Он не просто писал о футболе - он разговаривал с ним на языке, который придумал сам. Джанни Брера был для итальянской журналистики тем же, чем Микеланджело для живописи: он создал алфавит, которым пользуются до сих пор. Это лонгрид о человеке, который превратил спортивную колонку в литературный роман, а свою жизнь - в эпопею.
«Законный сын По»: становление характера
Джованни Луиджи Брера родился 8 сентября 1919 года в маленьком городке Сан-Дзеноне-По в провинции Павия . Это регион Ломбардии, где сама природа диктует упрямство и созерцательность. Сам он с гордостью называл себя не итальянцем, а «паданом» - жителем долины реки По.«Я - падан с берегов и пойм, лесов и отмелей. Я законный сын По». Его отец был портным. Журналистом Брера стал, можно сказать, из любви к горячему душу. Отец отправил его учиться в Милан, где Джанни начал играть в футбол за молодежную команду «Милана». Семья забила тревогу: «столько жертв ради того, чтобы быть футболистом - это не дело», и его отправили обратно в Павию заканчивать школу . В университете он играл лишь иногда, цинично признаваясь, что делал это «не из воинского инстинкта, а чтобы принимать душ два-три раза в неделю, потому что в старом пансионе его не было» .В 18 лет он начал писать для еженедельника Guerin Sportivo, взяв псевдоним Гибиджианна - «блеск», то самое мерцание света на воде его родной реки По. С этого блеска и началась революция.
Путь через войну: десантник без единого выстрела
Прежде чем стать королем пера, Брера взял в руки оружие. Он получил диплом политолога в Павийском университете в 1943 году, но к тому моменту уже был лейтенантом-парашютистом знаменитой дивизии «Фольгоре». После падения режима Муссолини он не остался в стороне: весной 1944 года Брера ушел в партизаны и сражался в Оссольской долине. При этом он всегда с гордостью подчеркивал один парадоксальный факт: он прошел Вторую мировую войну, не сделав ни одного выстрела в человека. Этот опыт навсегда закалил его характер: он знал цену жизни и не боялся смерти. Брера был эрудитом, знал французский, испанский, латынь и немного немецкого , но при этом оставался грубоватым ломбардским мужиком, любившим плотно поесть и выпить хорошего вина.
Революция в «Газзетте»: Изобретая язык футбола
В 1945 году, демобилизовавшись, Брера пришел в La Gazzetta dello Sport. Всего через четыре года, в возрасте 30 лет, он стал самым молодым главным редактором национальной газеты в истории Италии. До Брера спортивная журналистика была серой. Он ненавидел двух типов коллег, которых делил на «амануэнси» (технари, знающие игру, но пишущие скучно) и «даннунциани» (графоманы, использующие высокий штиль, но не понимающие в тактике ничего) . Брера соединил литературу и тактику. Он не просто описывал голы, он объяснял почему этот гол случился. Он ввел в обиход понятие «catenaccio» (щеколда/засов) для описания оборонительной тактики, придумал термины «прессинг», «офсайд» и «свободный» (либеро) . Для него футбол был шахматами на газоне. «Результативный матч - это, по большей мере, плод обоюдных ошибок соперников. Чему тут радоваться?» Брера искренне считал самым красивым счетом 0:0, потому что это высшая степень тактического совершенства.
Трудности пути: скандалы, мафия и "нейтралитет"
Брера был человеком вспыльчивым и бескомпромиссным. Он прославился тем, что критиковал всех с одинаковой страстью, не щадя авторитетов. Он первым ввел в итальянскую журналистику практику жестких, честных репортажей. Он не боялся даже мафии - однажды он жестко прошелся по одному из боссов Коза Ностры по фамилии Дженовезе .Чтобы сохранять объективность в Милане, где война между «Интером» и «Миланом» - это вопрос жизни, Брера придумал хитрый ход. Он публично заявил, что болеет за «Дженоа» . Это был гениальный трюк: «Дженоа» - клуб из Генуи, первый чемпион Италии, олицетворение «героической эпохи». Это позволяло Брере поливать грязью и «Интер», и «Милан» с позиции «незаинтересованного наблюдателя» . При этом настоящей его страстью были сине-черные, Именно он придумал одно из прозвищ «Интера» - «La Beneamata» (Любимая/Благословенная). Среди его друзей были гранды футбола. Особенно тесная связь связывала его с тренером Нерео Рокко - эксцентричным творцом великого «Милана» 60-х . Вместе они устраивали застолья, пили вино и обсуждали тактику до хрипоты.
Мастер прозвищ: поэзия в одной строчке
Главное наследие Бреры - это язык. Мы до сих пор думаем его штампами, сами того не зная. Он придумал слово «goleador» (заимствование из испанского), чтобы оно звучало круче, чем просто «бомбардир» . Его перу принадлежат прозвища целой плеяды звезд:
Джанни Ривера стал «Abatino» (Маленький аббат) за благообразную внешность и интеллект на поле Луиджи Рива - «Rombo di tuono» (Раскат грома) за невероятную мощь удара с левой ноги. Роберто Бонинсенья - «Bonimba» (Бомба). Сильвио Берлускони - именно Брера назвал его «Il Cavaliere» (Рыцарь), когда тот получил орден «За заслуги». Сам себя он величал как было принято в средние века «Gioann Brera fu Carlo» (Джованни Брера, сын Карло).
«Сумасшедший мудрец»: Режим дня и привычки
Сын Бреры, Паоло, оставил нам портрет отца, который больше похож на описание жизни героя-декадента или профессора средневековья. «Первое, что мы должны понимать о Джанни Брера: он жил в собственном часовом поясе. Он вставал в 11 часов дня. (...) Около часа дня он садился за стол и ел плотный завтрак. Рядом, неизбежно, стоял бокал вина. (...) Он заканчивал писать примерно в 19 часов, после чего уходил в ресторан "Риччоне". Выходной был только один — вторник. Между тремя и четырьмя часами утра в его комнате гас свет». Он был страстным книголюбом и прочитывал по книге-две за ночь. За свою жизнь он написал не только тысячи статей, но и романы (самый известный - «Il corpo della ragassa», 1969 год, впоследствии экранизированный).
Гибель и бессмертие
Джанни Брера погиб 19 декабря 1992 года на 74-м году жизни. Он возвращался с ужина с друзьями, когда его автомобиль столкнулся лоб в лоб с встречной машиной . В аварии погибли все, кто был в обеих машинах.Он ушел из жизни мгновенно и ярко, как и жил. Сегодня миланская Арена Чивика, построенная еще Наполеоном, носит имя Джанни Брера . Но главный его памятник - это сам футбольный язык. Каждый раз, когда вы слышите слово «либеро» или называете игрока «бомбардиром», помните: это говорил он - Паданец с берегов По, «законный сын» великой реки .
Рассказали об итальянском журналисте студенты Высшей школы кино и телевидения ВВГУ Згоржельский Степан и Куликова Виктория.