ужесточила контроль, подтвердил юрист BGP Litigation Роман Умеров. По его словам, обеспечительные меры фактически стали стандартной практикой еще до окончательного взыскания долгов. Налоговая также начала всё чаще учитывать не только материальные активы бизнеса, но и цифровые, финансовые и интеллектуальные ресурсы.
В пресс-службе ФНС «Известиям» сообщили, что обеспечительные меры и требования к третьим лицам принимаются на основе данных системы комплексного управления и администрирования долгом (СКУАД). Она анализирует риск-профиль налогоплательщика и выявляет признаки возможных нарушений, после чего инспектор подтверждает их в ходе проверки.
В налоговой подчеркнули, что служба делает ставку на взыскание долгов еще до банкротства компаний. Благодаря внедрению единого налогового счета и автоматизации процедур количество должников удалось сократить вдвое. Поступления в бюджет от мер взыскания в 2025-м достигли 1,4 трлн рублей.
Там также отметили, что при выявлении злоупотреблений требования могут предъявляться не только самой компании, но и контролирующим или зависимым лицам, на которые был переведен бизнес. С помощью механизмов СКУАД с таких лиц уже взыскали более 224 млрд рублей задолженности.
Кто может лишиться имущественных прав
Сильнее всего новые меры могут сказаться на IT-компаниях, владельцах брендов, маркетплейсах, онлайн-школах и медиаплатформах. Причина проста: у такого бизнеса главная ценность — не здания и станки, а интеллектуальная собственность, объяснил Александр Хаминский.
В первую очередь риски касаются бизнеса, где налоговая видит крупные доначисления, признаки дробления, вывода активов или сомнительные сделки с контрагентами, пояснила Евгения Сабитова из Союза юристов-блогеров.
При этом у ФНС в 2026 году стало больше инструментов контроля: усилились электронные проверки и расширились полномочия инспекторов. Судебной практики по аресту интеллектуальной собственности пока немного, поскольку правила новые. Но суды уже подтверждали право налоговой вводить такие меры, если есть риск, что компания не сможет погасить долг, напомнила Сабитова.
Юристы советуют бизнесу заранее проверить, как оформлены права на товарные знаки, программы и другие активы. Если ограничения уже введены, их можно попытаться заменить банковской гарантией или оспорить в суде.
При этом новые правила могут сыграть и в плюс бизнесу, отметил Роман Умеров из BGP Litigation. Если стоимость интеллектуальной собственности покрывает претензии налоговой, инспекция может не блокировать счета компании полностью. Тогда бизнес сможет продолжать работать, рассчитываться с партнерами и принимать оплату, несмотря на проверку.
Как поменялся налоговый контроль в 2026 году
ФНС и раньше жестко контролировала взыскание налоговых долгов, но сейчас давление на бизнес только усиливается, отметила старший менеджер группы разрешения налоговых споров Kept Наталья Файзрахманова.
По ее словам, проверки стали быстрее и менее предсказуемыми. Предпроверочный анализ всё чаще переносят на начало года, а иногда выезды назначают и вовсе без него.
Расширяется и сам предмет контроля. Как пояснила налоговый консультант Алла Милютина, при выездных проверках ФНС теперь изучает не только классические сделки, но и операции с интеллектуальной собственностью — особенно внутри группы компаний. Под внимание попадают расходы на покупку лицензий, программ и других нематериальных активов, а также схемы оптимизации через связанные структуры. Если права на такие активы оформлены неправильно или используются без договоров, бизнесу могут доначислить налоги.
Отдельный фокус — на маркетплейсах. С октября 2026 года площадки будут обязаны каждый месяц передавать в ФНС данные о выручке продавцов, количестве операций и выплатах, напомнил Роман Умеров. По сути, маркетплейсы станут частью системы контроля и смогут помогать выявлять нарушения.
В целом ФНС всё сильнее уходит в цифровой надзор. Главные цели налоговиков сейчас — дробление бизнеса, «технические» компании, работа с самозанятыми, маркетплейсами и трансграничными схемами. При этом проверки всё меньше строятся на бумажных документах и всё больше — на аналитике и данных из информационных систем.