Начало:
Предыдущая глава:
Наталья родила сына в срок. Нормально так родила, без каких-либо осложнений. Если после рождения дочери, а потом и после рождения Матвея её зашивали каждый раз, то с Колей, так назвали второго сына, ничего подобного не потребовалось. Да и родила она третьего ребёнка быстро. Тесть потом смеялся, держа младшего внука на рука, говорил, что Натка приноровилась, отстрелялась как в на полигоне, словно семечки щёлкала. Тёща тогда поморщилась:
- Коля, твой грубый солдатский юмор не уместен. Разве так можно о собственной дочери говорить? Что значит отстрелялась, как на полигоне? Какие ещё семечки?
Но тесть не обращал внимания. И да, младшего сына мы назвали в его честь - Николаем. Тесть был довольный. Хлопал меня по плечу.
- Молодец, зять. Уважил. Давай за Наталью, за внуков моих, по писят грамм.
Жизнь потекла в привычном ритме. Наталья сидела дома с Колькой. Катюха ходила в школу, Матвейка в садик, благо и садик и школа были рядом с домом. Эта её клиентка куда-то исчезла. Я и не спрашивал. Вообще выбросил из головы. Мало ли какие клиентки были у моей жены. Меня заботило другое. Банда, за которой мы охотились, вдруг исчезла. Мы ждали её появления, но стояла в этом плане тишина. Агентура ничего пояснить не могла. Местный криминалитет сам был в непонятках.
Мы сидели с моим начальником отдела в кабинете и мозговали над всей этой проблемой, когда туда зашёл мой отец. Он уже занимал должность начальника областного управления уголовного розыска и был первым заместителем генерала, начальника ГУВД области. Поблажек отец по работе мне не давал. Спрашивал как бы ещё не больше, чем с остальных. Мы с моим шефом встали. Отец махнул рукой.
- Садитесь. - Сел с нами за стол. - Ну? Что думаете? Селезнёв, твоё мнение?
- Тут одно из двух, они либо на самом деле гастролёры и уже свалили от нас, либо залегли на дно.
- Это и так понятно. Что конкретней?
- Если гастролёры, тогда они здесь навряд ли появятся. Наследили хорошо. Пять погибших в разных организациях, которые подверглись налётам. Это три охранника, одна девушка операционист, нажавшая тревожную кнопку и один посетитель. Мужчина, который решил поиграть в героя и оказал сопротивление. Плюс трое раненых. Слава богу выжили. Только пояснить что-то не могут. Все четверо налётчиков работали всегда в масках и в перчатках. А вот если залегли... - Я замолчал.
- Договаривай. - Полковник и по совместительству мой отец смотрел на меня. - Думаешь решили завязать?
- Навряд ли. Чтобы завязать и разбежаться, они должны были взять серьёзный куш. Такой, после которого им не надо было бы больше заниматься криминалом. И поделив который могли бы спокойно жить и ни в чём себе не отказывать, где-нибудь на югах и на морях. А такого куша они не взяли. Стоит заметить, они никогда не нападали на частные квартиры. Ни на частные дома. Только на организации. И брали всегда только наличку, ничего больше. Никогда не забирали личные вещи и украшения с посетителей организаций на которые нападали. Повторюсь, только деньги. Например, нападение на "ГлобалИнвест" три с половиной месяца назад. Последнее их нападение. Там у одного из клиентов часы на руке были, "Ролекс" за двадцать тысяч долларов. Не взяли.
- Может не увидели? - Спросил полковник Селезнёв.
- Увидели. - Ответил я. - Я подробно расспрашивал хозяина этих часов. Он пояснил, что лежал на полу, руками закрывал голову. Это было требование налётчиков и его часы были хорошо видны. Они не взяли их. Даже не заикались об этом. Они всегда чётко знали, за чем идут. Действовали слажено, как по схеме. Никакой самодеятельности, как в армии.
- В армии? - Отец смотрел на меня. Я кивнул.
- Я всё больше и больше склоняюсь к тому, что это не просто бандиты какие-то, уголовники и прочее. Это военные. Либо действующие, либо бывшие. Скорее всего бывшие. Либо сотрудники силовых органов. Тоже бывшие. Я подробно расспрашивал очевидцев. Просматривал видеозаписи камер. Это или военные или сотрудники силовых органов типа ОМОН или СОБРА. Либо оперативники. Бывшие.
- Либо действующие. - Сказал полковник.
- Возможно. - Кивнул мой шеф.
