Рита не искала причину для развода – она нашлась сама. В лице двадцатипятилетней коллеги мужа – Валерии. Ей, судя по всему, надоело быть второй рядом с Алексеем – мужем Маргариты, и она решила заявить о своих правах на него.
Сделала она это самым обычным способом – прислала Рите десяток фотографий, на которых была изображена сама Валерия и Алексей в таких ракурсах и ситуациях, которые не надо было комментировать – все было ясно и так.
Фотографии упали на кухонный стол веером, словно игральные карты.
Маргарита смотрела на них уже десять минут, и с каждой минутой то, что было изображено на них, казалось ей все более отвратительным. Вот Алексей и Валерия выходят из ресторана, причем он обнимает её за талию. Вот они целуются в каком-то парке, вот сидят в машине, и выражение лиц не оставляет сомнений в том, чем они собираются заняться, едва окажутся наедине.
Девушка выбрала самый простой способ: прислала доказательства жене. Без комментариев, без подписей — просто конвертс фотографиями в почтовом ящике.
Валерия рассчитала правильно: жить с Алексеем после такого предательства Рита не захотела. Более того: она была так зла на мужа, что подумывала даже встретить его с работы старой бабушкиной чугунной сковородкой, которую она не выбросила до сих пор, потому что на ней получались отличные блины.
Но затем, немного подумав, Маргарита решила начать не со скандала, а с визита к юристу. Позвонила своей подруге – Юле.
— Разводиться будешь? Ты уверена? — спросила та.
— Без вариантов.
— Ты права, скандал пока устраивать не стоит. Сначала — к юристу. У меня есть одна женщина, Елена Викторовна, она по разводам специалист. Хочешь телефон?
— Давай.
Елена Викторовна оказалась женщиной лет пятидесяти, спокойная и, по всему видно, привыкшая ничему не удивляться.
Рита пришла к ней с документами, которые удалось собрать: свидетельство о браке, свидетельства о рождении детей — Саше десять, Насте шесть, договор купли-продажи квартиры, выписки из банка.
— У вас тут все несложно, — сказала Елена Викторовна, пролистав бумаги. — Квартира ипотечная, кредит выплачен, значит, делится пополам. Но: ваши родители правильно оформили сумму, которую дали вам на первый взнос — четыреста тысяч, как подарок лично вам, с указанием цели. Значит, из общей стоимости вычитаются эти четыреста тысяч, и только потом остаток делится.
— Понятно, — кивнула Рита.
— Что с машиной? — спросила Елена Викторовна.
— Купили три года назад.
— Значит, пополам. Еще какое имущество есть?
— Дача. Но её я получила в наследство от бабушки.
Елена Викторовна одобрительно кивнула:
— Дача остается за вами. Муж там что-нибудь строил? Веранду, беседку? Крышу не ремонтировал?
— Нет. Он туда за все время раз пять приезжал — шашлыки с друзьями жарил. Я тоже не любитель огорода, так что дачу мы планировали продать.
— Хорошо, что не поспешили. Если продадите сейчас, все деньги пойдут только вам. — Юрист сделала пометку в блокноте. — Теперь вопрос алиментов. Вы точно знаете, сколько муж получает?
Рита вздохнула:
— По-разному бывает. Всей зарплаты я не видела ни разу. Когда говорила, что нужны деньги на продукты или одежду детям, он скидывал столько, сколько я просила.
— Понятно. Ладно, этот вопрос решим позже. Но на алименты подадим сразу. Развод займет месяца два — минимум, а алименты начнете получать, как только решение суда будет. Это от силы неделя. У вас есть где жить, кроме этой квартиры?
— Нет.
— Имейте в виду: у вас есть право оставаться в этой квартире, пока она не будет продана. Тем более что дети будут жить с вами.
Рита вышла от юриста с чувством, что за спиной у неё выстроилась армия. Странное ощущение — быть готовой к войне, которую ты не объявляла.
Алексей получил извещение о разводе, когда вернулся из командировки. Рита специально выбрала этот момент — чтобы он не мог сразу устроить скандал.
Он пришел вечером. Прошел на кухню.
