- Ней - на - на - на! Ней - на - на!
- на - на- на- а- а....
Из мощных динамиков, установленных ради такого случая в недрах "Магик- Альба" хлынула незабвенная, зажигательная мелодия бельгийской группы Вайя кон Диос, созданная в девяностых годах двадцатого века на Земле. . Невероятный голос Дэни Кляйн, казалось, разогнал окончательно пыль и серый туман Амбахара!
Но это была прелюдия. Затем из открывшегося люка - нет, уже полноценной двери, шагнули на трап ноги. Нет, это были НОГИ! Изящные ступни в красных светящихся туфельках на невероятной шпильке продолжались и продолжались, приковав к себе все внимание народа, созерцающего это зрелище...
Кэринг крякнул, поправил на голове корону, которую он сам себе недавно сообразил из найденной в вещах балерин сценической диадемы, бывшей частью костюма для одной из постановок. Диадему украшали дешевые стекляшки, да еще император собственноручно добавил несколько драгоценных камушков, выковырянных из кольца и сережек предыдущих жертв. За неимением на Амбахаре ювелиров, он крепил эти камни, кажется, изумруды, своими руками. Получилось криво и плохо, но кто бы посмел Кэрингу об этом сказать? Правильно, никто. Поэтому восхищались и льстили. Особенно постарался Советник, Лауйвиэй, который едва не захлебнулся от смеха, когда Его Величество явился к нему в самодельной короне на взъерошенной, давно не мытой голове, и спросил:
- Ну, как?
Лай, хлюпнул, вынырнул, снова хлюпнул, потом взял себя в... щупальца и подобострастно произнес:
- Потрясающе! Вы великий мастер, Ваше императорское величество! Вот только... На короне должны быть символы того мира, которым Вы правите, Амбахара...
Так сказал Первый Советник, а про себя подумал: " Все у тебя ворованное, урод! И диадема, и изумруды. Фальшивые, кстати"!
- И что ты предлагаешь? - растерялся тогда Кэринг.
- Надо собрать и высушить красные водоросли. Потом сплести из них косички. На концы этих косичек подвесить камушки с берегов нашего подземного озера... Гладкие такие найти. Будет высший класс!
Кэринг так и сделал. Надо ли говорить, насколько нелепое сооружение красовалось на голове императора?
И вот теперь, поправив свое съезжающее, кривое творение, Кэринг шагнул навстречу НОГАМ. Он собирался лично встретить незнакомку.
Справедливости ради надо отметить, что Кэринг Амос не был особо впечатлен рассказом Конрада о невероятной, сражающей наповал красоте герцогини Альба. Он был подозрителен, и даже допускал мысль о том, что под личиной герцогини пожаловало совсем другое лицо. И не с добрыми намерениями! Дураком он не был, иначе бы не стал хоть таким, но императором. Вот и направился встречать гостью лично - был уверен, что почувствует самозванку! А дальше ей жизнь медом не покажется!
Но просчитался. Здесь внес лепту его величество случай. А если конкретнее - внезапная любовь Дуси к золотому цвету.
То есть, когда ноги, наконец-то, закончились, и молодая белокурая особа сошла на твердь Амбахара, произошло следующее. Дуся, когда-то "заказавшая" себе у Гаррессианцев модельный рост - 190 сантиметров, встала напротив Кэринга и оказалась одного роста с ним. Дуся поняла, что это и есть пиратский "император", ведь Арсия подробно его описала.
Она вскинула ресницы и посмотрела Кэрингу прямо в глаза. Собиралась витиевато представиться, толкнуть речь... но с императором начало твориться что-то непонятное!
Кэринг вздрогнул всем своим худощавым телом. Побледнел - это было заметно даже по смуглой коже, характерной для рекри. И забормотал:
- Инниги... Ты здесь! Ты нашла меня! О, моя Инниги, две сотни лет ты мне снишься, две с лишним сотни лет я вспоминал тебя! Вернись, Инниги. Я все прощу. Так и быть, я не стану казнить тебя и наказывать за то, что отвергла меня там, на Золотой Кайне! Ведь ты сама, сама пришла ко мне...
Кэринг утонул в расплавленном золоте глаз прекрасной незнакомки. Его проклинило, он ничего не видел и не слышал. На самом деле, "Кристен Альба" совершенно была не похожа внешне на дочку сенатора с Золотой Кайны. Которая навеки разбила сердце преступника. Настоящая Инниги была тоже рекри- смуглой, черноволосой, с острыми скулами.
Дуся растерялась от такой нештатной ситуации, но положение спас Конрад. Он подошел вслед за своим императором. Ненавязчиво обхватил последнего за корпус и развернул на 180 градусов, так, чтобы лицо гостьи исчезло из поля зрения. Затем, по его сигналу, подошли двое подручных, один из которых когда-то учился на психолога, подхватили абсолютно размякшего, выпавшего из реальности своего владыку и увели.
А Конрад с улыбкой обратился к Дусе:
- Госпожа герцогиня! Кристен... Я не ошибаюсь?
Дуся мило кивнула в ответ, но промолчала, не переставая улыбаться. А Конрад продолжал:
- Покорнейше прошу Вас, простите минутную слабость нашего Цервия! Воспоминания молодости, знаете ли... Не лучшие воспоминания! Несчастная любовь, и все такое...
- Понимаю... Понимаю Вас, как никто другой! - пылко воскликнула Дуся, полностью вживаясь в роль. - Ведь и мне пришлось пережить утрату...
Притворщица опустила глаза, склонила голову. Но ненадолго. Вот она уже снова улыбается, блистая жемчужными зубками, и говорит дальше:
- Но я поняла одно, уважаемый...
- Конрад. Это мое имя, Ваша Светлость. Я здесь второе лицо после императора... Его генералиссимус, мне подчиняются войска Амбахара!
- Очень приятно, Конрад! Так вот, позвольте продолжить. Я поняла, что жизнь продолжается! И прожить ее надо так, чтобы не было мучительно стыдно за бесцельно прожитые годы! А это значит, что надо путешествовать, играть, петь, веселиться, танцевать и пировать! - заявила Дуся.
- Кристен... Вы гениальная женщина! Я немедленно отдам распоряжение. И будет пир горой! Как все просто в жизни, оказывается!
- Все гениальное просто.... - мило потупилась Дуся.
- Идемте... Вас проводят...
И Конрад принялся направо и налево раздавать приказы. Отвести гостье лучшие покои Груханда - гостевые, по соседству с императорскими комнатами. Накрыть столы для избранных в большом зале. Тащить все лучшее из продуктов! То есть, вообще все. Включая личные запасы его и императора. Собрать балерин, организовать концерт!
Дуся в долгу не осталась. Она тоже привезла с собой изрядные "гостинцы"...
.