В тихом подмосковном посёлке, в доме с большими окнами, Виктория Павловна Кассинская перебирает старые фотографии. На одной из них — они вдвоём, совсем молодые. Он — 27-летний худющий парнишка из Одессы, она — 17-летняя девочка с косой до пят. Сейчас ей почти 77.
В другой комнате сидит Павел Кассинский, их сын, актёр, почти копия отца внешне. Он переживает не лучшие времена: в 2025 году он попал в крупный скандал — подрался в поезде Москва — Сочи. Синяк под глазом сошёл, а осадок остался. И с сестрой у него давняя ссора. Уже лет 15.
— Есть вещи, которые не прощаются, и они намного важнее денег, — так объяснял ситуацию Павел в одном из своих редких интервью. — Моя сестра — очень тяжёлый человек. К ней нужен особый подход. Как можно общаться с человеком, который мне ни разу не позвонил и не поздравил с днём рождения?
Старшая дочь Елена живёт отдельно, у неё свои дети и даже внуки. Её дочь (внучка артиста) в 2019-м родила ему правнучку Нелли. Но Павел об этом даже не знал. Узнал от журналистов уже после того, как отец умер.
Карцев при жизни очень переживал из-за этого разлада. Переживал так, что по ночам не спал — всё думал, как их помирить. Придумывал планы, взвешивал, откладывал. И ушёл, так и не успев.
Забавно, правда? Человек, который рассмешил миллионы, не мог справиться с одной простой семейной болью.
Конечно, первое, что приходит в голову обывателю, — наследство. Квартиры, дачи, деньги. Ведь артист оставил после себя немало: квартиру в центре Москвы, загородный дом в Подмосковье, апартаменты в Одессе — те самые, 89 квадратных метров на Французском бульваре, подаренные городом на 70-летие. Одна только дача стоила около 80 миллионов рублей.
Но Павел опроверг эту версию. Он сказал прямо: причина не в деньгах, а в чём-то гораздо более личном. О том, что случилось между ним и сестрой, не говорит. И, наверное, уже не скажет никогда.
А Елена настаивает, что Виктория (её дочь, а не Елена, как можно подумать, разночтения с источниками — следствие царившей вокруг этого конфликта путаницы) — назовём её Вероника — прекрасно ладит с матерью, часто приезжает с правнучкой Нелли. Внуку Леониду двадцать, он пока холост.
Картина получается странная. У каждого — своя правда. И они не сходятся. Даже спустя годы.
Хочу, чтобы вы поняли, почему я рассказал эту историю. Нет, не из желания покопаться в грязном бельё. Просто мне кажется, что пока мы ещё можем — надо говорить друг с другом.
Извините за резкую смену настроения — от философии к биографии. Просто не мог иначе. Чтобы понять, почему это «не смогли», надо знать, кем был Роман Карцев. А был он человеком сложным, ранимым и очень, очень одиноким внутри. Как сказал его сын, если отец обижался на кого-то, он вычёркивал человека раз и навсегда. Эта черта, увы, передалась и его детям.
Как одесский мальчик Ромка Кац стал великим артистом
Роман Аншелевич Кац родился в Одессе 20 мая 1939 года. Ещё до войны.
Его отец Аншель до фронта был футболистом. После ранения вернулся судьёй и тренером. Семья жила на знаменитой Молдованке, папа рос с десятью братьями и сёстрами. Мама работала секретарём парторга на обувной фабрике.
Ромка был младшим. Помимо него в семье воспитывались сын Алик и дочь Лиза. Брат стал фокусником, сестра — библиотекарем.
Войну пережили чудом: мать с детьми эвакуировали в Омск, отец ушёл на фронт. Все бабушки и дедушки остались в Одессе и погибли. Такое не забывается.
После школы будущий артист работал наладчиком на швейной фабрике «Авангард». За станком. Вкалывал, как тысячи других парней. Нормальная одесская история.
Но в нём сидел червь. Творческий. Невыносимый.
Он играл в драмкружке Дома моряков, потом его заметили в профессиональном театре миниатюр «Парнас-2». Дела пошли. Но настоящий переворот случился в 1962 году: его пригласили в Ленинград, к самому Аркадию Райкину. Тот, царствие небесное, сразу посоветовал: «У тебя слишком короткая фамилия. Бери псевдоним — Карцев. Так звучнее». И стал Роман Карцев. А вскоре рядом оказались два одессита — Виктор Ильченко и Михаил Жванецкий. Так появилось знаменитое трио, чьи миниатюры знала наизусть вся страна.