- Если они залегли, предположим. - Поднял руку полковник. - То как думаете, почему? Игорь, ты сказал, что они не взяли тот куш, который позволил бы им всё прекратить и наслаждаться жизнью на морях. Почему же они залегли? Или не залегли всё же?
- У меня ощущение, что именно затаились. Почему? Не знаю. Может мы подобрались к ним слишком близко? Но на сколько близко? Я вот этого понять не могу. Есть ещё одно. Шесть разбойных нападений за полгода. И не просто наобум шли, а чётко знали куда идут и зачем идут. Мы же выяснили, что накануне каждого нападения в ту или иную кредитно-финансовую организацию или банк поступала наличность.
- То, что они шли по наводке, это понятно. Вопрос, кто наводчик? Шесть нападений на разные конторы. Четыре у нас в городе и два в области. Организации никак друг с другом не связанные. Ты же не думаешь, что во всех этих конторах у них были наводчики? - Задал мне вопрос отец. Я отрицательно покачал головой.
- Нет. Это был бы перебор. Информатор один. Я в этом уверен. Теперь вопрос, откуда этот информатор мог знать, что в указанные организации накануне привозили наличность? - Я смотрел на отца. - Есть только одно место, где можно получить подобную информацию.
- Расчётно-кассовый центр областного филиала Центробанка России. - Произнёс отец. Я кивнул.
- Они обслуживают все кредитно-финансовые конторы в нашей области. Включая банки. Туда свозится наличность. В том числе и денежные купюры, подлежащие утилизации, как ветхие или повреждённые. Оттуда же и поступает наличность в рублях и иностранной валюте в эти кредитно-финансовые организации и другие юридические лица. Только там можно получить информацию куда, когда и сколько привезут деньги или другие материальные ценности, в качестве платежа. Те же золотые слитки и монеты, поступающие из Центрального банка России.
В кабинете наступила тишина. Отец смотрел на меня недовольно. Потом выдохнул.
- Блин, Игорёша, вот не было печали, купила баба порося. Ёлки-моталки. Это значит надо проверять всех. Нужна будет санкция. Ладно, я решу этот вопрос с прокурором города, области и с судом. Пусть следователь подготовит необходимые бумаги.
- Отец. - Я смотрел на него. Я редко на работе так его называл. Дома да, на работе почти нет. - Надо действовать очень тонко и аккуратно, чтобы никто ничего не почуял. Иначе залягут так, что мы их днём с огнём не найдём.
- Поучи отца детей делать, капитан. Какие умные все шибко стали. А то я не знаю... Ладно, если твоя версия окажется верной, то мы сумеем ухватить верёвочку. А дальше, если ухватим, будет уже делом времени и техники.
Санкцию получили и безжалостная машина МВД заработала. Взяли всех высших топ-менеджеров под колпак. Всех менеджеров среднего звена, кто хоть как-то имел отношение к интересующей нас информации. Были взяты под наблюдение операционисты. Прослушивались их телефоны. Спецы из отдела "К" взламывали гаджеты интересующих нас лиц, вкатывались шпионские программы, которые синхронизировали телефоны, компьютеры и прочие навороты современной цивилизации с аппаратурой наших спецов. "Работала" наружка. Шла масштабная полицейская операция по выявлению особо опасных преступников.
Полтора месяца напряжённой работы. Вся ежедневная информация поступала к аналитикам, потом к нам в отдел. Результатов ноль.
- Игорь. - На меня смотрел начальник моего отдела, мой непосредственный шеф. - Через час нас вызывают к начальнику ГУВД области.
- Я понял. Будут иметь без вазелина, на сухую.
- Ты правильно понимаешь. Полтора месяца работы, результат нет. Что говорить будем?
- Не знаю. Но что-то мы упускаем. - Ответил майору.
- Что именно? Все взяты под колпак, Игорь?! Даже уборщиц, мать их.
- Я не знаю... Пока не знаю, но чувствую, что мы где-то близко.
- Игорь, твои чувства руководству до одного места. Им нужны факты, результат, хоть какой-нибудь. С момента последнего разбоя прошло уже пять месяцев, а у нас по нолям.
- Подожди, Валера. Мне надо ещё немного времени.
- Часа хватит? Иди, думай.