— Рита, какая муха тебя укусила? Ты что, с ума сошла? — голос его звучал возмущенно, словно речь шла о немыслимой несправедливости.
Рита молча положила перед ним фотографии.
Алексей взял их, посмотрел. Потом еще раз. Молчал минут пять — не находил слов. Наконец произнес:
— Ну, слегка разнообразил свою жизнь, развлекся. Что теперь из-за этого разводиться?
— Считаешь, что это не повод? — Рита смотрела на него спокойно, хотя внутри всё кипело.
— Давай спокойно поговорим.
— А мы и так спокойно разговариваем. — Она сложила руки на груди. — Я не бью тебя по физиономии, хотя ты это заслужил. Не устраиваю истерику — это не в моем характере. И, кстати, если бы ты сам сказал, что я тебе больше не интересна, я бы отпустила тебя вообще без выяснения отношений.
Алексей поморщился, словно от зубной боли:
— А ты понимаешь, что тебе будет сложно жить на одну твою зарплату с двумя детьми? Я ведь тебе больше, чем положено по закону, давать не буду. И квартиру придется делить. Я на свою половину смогу купить себе однокомнатную. А вам втроем в однушке будет тесновато. Так что учти всё это. Решила разводиться — на мою помощь не рассчитывай.
— Хорошо, — спокойно ответила Рита. — Я так детям и объясню.
— Да, учти, кроме квартиры, будем делить еще и материнский капитал — он рассчитан на всех членов семьи.
Рита улыбнулась:
— А вот тут ты ошибаешься. Если бы мы использовали его в погашении ипотеки — тогда да, тебе бы полагалась какая-то часть. А если он еще не тронут, то остается у нас с детьми. Так что на это не рассчитывай.
Алексей побагровел:
— Я не дам тебе развода. Буду затягивать суды, так что тебе самой надоест туда ходить.
— Спасибо, что предупредил. Буду иметь в виду.
Он хлопнул дверью так, что на кухне звякнули чашки.
На следующий день, пока Риты и детей на было дома, Алексей забрал свои вещи. Где он теперь жил, Рита не знала. Скорее всего, перебрался к матери, потому что свекровь – Ангелина Андреевна — в течение недели почти ежедневно названивала Рите и убеждала ее, что Алексей ничего страшного не сделал, что все это «дело житейское», что она совершает преступление, лишая детей отца, что в ее возрасте она должна «быть мудрее» — в общем, выдвинула стандартный арсенал аргументов.
— Рита, ты пойми: быть одинокой женщиной с двумя детьми – это не сахар. Сейчас тебе обидно, ты хочешь и Леше сделать больно. Но потом ты поймешь, что повела себя неправильно. Но будет уже поздно! — говорила свекровь.
В конце концов Рита заблокировала ее номер.
Первое заседание суда Алексей пропустил. Прислал справку о том, что находится в служебной командировке.
На второе пришел — хмурый, с видом человека, который делает одолжение. Заявил, что хочет сохранить семью, просил время на примирение. Сказал, что сам хочет воспитывать детей. Он не детей хотел, он хотел сделать ей больно. Рита это поняла.
Суд дал им месяц.
На третье заседание Алексей снова не явился — прислал справку от врача. И очень удивился, когда именно в этот день их развели. Судья оказалась женщиной преклонных лет, которая за свою карьеру насмотрелась на таких Алексеев — и за вторую неявку со стороны истца удовлетворила иск.
Суды по разделу имущества тянулись еще два месяца. Но всё поделили именно так, как предсказывала Елена Викторовна: квартира пополам за вычетом родительских четырёхсот тысяч, машина пополам, дача — Рите.
А вот с алиментами вышла неприятность.
Алексей работал в фирме бывшего одноклассника, и у него была возможность скрыть истинные доходы. Официальная зарплата оказалась мизерной. В результате Рита стала получать всего двадцать тысяч в месяц на двоих детей.
— Рита, но ведь ежу понятно, что Леша не шестьдесят тысяч получает! — возмущалась Юля по телефону. — У него же машина нормальная, одевается в бутиках, в рестораны ходит, на моря летает! Неужели ты всё так и оставишь?
