"Байки старого прапорщика"
Начальником склада и исполняющим обязанности старшины на дивизионном хлебозаводе был молодой киргиз Джаманкулов. Авторитетом, как старшина, у подчиненных не пользовался в силу своей молодости и слишком мягкого характера. А у начальников не был в почете за постоянные недостачи при перевозках и хранении вверенного ему продовольствия. Через некоторое время получилось, что мука и солдаты - сами по себе, прапорщик Джаманкулов - сам по себе.
И стал он основное служебное время уделять охоте. Выменял где-то за три банки сухих дрожжей старенькое ружье "Зауэр - три кольца" и десяток латунных гильз к нему. Местом для стрельбы выбрал гарнизонную свалку, где громоздились корпуса подорванных бронетранспортеров, рамы битых и сожженных автомобилей. Там же, в глубоких ямах валялись какие-то армейские железяки, мусор и масса другого хлама, которое вывозили из воинских частей за ненадобностью и во избежание пожаров при обстрелах.
На свалке обитали вороны и шумливые афганские скворцы - майны. Майны облюбовали огромные клубки колючей проволоки, будто злым волшебником скрученные вместе с остатками столбиков. Вороны предпочитали сидеть на более толстой крепежной проволоке, завезенной еще при вводе войск вместе с боевой техникой и стройбатом. Как и в природе на свалке шел свой круговорот. Жившие где-то под автомобильными остовами змеи охотились на жирующих в кучах отбросов крыс. Змей, для изготовления дембельских сувениров, в перерывах между рейдами и боями ловили храбрецы из разведбата. Разведчики и бойцы других частей наведывались на свалку открутить какую-нибудь уцелевшую деталь, либо, что было гораздо чаще, посидеть-покурить вдали от офицерских глаз. Змеиная кожа шла у солдат на дембельские сувениры, а выброшенные змеиные тушки представляли лакомство для наглых кундузских ворон. Часто на свалку забредали два местных жителя - сутулый худой старик и черноглазый босоногий лет шести мальчишка из соседнего кишлака. Их пропускали через сторожевые посты, почти не досматривая. Афганцы собирали большие, как ведра железные банки из-под галет, старую изношенную обувь, грузили на ослика разломанные снарядные ящики, зачем-то запихивали под одежду парашютики от осветительных ракет и мин. Раз в неделю все это высыпал из кузова самосвал комендантской роты. Вот на этот грузовик "духи" и позарились.
Осталось неизвестным, кто провез через посты и установил фугас. Он оказался таким мощным, что и на танк бы хватило взрывчатки. Но нагловатому вольняге - водителю ЗИЛка из Черновцов дико повезло. На фугас нарвался юный охотник за крысами и птицами. Как сработало взрывное устройство, не смогли установить, то ли самодельный жакан из старого ружья попал, отрикошетив во взрыватель, или прыгнул старшина и наступил на "адскую машину"? После взрыва пыль оседала около получаса. Закрученное в "фигу" старое ружье, забросило метров на восемьдесят в сторону окопов боевого охранения. Только через сутки откопали кусок левого плеча с двумя удивительно новенькими зелеными звездочками. И больше ничего от Джаманкулова. Еще два дня искали хоть что-нибудь в гроб положить - ничего не нашли.
Погиб пацан в свои двадцать с небольшим лет, нарушив один из основных законов войны - не лезь туда, куда тебя не посылали.