Я ходил из угла в угол в нашем, с ещё двумя оперативниками, кабинете. Каждый раз прокручивая всю эту заваруху. У меня было чувство, что я хожу вокруг, да около чего-то, что поможет мне увидеть всю картинку. Прошёл час. Мы поднялись в кабинет к генералу. Там уже был мой отец и ещё пара руководителей в полковничьих погонах. И заместитель прокурора области. На совещании я повторил то, что сказал своему шефу. Зампрокурора был недоволен. Генерал тоже был недоволен. Я сидел слушал объяснения своего начальника отдела и подумал почему-то о младшем. Вчера вечером, пришел с работы поздно. Старшие дети уже спали. А вот младший нет. Наталья смотрела на меня усталыми глазами.
- Что, Нат? Не спит наш пострел? - Я сам устало улыбнулся.
- Не спит. Днём спит, вечером до полуночи нет. Вот погляди на него. Лежит, ручками и ножками сучит и улыбается. И на всё ему наплевать. Весь в папашу своего.
- Конечно. Он же мой сын. Поэтому и похож на меня.
- Игорь, я выхожу на работу.
- На какую работу? Ты с ума сошла, Наташка? Кольке всего полгода исполнилось. Ты же в декрете.
- Игорь, я начала консультации, как психолог...
Мысль, которая меня пронзила была неожиданной. Я даже произнёс шокировано.
- Стоп... - В кабинете генерала все замолчали. Смотрели на меня. Я судорожно сглотнул. - Вот, чёрт. Как же я раньше то не догадался.
- Это ты о чём, капитан? - Спросил меня генерал.
- О том, что мы что-то упускали.
- И ты понял, что мы упускали? - Это спросил меня отец.
- Похоже, да.
- Поясните. - На меня смотрел заместитель прокурора области.
- Мы взяли всех под контроль. Полтора месяца напряжённой работы, но результата нет. И не будет. Я так думаю. Всё дело в декрете. Иного объяснения, почему нет результата, нет.
- Какой ещё декрет? - Удивлённо спросил генерал.
- Обыкновенный, товарищ генерал. Когда беременная женщина уходит перед родами в декретный отпуск. И в котором находится после родов по уходу за ребёнком.
- Так, Игорь Вячеславович, давайте без загадок и ребусов. Конкретней. - Потребовал прокурорский.
- Мы взяли под контроль всех работающих в настоящий момент. Но не взяли под контроль тех, кто сейчас не работает. Например, декретниц. Там же есть, я уверен, женщины, которые ушли в декрет в течении трёх с половиной месяцев после последнего разбойного нападения на "ГлобалИнвест". Надо это проверить.
Генерал посмотрел на моего отца. Тот молча достал из кармана мобильник. Позвонил.
- Алё, это я. Срочно, узнать уходили ли в РКЦ женщины в декрет в течении трёх с половиной месяцев после нападения на "ГлобалИнвест". Бросить всё. Заниматься только этим. И если такие есть, мне нужна полная информация не только по этим женщинам, но и по их родственникам. Мужья, отцы, братья. Выполнять. Вам десять минут. Доклад в кабинет генерала. Мы ждём. - Отец прервал звонок.
- Игорь Вячеславович, что Вас натолкнуло на такую мысль? - Спросил меня прокурорский.
- У меня у самого жена в декрете. Сыну полгода исполнилось... И если это именно декретница наводчик, то тогда становится понятно, почему они затаились. У них нет информации. Они ждут.
Через несколько минут в кабинет генерала зашёл майор. Он прошёл и положил листы с фото и текстом перед генералом.
- Устно доложи. - Велел генерал.
- Мы проверили. Действительно, за указанный период из РКЦ Центробанка России, в декрет ушли две женщины. Одна спустя три недели после нападения, вторая спустя полтора месяца. Первая, Калинина Ирина Васильевна. 28 лет. Замужем. Второй ребёнок девочка. Муж, Калинин Иван Фёдорович, 35 лет. Бывший военный, в настоящее время комиссован. Воевал в Сирии. Получил тяжёлое ранение, в результат которого потерял правую ногу выше колена. У Калининой есть старший брат. Тоже бывший военный. В составе ЧВК служил в Африке. Год назад контракт закончился. В настоящее время он работает в ЧОП "Бастион". Вторая женщина, Иванова Маргарита Сергеевна. 36 лет, третий ребёнок, мальчик. Муж, Иванов Тимофей Антонович, 39 лет. Токарь на заводе. У Ивановой есть две младшие сестры. Одна живёт в Москве, вторая в Самаре. Обе замужем. У её мужа брат. Живёт в селе. Фермер.
