У меня сейчас идет какой-то огромный вал консультаций, на которых женщины жалуются на неопределенность перспектив. Начало года выдалось напряженным для всех: и для государственных служащих, и для предпринимателей.
Удивительно, что по сравнению с относительно более спокойными временами, когда на консультации ко мне приходили те, кто планировал собеседования в другие компании или претендовали на повышение, сейчас больше таких, кто сохраняет собственное место и хотел бы на нем оставаться подольше, но только на чем-то успокоиться. И поддержать себя при этом эстетически: маленькая опора, одно классное платье за ощутимые деньги как талисман и островок безопасности или понимание, что даже если денег станет намного меньше, они смогут себя хорошо чувствовать хотя бы в смысле гардероба.
Даже самые сильные специалисты устают и боятся конкуренции. Но есть кое-что общее: как только они начинают говорить о проектах, в которых видят смысл, даже если с них не так уж много выхлопа, усталость проходит. И я вижу: передо мной сидит совсем другая женщина, с сияющими глазами, живым лицом, румянцем и непринужденной осанкой.
Через некоторое время они пишут, что выбили себе экспериментальную зону ответственности на работе, и это привело к хорошим результатам - пилотный проект запускают в разработку, он начинает приносить новые контакты и очень перспективен по денежкам, начальство довольно, инвесторы тоже, тайком приходят предложение о том, чтобы моих подопечных перекупить в другую компанию. Или так: "Взяла перерыв в работе, живу на подушку, разрабатываю свою идею вместе с подругой. Экономлю, но совершенно счастлива."
И дело здесь не в том, что у кого-то появились деньги или контакты, а в чувстве устойчивости, которое, слава Богу, получается себе вернуть.
Устойчивость возникает не из формального “места в корпоративной иерархии”, а из способности производить ценность. Это почти антропологическая вещь. Человек перестаёт держаться за стул, когда ощущает себя источником перемен. И рынок — особенно нынешний, тревожный, автоматизирующийся — это чувствует очень быстро.
Здесь сходятся сразу несколько процессов.
Во-первых, происходит переход от идентичности исполнителя к идентичности автора. Исполнитель существует внутри инструкции: его можно заменить другим исполнителем с похожим набором навыков. Автор создаёт новые связки, решения, форматы, смыслы. Его ценность не в том, что он умеет делать X, а в том, что он умеет увидеть проблему многопланово, с разных сторон. Это уже плохо стандартизируется. И, кстати, именно поэтому люди, которые решаются предложить неожиданные решения, вдруг ощущают прилив жизни: психика очень плохо переносит роль “винтика”, но хорошо реанимируется в роли субъекта влияния.
Во-вторых, у человека накапливается не просто опыт труда, а капитал уникальности. Очень многие недооценивают, что опыт — это не “10 лет делал одно и то же”. Настоящий опыт — это архив нестандартных решений. Тысячи микроситуаций, где человек что-то адаптировал, придумал, спас, пересобрал, выдержал конфликт интересов, соединил несоединимое. Такой опыт почти невозможно скопировать, потому что он плохо поддается формализации. Он встроен в нервную систему, интуицию, скорость распознавания паттернов.
Тут начинается мое любимое: чем больше человек создаёт, тем меньше он боится конкуренции. Потому что конкуренция страшна там, где вы взаимозаменяемы. А когда вы становитесь носителем специфического способа видеть мир, вас уже нельзя заменить “другим таким же”. Таких же нет. Есть другие.
Это, кстати, одна из причин, почему многие хорошие специалисты начинают буквально болеть на работе, где им запрещена инициатива. Организм чувствует тупик. Психика не получает подтверждения собственной дееспособности. Отсюда ощущение бессмысленности, выгорания, дереализации: “я что-то делаю целыми днями, но меня как будто нет”. А потом человек запускает маленький проект, предлагает новую систему, собирает нестандартный продукт — и внезапно появляется энергия. Хотя объективно нагрузки стало больше. Магия? Нет. Просто энергия тесно связана с агентностью, опорой на собственные ноги.
Есть ещё один важный слой: страх увольнения часто является не страхом потери денег, а страхом потери способности быть нужным. И когда человек начинает регулярно производить идеи, решения, продукты, он получает очень мощное внутреннее доказательство:
«Я способен создавать ценность не только внутри одной системы».
Это фундаментально меняет психологию. Человек перестаёт воспринимать компанию как единственный источник выживания. Он переводит себя в категорию мобильного актива. Куда бы он ни пришёл, он сможет что-то придумать, организовать, улучшить, соединить. А это уже совсем другой уровень устойчивости.
Современный рынок труда вообще всё сильнее движется в сторону так называемой “экономики интерпретации”. Технические навыки автоматизируются. Информации избыток. Но резко растёт ценность способности видеть скрытые связи, собирать смыслы, понимать людей, упаковывать сложное в удобоваримую для восприятия форму, создавать эмоциональный отклик, принимать решения в неопределённости.
Именно поэтому многие люди с неидеальной карьерной траекторией, странными биографиями, несколькими профессиями или кризисным опытом внезапно оказываются очень конкурентоспособными. Их психика тренировалась на сложных, неоднозначных задачах. А мир сейчас именно такой.
Я много говорю про творчество, но не имею в виду самовыражение как самоцель. Это не декоративная креативность, а создание дополнительной реальности вокруг себя. Человек приходит и делает пространство вокруг менее хаотичным, более красивым, более умным, более человечным. И психика воспринимает это как доказательство собственной жизнеспособности.
Поэтому иногда собственный проект, даже при повышенных нагрузках, лечит лучше отпуска.
Не потому, что отдых не нужен. Нужен. Но потому, что часть выгорания — это не истощение от нагрузки, а истощение от отсутствия авторства. Когда человек долго не влияет на мир, мир начинает казаться ему бетонной стеной. А как только появляется след собственного действия — энергия возвращается. Как кровь в затёкшую руку.
И тут есть очень практический вывод для карьеры ближайших лет: устойчивость будут получать не самые “идеальные сотрудники”, а люди, которые умеют непрерывно производить новые комбинации ценности. Даже маленькие. Даже несовершенные. Даже сначала “вразрез со стратегией”.
Стратегия компаний меняется каждые полгода. А способность создавать — остаётся.
И в этом контексте совершенно понятны эстетские увлечения последних лет: вышивка, живопись, интерьерные куклы, кружева и прочее - даже просто ведение хозяйства дает ощущение, что вы что-то контролируете, я уж не говорю про осознанно создаваемые красивые вещи.
В следующий раз поговорим о том, как стиль позволяет удержаться в седле - и это особый механизм, которому я никак не могу перестать удивляться, хотя практикую как стилист уже 16 лет. В комментариях пишите, пожалуйста, что думаете по этому поводу и как дела у вас в индустрии. А я вам напоминаю, что у нас идет набор на курс "Азбука стиля" с обратной связью и возможностью попробовать себя в качестве стилистов для близких или даже первых клиентов. После начала курса в группу уже никого не берем...