— А что я могу сделать? — устало ответила Рита. — Решение суда: одна треть всех заработков. В бухгалтерии и начисляют одну треть. Бухгалтер закон не нарушает. А какую схему Леша со своим приятелем придумали — мне неизвестно. Да это еще и доказать надо.
— Так надо доказывать!
— Мне сейчас не до этого, Юль. Надо квартиру продавать и новую искать.
Трехкомнатная квартира продалась быстро — район хороший, ремонт приличный. Через месяц деньги были на счету.
С дачей пришлось повозиться — люди смотрели, приценивались, но не покупали. Рита не стала ждать: решила брать двухкомнатную квартиру в ипотеку с использованием материнского капитала.
На это ушло два месяца. Но зато удалось купить квартиру в том же районе, где они жили раньше — Саша продолжил ходить в свою школу, Настя — в садик, к которому привыкла.
А потом дачу всё-таки продали. И Рита смогла почти полностью закрыть ипотеку.
С алиментами помогла Елена Викторовна.
— Сделайте вид, что смирились, — посоветовала она. — Пусть муж успокоится. А вы в течение года собирайте доказательства.
Рита так и поступила. Молчала, не спорила, на разборки не напрашивалась. Алексей успокоился, расслабился — и начал жить так, как жил раньше, не особо ограничивая себя в удовольствиях. Но в наше время сложно что-то скрыть.
С помощью юриста Рите удалось собрать информацию из налоговой, о движении средств на банковских счетах, помогли даже фотографии из социальных сетей.
Выяснилось, что за последние полгода Алексей дважды ездил отдыхать за границу — в Доминикану и на Мальдивы, купил автомобиль премиум-класса — и вообще вел образ жизни, совершенно не соответствующий той мизерной зарплате, с которой платились алименты.
Елена Викторовна помогла Маргарите составить новое исковое заявление и обратилась к владельцу фирмы.
Тот сначала сделал вид, что не понимает, в чем дело, но юрист объяснила: у налоговой службы длинные руки, и, если дело дойдет до проверки — проблемы будут у всех. Дружба дружбой, но своя рубашка ближе к телу.
Владелец фирмы дал справку о реальной зарплате Алексея.
Суд пересчитал алименты. Рита наконец-то вздохнула свободно.
На всё это ушел почти год. Но теперь она с детьми жила спокойно. Небогато, но без постоянного чувства унижения, когда просишь деньги на колготки для дочери, а муж смотрит на тебя так, словно ты с него последнюю рубашку снимаешь.
А у Алексея дела не заладились.
Работу он не потерял — одноклассник оказался не злопамятным. Но коллеги косились. Теперь все знали, что он не герой, что алименты скрывал, что жену с двумя детьми бросил.
Квартиру он купил — однокомнатную, в спальном районе, до метро надо было добираться на автобусе. На большее средств не хватило.
Валерия, с подачи которой началась вся эта история, уволилась из фирмы через месяц после развода Риты и Алексея. Исчезла — перестала отвечать на звонки, удалила его из друзей в соцсетях. Алексей больше не представлял для неё интереса: мужчина с однокомнатной квартирой, алиментами и подмоченной репутацией был уже не той партией, о которой она мечтала.
Она нашла другого. Быстро. Такие, как Валерия, не задерживаются надолго.
Алексей остался один. Без жены, которая готовила ему ужин. Без детей, которые встречали его с работы.
Раз в месяц он переводил алименты — теперь уже приличные, по-настоящему. И раз в месяц звонил детям. Саша, десятилетний, уже всё понимал и разговаривал с отцом коротко, односложно. Настя, шестилетняя, еще скучала.
— Папа, а почему ты не живешь с нами?
— Так получилось, дочка.
— А когда ты вернешься?
— Не скоро.
Настя вздыхала и отдавала трубку маме.
Рита иногда думала: зачем было всё это затевать?
Ради нескольких веселых вечеров? Ради женщины, которая через месяц даже не вспомнила его имени?
Потерять дом, семью, уважение детей и коллег — и что осталось?
Однокомнатная клетушка. Чужие взгляды в спину. Тишина по вечерам.
Но что сделано — то сделано. Алексей сделал свой выбор. Обижаться не на кого.
Автор – Татьяна В.