- Достаточно. Можешь быть свободен. - Сказал генерал. Все смотрели на меня. Я кивнул.
- Что и требовалось доказать. - Ответил я. - И муж и брат военные. Нападающие, исходя из анализа показаний свидетелей и очевидцев, а так же видеоматериалов камер наблюдения, действовали именно, как военные или сотрудники других силовых структур. Поэтому, Ивановы нас не интересуют. Не тот контингент. Хотя проверить их стоит, но вероятность, что это они, очень мала. А вот Калинины, это то, что нам идеально подходят. И если это они, а я уверен, что это они, то остаётся выяснить кто ещё, кроме брата Калининой участвует в банде. Их, как минимум, трое. Сам муж в акциях из-за ранения, он инвалид, участия не принимал. Но он знает. В ходе нападений преступники использовали три пистолета, два ПМ и один ТТ. И ещё автомат АКС-74У, так называемый "укорот". Три ствола удалось идентифицировать по оставленным на месте преступления гильзам и пулям, извлечённым из тел погибших. Это пистолеты ПМ. Числятся в розыске, как похищенные у двух сотрудников ДПС, убитых три года назад на федеральной трассе в пяти километрах от города. И автомат. Числится так же в розыске, как похищенный со складов министерства обороны 10 лет назад. Кстати, сотрудники ДПС были убиты из этого автомата. А вот ТТ идентифицировать не удалось, не смотря на наличие пуль и гильз. В федеральной пулегильзотеке он не числится.
- Иностранный? - Спросил генерал.
- Возможно. ТТ делали по лицензии в нескольких странах. Например, в Китае...
После совещания, поехал домой, пообедать. Когда заехал во двор, увидел Наталью. Она гуляла с коляской. Рядом с ней находилась эта Вера. Они довольно мило общались. Вера заглянула в коляску. Улыбнулась, что-то сказала моей жене. Погладила её по руке. Я сидел в машине и наблюдал. Наталья оглянулась, увидела мою машину и меня, сидящего в ней. Что-то сказала этой Вере. Та посмотрела на машину. Попрощалась и пошла на выход со двора. Я вылез из машины. Подошёл к жене. Она поцеловала меня в щёку. Глаза у Натальи, как-то странно поблёскивали. Она даже раскраснелась.
- Наташ, я не понял, а вот эта Вера, она что, до сих пор в депрессии? Сколько время-то прошло?
- Нет, Игорь. Прошла у неё давно депрессия. Мы просто теперь общаемся. Разве это плохо?
- Да, нет. Ничего плохого я не вижу... Нат, а чего глазки блестят? Раскраснелась вся?
- Ничего. Просто тебя увидела, вот и обрадовалась.
- Странно. Мы вроде утром с тобой расстались. Не так много и времени прошло.
Моя Птица улыбаться перестала.
- Я, что, не могу мужу радоваться? - Выкрикнула она. Её глаза сверкнули злобой.
- Стоп, Ната. Ты чего так агрессивно? Я просто спросил.
- Знаешь, у тебя такие вопросы, словно ты в чём-то меня подозреваешь.
- Ни в чём я тебя не подозреваю. Ладно, извини. Ты давно гуляешь?
- Минут сорок.
- Может домой пойдём? Пообедаем.
- Хорошо. Пошли. - Наталья отвернулась, развернула коляску и покатила её к подъезду. Настроение у неё было испорчено. Это я понял. Я шёл за ней и думал. такая агрессия, причём, на простой вопрос у Наташи было впервые. Нет, мы ссорились с ней. И такое бывало. Но вот чтобы так... И её агрессия, она была странная, словно Наталья чего-то испугалась. А испугавшись, как защитная реакция - агрессивный выпад.
Мы зашли в подъезд. Наталья вытащила Колю. Я взял коляску и мы поднялись на наш этаж. Всё молча. Дома, Наталья разувшись, ушла в зал. Я тоже разулся. Снял куртку. Прошёл в туалет и вымыл руки. Зашёл на кухню. На плите стояла кастрюля с борщом. Потрогал, теплая. Ну что же, и то хорошо. Налил, поставил в микроволновку и разогрел. Ел в одиночестве. Потом вымыл тарелку и налил себе кофе. Пообедав, зашёл в зал. Наталья стояла возле окна, смотрела на улицу и держала в руках сына. Она поняла, что я в комнате. Но не оборачивалась. Молчала. Я тоже молчал. Посмотрел на часы, пора на работу.
