Фактически (то есть реально сложившаяся, а не задекларированная в Конституции и иных нормативно-правовых актах)
В России сложилась гибридная система, которую политологи чаще всего называют «бюрократический (или корпоративный) авторитаризм» или «неопатримониальный режим».
Ключевые черты этой системы:
1. Вертикаль власти как система «служебных вотчин».
Губернаторы, министры, главы госкорпораций назначаются и смещаются единолично президентом. Формально они — чиновники. Фактически — временные наместники, получающие в управление целые отрасли или регионы как личный «корм» (право распределять бюджеты, госзаказы, субсидии). Лояльность важнее профессионализма. За ошибку можно лишиться всего.
2. Слияние власти и крупной собственности.
В 1990-е был «классический» олигарх — независимый владелец заводов, газет, пароходов. Сегодня крупный бизнес может быть успешным только при условии негласного «пакта»: доля государства (или близких к нему лиц) в активах, контроль над финансовыми потоками, разрешение на экспорт. Фактически государство — главный рантье и арбитр. Любой актив может быть перераспределён в пользу «правильного» владельца через налоговые проверки, уголовное дело или «добровольное» соглашение.
3. Рентная экономика с ручным управлением
Основной доход бюджета — не налоги с производства, а продажа нефти, газа, металлов. Этот ресурс перераспределяется сверху вниз: госкорпорации, субсидии регионам, госзакупки. Кто приближен к «раздающему» — получает. Остальные выживают
4. Клиентелизм и круговая порука
Карьера и безопасность человека зависят не от закона, а от наличия покровителя (патрона) наверху. Суды, полиция, контролирующие органы действуют по принципу «кому выгодно?»: защищают интересы «своих» и наказывают «чужих». Формально есть Конституция, уголовный и гражданский кодексы. Фактически — право силы и «телефонное право».
Взаимное страхование элит: Почти у каждого крупного чиновника или бизнесмена есть компрометирующий материал на соседа по вертикали. Это не даёт им объединиться против центра и делает систему самоподдерживающейся. Утечка компромата (например, «дворцовые тайны») — управляемое оружие.
Запрет на публичные конфликты: Любые споры между губернаторами, министрами или олигархами решаются не в судах, а через аппарат президента или кураторов из администрации. Проигравший вынужден уйти или «добровольно» отдать актив.
5. Управляемая демократия с элементами мобилизационной системы
Выборы проводятся, но реальная смена власти невозможна. Оппозиция либо маргинализируется, либо вытесняется за границу, либо садится в тюрьму по административным или уголовным статьям. При этом от населения ожидают не столько участия, сколько лояльности и молчаливого подчинения. В кризисы включается мобилизационная риторика («внешние враги», «особый путь").
Пр своей сути это режим персональной власти, опирающийся на бюрократию и силовой аппарат, с капитализмом для «своих» и распределительной рентой для всех остальных.
6. «Силовой» характер государства (секретность и закрытость)
Доминирование силовиков в элите: Высокий процент выходцев из спецслужб и прокуратуры среди губернаторов, вице-премьеров, глав госкорпораций. Принимаемые решения часто исходят не из экономической эффективности, а из соображений «безопасности» и «управляемости».
Режим гостайны: Чрезмерное засекречивание бюджетов, госзакупок в оборонной и смежных сферах, данных о смертности, миграции, заболеваемости. Это создает «черные ящики» для коррупции и делает невозможным публичный контроль.
7. Феномен «государства-корпорации» (Kontsern)
Госкорпорации как альтернатива рынку: Созданы «Росатом», «Ростех», «Роскосмос», «ВЭБ.РФ» — они управляют огромными активами без полноценной конкуренции, имеют особый правовой статус (не подчиняются общим законам о банкротстве и госзакупках). Фактически это «феодальные владения» внутри одного суперхолдинга.
· Бюджет как семейный кошелек: Налоговые поступления от нефтегазового сектора перераспределяются через ручные механизмы (субсидии, гранты, льготные кредиты) для спасения «своих» компаний и проектов, минуя формальные процедуры.
8. Деформированный рынок труда: «мобилизационная занятость»
Государство как главный работодатель: Около 30–40% занятых (включая бюджетников, госкорпорации, силовиков, образование, здравоохранение) прямо или косвенно зависят от госфинансирования. Это создаёт массовую лояльность через страх потерять рабочее место.
Доминирование ОПК: Оборонно-промышленный комплекс стал «локомотивом» экономики, вытягивая кадры, металлы, станки из гражданских отраслей. Зарплаты там выше, но условия — «трудовые армии» с ненормированным графиком и секретностью.
9. Социальный консерватизм как идеология вместо политики
Замена политической повестки моральной: Вместо публичной дискуссии о налогах, бюджете, судебной реформе — насаждаются «традиционные ценности», борьба с ЛГБТ, «чайлдфри», иноагентами. Это отвлекает население от социально-экономических проблем и консолидирует элиты на охранительной платформе.
Церковь как часть бюрократической системы: РПЦ фактически получила статус «параллельной вертикали» — её представители входят в советы по этике, согласовывают учебники, получают госимущество и субсидии.
10. Феномен «двух экономик» (экспортная vs внутренняя)
1) Экспортная экономика (кластер 1): Нефть, газ, металлы, удобрения, оружие — работает в рыночном режиме (мировые цены, частная собственность, иностранные технологии). Здесь высокие зарплаты и эффективность.
2) Внутренняя экономика (кластер 2): Остальное — ЖКХ, розничная торговля, малый бизнес, сельское хозяйство (кроме зерна) — существует в условиях административного давления, налогового прессинга, дорогих кредитов и неэффективного госрегулирования. Люди там бедны и закредитованы.
Результат: Разрыв в доходах между экспортными регионами (Москва, Тюмень) и депрессивными (большинство регионов) — огромный. Переток денег через федеральный бюджет лишь частично сглаживает контраст.
11. Имперский синдром: центр vs периферия
Москва как «метрополия»: Сосредоточение штаб-квартир всех госкорпораций, банков, судов, силовых структур. Регионы — «колонии» без самостоятельной финансовой базы. Губернаторы ездят в Москву на поклон за деньгами.
· Культурная гегемония центра: Насаждение единых стандартов (архитектура «московского реновационного» типа, единые учебники, телеканалы) при подавлении локальной идентичности. Любой региональный лидер, пытающийся усилить свою автономию (например, через региональные выборы или валюту), немедленно уничтожается.
Резюме: уникальная черта России
В отличие от классических автократий (КНДР, Туркменистан), в России сохранена формальная частная собственность, рынок, интернет (с ограничениями), свобода передвижения внутри страны и за границу (до недавнего времени). Но при этом вся система работает как личное владение высшей бюрократии, где ключевые ресурсы, правила игры и судьбы людей зависят от ручного управления и лояльности. Это не феодализм, не плановая экономика и не капитализм — это бюрократический капитализм с силовым принуждением и рентным перераспределением.