Первый крупный успех пришёл в 1969 году, когда дуэт Карцев — Ильченко получил премию Всесоюзного конкурса артистов эстрады. А потом они ушли от Райкина — сначала Карцев разругался в хлам, а потом ушёл весь коллектив.
— Он разбушевался: «Уж не думаешь ли ты, что понимаешь юмор лучше, чем я?!» — «Видимо, да!» — психанул я. Прямо на сцене написал заявление, которое было немедленно подписано, — вспоминал потом Карцев.
Нервный был человек.
За 30 с лишним лет совместной работы Жванецкий написал для дуэта больше 300 миниатюр. Только представьте: 300 шедевров! «Авас», «Раки», «Век техники», «Собрание на ликёрно-водочном заводе» — это всё они.
В 1992 году Ильченко не стало. Рак. Партнёр ушёл, а Карцев нового искать не стал. Продолжал выступать один, с моноспектаклями. И никогда больше не играл в паре — ни с кем.
— Я писал ему письма туда, как будто он мог ответить, — поделился однажды артист.
Когда в 2018-м не стало самого Карцева, его похоронили на Троекуровском кладбище в Москве. На Аллее актёров. Рядом с другом — тем самым Ильченко. Как он и просил.
И это у них получилось. Даже после смерти.
Она носила его на руках
Жена Виктория Павловна была выше мужа почти на десять сантиметров. Они выглядели забавно, но ей, как потом говорил артист, нравилось смотреть на него снизу вверх.
Познакомились они в Одессе. Карцеву было 27, ей — 17. Она танцевала в кордебалете — симпатичная девчонка с косой, которую он сразу выделил из десяти красавиц.
Виктория бросила работу. Стала хранительницей очага. Родила дочь Елену в 1971-м, а через пять лет — сына Павла.
— Я не успевал остановиться, чтобы понять, как им нужен. Спасибо жене: она тянула всё одна, — примерно так он описывал их жизнь.
Пара прожила вместе 48 лет. И все 48 лет — за кадром. Карцев принципиально не выносил личную жизнь на публику, считал, что это неприлично.
«Всю жизнь он боялся сорваться»
Последние годы дались ему тяжело. В 2015-м — операция на сосудах. Летом 2018-го — инсульт. Затем инфаркт. Три недели в искусственной коме.
Врачи боролись, но 2 октября 2018 года Романа Карцева не стало. Остановка сердца.
Директор артиста Наталья Жеромская тогда сказала: «Он три месяца лежал в больнице, но никто не знал. Он запрещал рассказывать. Всю жизнь боялся сорваться с концертов».
Регина Дубовицкая, ведущая «Аншлага», назвала его «последним из корифеев».
Провожали его в Центральном доме литераторов 4 октября. Шли тысячи людей. Аплодировали, прощаясь. Так умеют только великие.
Неоконченный Швондер
Тот самый «Собачье сердце», вышедший на экраны в 1988 году. Для зрителей он остался вечным Швондером — напористым, агрессивным и одновременно смешным в своей глупости.
— Кто на ком стоял?!, — его коронная фраза. На все времена.
А ещё Поплавский, дядя Берлиоза, из «Мастера и Маргариты» 2005 года. И Соломон из «Небес обетованных» (1991). И старый таксист в одном из последних фильмов с его участием — «В стиле jazz» (2010).
Он не играл главных ролей. Но без его появлений эти фильмы нельзя представить. Это умел только он.
Немного грустного юмора
Карцева называли «грустным клоуном». И он таким был: его глаза никогда не улыбались. Даже когда зал лежал от хохота.
— Ты мне кого-то напоминаешь. Брэда Питта в молодости, — так однажды сказал прохожий.
Улыбнулся?
Вот и сегодня, 20 мая, ему исполнилось бы 87. Мы помним. И будем помнить.
Так пусть земля ему будет пухом. А раки — райскими.
Вероятно, в эти минуты где-то там они сидят вместе: Карцев, Жванецкий и Ильченко. О чём-то своём. Негромко. По-одесски. И может быть — обнимаются.
Мне очень хочется в это верить.