- Наталья, спасибо за обед. - Она кивнула. И ничего не ответила. Даже не обернулась. - Было очень вкусно. - Вновь молчание. Я повернулся, надел куртку, поверх кобуры скрытого ношения, и вышел.
Когда вернулся поздно вечером, все уже спали. Матвейку из садика забрала моя мама. Наталья тоже спала. Нет, это нормально. Всё же она с маленьким ребёнком сидит, а это далеко не отдых и она устаёт. Вот только раньше она всегда дожидалась меня. На ужин была гречка с сосисками. М-да, каша, еда наша. И сосисон. Поужинал в одиночестве. Принял душ и лёг спать. Наталья спала на своей половине, отвернувшись. Поцелуя на ночь не было, хотя у нас это был своего рода ритуал.
С этого дня, что-то между нами с Натальей изменилось. Что, я пока не мог понять. Вроде всё тоже. Утром она встала, как ни в чём не бывало. Умылась и приготовила завтрак. Даже улыбнулась мне. Но о том, что произошло вчера, она не обмолвилась ни словом. Я тоже не говорил. Потом, позже понял, исчезли поцелуи. Утром и вечером. Стали меньше разговаривать. Близость... Близость была, но... Страсть прежняя стала исчезать, словно истончаться. И если раньше Наталья могла сама первой начать заигрывать. Демонстрировать мне своё эротическое бельё, то после, всё это исчезло. Она сама больше не проявляла инициативу. Не показывала своё нижнее бельё. А если я её обнимал, вечером, она нет, не отказывала, но, словно, для неё это превратилось в некую обязанность. И вроде бы даже страсть была, и испытывала орг.азм, но у меня такое ощущение всё больше закрадывалось, что она больше имитирует, чем реально испытывает. Я всё больше стал уходить в работу. Несколько раз я пытался поговорить с женой.
- Наташа, скажи мне, что между нами происходит?
- А что между нами происходит? Между нами что-то происходит разве?
- А разве нет? Ты считаешь, что всё хорошо?
- Да. Всё нормально. Мы же не ругаемся с тобой. Я не отказываю тебе в близости. Хоть раз отказала, кроме того, что у меня были красные дни и пару раз болела голова? Но у меня и правда она болела. Я даже таблетки пила. Ты сам видел.
- Ната, между нами тепло исчезает.
- Ты о чём, Игорь? Какое тепло? Тебе холодно? Давай обогреватель купим. - Я видел, что она всё понимала, о чём я ей говорил, но делала вид, что не в курсе.
- Ты что, Смелезнёв, меня в чём-то подозреваешь? Можешь успокоится, у меня нет другого мужчины. Если не веришь, давай я пройду полиграф. У вас же там есть на работе.
- Не надо полиграфа, Наташа. Вижу разговора не получается. Жаль.
И всё в таком же духе.
Прошло ещё три месяца. Наблюдение за сотрудниками РКЦ Госбанка давно сняли. Проверили Ивановых, но там по нолям. Остались только Калинины. Фиксировались все, с кем контактировал сам Калинин и брат его жены. Но там много было лиц. Шёл системный отбор. По каждому с кем они имели контакты составлялись досье. Разбоев больше не было. Нет, в городе периодически происходили грабежи и даже разбои. Но это всё было не то. Либо малолетки, либо наркоманы или уголовники. Один раз произошло вооружённое нападение на расчётно-кассовый центр одной кредитной организации. Но нападавший был один. Использовал переделанный из газового в боевой пистолет. Он взял заложников, когда понял, что выход ему заблокировал патрульный наряд полиции. Пришлось вступать в переговоры. На переговоры вызвался я. Пошёл в здание без броника и без оружия.
- Я не вооружён. - Крикнул в сторону нападавшего. Он прикрывался девушкой.
- Не подходи. Стой там. У меня бомба. Я тут всё взорву. Мне нужна машина и 10 миллионов.
- Десять миллионов чего? Долларов? Евро? Швейцарских франков? Или японских ен?
- Почему японских ен? Не надо мне их. И долларов не надо. 10 миллионов рублей.
- И всё? 10 миллионов рублей? Если не секрет, зачем тебе именно 10 миллионов рублей?
- Какая разница?
- Да большая. За 10 миллионов рублей Вы готовы убить кучу народа и умереть самому? Это глупо, поверьте. Я бы понял, если бы речь шла о валюте и Вы попросили бы самолёт с коридором за границу. А так?
- Мне дочери надо, на операцию.
- Вот. Уже хорошо. А что операция так дорого стоит?
- Да. Шесть миллионов. И четыре на реабилитацию. У меня нет таких денег. Я простой работяга. Мы с женой куда только не обращались, везде отказ. По квоте бесплатно, очередь на год вперёд. А у нас нет времени, понимаешь, ты?
- Понимаю. Не надо меня считать за монстра бесчувственного. Но давай прямо. Ты хочешь спасти жизнь дочери? Так?
- Да.
- И при этом готов убить ни в чём не повинных людей? Так? Это цена жизни твоей дочери? А как она сама после этого жить будет? С осознанием того, что ради неё было просто так убито несколько человек. У которых у самих есть дети. Подумал? И самое главное. Ну дадим мы тебе машину и 10 миллионов, дальше что? Куда ты пойдёшь с ними? Что ты сделаешь? Заложников то отпускать придётся. Думаешь потеряешься? Не думай, не потеряешься. Кто ты и кто твоя семья уже знают. Ни одна клиника не примет от тебя криминальные деньги. И всё будет впустую. Понимаешь?
Я смотрел в глаза этого человека. Он был реально загнан. На пределе.
- Послушай. Давай так. Мы поможем твоей дочери. Даже если моё начальство откажет, я сам найду деньги. Обещаю. Даю слово офицера.
- У тебя есть 10 миллионов?
- Нет. Честно скажу. Но я сделаю всё, возможное и невозможное, но деньги найду для твоей дочери. Просто отпусти девушку. Я не хочу, чтобы ты умирал. Ведь ты не плохой человек. Уверен даже, хороший. Прекрасный муж и хороший любящий отец. Я сам такой же. У меня трое детей. Дочь школьница. Средний сын ходит в садик. А самому младшему всего девять месяцев. И я знаю, что такое дети. Как они смотрят на тебя. Я знаю то чувство, когда ты для них являешься примером для подражания. Когда они обнимают тебя за шею и шепчут что-нибудь тебе в ухо. Я всё это знаю. Мы поможем твоей дочери. Просто отпусти людей. И сдайся. Это будет твой самый лучший поступок.
Мы смотрели друг другу в глаза.
- Ты обещаешь? Слово офицера?
- Да. Слово офицера. Я краповый берет, я не могу обмануть.
Он отпустил девушку. Сел на пол, бросил пистолет и заплакал, обхватив голову руками. Сидел покачивался и плакал. Я подошёл к нему и присел рядом. В здание забежал спецназ. Я дал им знак, чтобы они не трогали его. Я знал, как его зовут, Геннадий.
- Геннадий, что у тебя за бомба? - Он раскрыл куртку. Там был пояс смертника. - Жёстко, Гена.
- Это муляж. Не настоящее.
- Ладно, вставай. Пошли. Наручники на тебя надевать не будут.
Что хочу сказать... Деньги нашли, для операции и последующей реабилитации десятилетней девочки. Я обратился к своему руководству. Сначала мне отказали. Я пошёл дальше. Поговорил с тестем. Потом подсуетился отец. напрягли один фонд, который как раз собирал деньги на лечение детей. Тем более, там вскрылись не очень лицеприятные факты. Директора фонда закрыли в СИЗО. И двух его замов. Потом была операция. Я сам проводил жену Геннадия и его дочь в Москву. Всё прошло хорошо. Девочку спасли. Я тогда пришёл к нему в СИЗО.
- Геннадий, операция прошла успешно. Всё хорошо. Мила будет жить
Он закрыл лицо руками. Вновь заплакал.
- Спасибо, Игорь. Не важно на сколько я сяду. Главное дочка будет жить. А ты настоящий мужчина и настоящий офицер. Не то, что некоторые.
Наталья, вечером того дня, сначала, когда я пришел домой, кинулась ко мне.
- Игорь, ты пошёл туда? К террористу? А если бы он взорвал бомбу?
- Не взорвал бы. Это был муляж. И ещё, Птица, это моя работа.
- Но он мог тебя убить.
- Мог. Но не убил.
Ночью Наталья любила меня. Любила так, как когда то. И мне показалось, что всё назад вернулось. Но оказалось, что нет. Спустя неделю, всё вернулось на круги своя. Даже стало ещё холоднее, словно она испугалась своей вспышки любви ко мне...
Продолжение следует...
Ссылка на мою страничку на платформе АТ
https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov