Глава 19
Просвет-то замаячил, чего не скажешь о недостижимом свете в конце нашего тёмного бесконечного тоннеля. Топчемся, топчемся, вроде и не на месте и дотоптались до вражеского лагеря. В очередной раз и скорее всего, далеко не в последний раз. Миссия невыполнима, три тысячи чертей. Ну вот и всё, ещё немного и будет обозримое, хорошо хоть не простреливаемое пространство. Из автоматических и крупнокалиберных луков и арбалетов. А нам очень нужно будет пройти эти четыре четверти пути, чтобы не упасть и не пропасть, при наклоне. Или сейчас или потом позже, в зависимости от обстоятельств и обстановки. Чёртова таёжная заимка и в самом деле, выглядела вполне себе спокойно, никто не бегал заполошно, никто не суетился почём зря. Вообще не было видно никакого движения, что для военного (с некоторой натяжкой конечно), или пусть даже туристического лагеря, выглядело очень подозрительно и не логично. Как это так, не может такого быть. Где здешние обитатели, плохие парни, которые всегда в чёрном ходят, как и положено настоящим плохим парням. Пора уже менять повседневную форму одежды на белый саван, для разнообразия и вообще. Белый цвет им к лицу, когда за упокой души, которой у них нет. Пятьдесят оттенков белого. Вплоть до чёрного. «Краситель «Титаник» радикально чёрного цвета, контрабандный товар». Домыслы само собой домыслами, размышлениями размышлениями, пусть идут своим чередом, мелкими шажками. Собака лает, караван идёт. Рассредоточиваемся вдоль охранного периметра, звучит красиво, но по сути-то и не было никакого периметра. Главное на глаза злющие и завидущие не попадаться. Вся наша скромная и суетная жизнь, это бег между густых деревьев и искусное, по мере сил и способностей, быстрое лавирование между двух крайностей – лишь бы никто не увидел, и совсем наоборот, только бы все видели. «Неси меня узбек, стой, чтобы, кореша видели». Хорошо хоть никаких заборов, ни глухих частоколов, из кольев остроконечных, ни сетчатых и колючих, из сетки-рабицы и колючей такой проволоки, заразы такой. Последние преграды, конечно не препятствуют визуальному контакту, но уж больно вредные и сволочные по натуре своей. Да ещё и под током имеют крайне нехорошую привычку, быть. Ну это я уже преувеличиваю, не в этих краях. Но в принципе и чары какие-нибудь злостные могут быть, всегда рассчитывай на худшее. Всё было благопристойно, чинно и благородно, лишь взорванная клятая избушка, в которую мы и направлялись не так уж и давно, в свой первый официальный визит, выделалась пепельными развалинами. Что же там такое полыхнуло такое страшное, катастрофичное, что такое рвануло, как триста тонн тротила. Какие такие бризантные вещества тут в ходу, в употреблении. Уж не знаю, какие такие взрывчатки, но то, что от нас не осталось бы и мокрого места это совершенно определённо. Если бы засада увенчалась успехом. Распылились бы на атомы и прочие молекулы по близлежащим окрестностям. Братская огненная могила, ляжем сравняемся кумиры, селяне. Но ведь действительно всё спокойно, проходили минута за минутой, а ничего не менялось. Даже если здешний железный гарнизон, куда-то свалил, по своим насущным жизненным надобностям, должны же остаться дежурные и прочие необходимые люди.
Однако нашим пытливым и пылким до мести, взорам, никого и ничего не представало. Лежим и ждём, собственно для этого и пришли обратно, не просто же так, не из любви к лесным походам. Ноги били по кривым тропинкам. Должен ведь кто-нибудь, да обозначиться и проявиться в течение светового дня. А может совсем наоборот, как нередко бывает, основное коловращение начинается и продолжается ночью. А ранним утром всё снова замирает, до следующего активного цикла. Или они как наши чиновники: «Пьют, как взрослые, но вот работают, как дети». Сейчас тихий час, что ли, так вроде рано ещё по распорядку. Позади меня послышался шелест-шорох. Спокойно оглянувшись, суетиться нечего, в тылу находятся свои, я увидел Станиславу, пионерку юную. Или таки уже комсомолку, спортсменку, активистку (это уж точно, активность просто фонтанирует, первостепенная задача, эту самую активность в нужное русло направить) и наконец, просто красавицу. Юная и такая азартная, любительница чрезвычайно опасных приключений (боль и смерть это же лебединая песня не про нас, мы все такие неуязвимые и бессмертные, осознание приходит гораздо позже, если успеет прийти) зело умело ползла по-пластунски в моём направлении. Час от часу не легче, что ещё у нас плохого нарисовалось. Ишь как старается, пластается, ящерка изумрудная юркая. Женщин пластунов вроде не было в истории. Молодец какая. Или Тина с Алиной, подруги боевые, послали в качестве вестового, с поручением, секретным, важным. И серьёзнейшим, у нас других поручений, ведь и не бывает. Орлы, орлицы мух не ловят. Тем временем, Станислава подползла уже совсем близко, сияя довольной и лукавой мордахой, еще бы такие увлекательные приключения ежедневно, с раннего утра и до позднего вечера. День ото дня, всё круче и круче. Да и ночью, покой нам и не снится. «Ночное рандеву час разлуки, ночное рандеву шанс от скуки». Уж такой шанс от скуки, лучше и не выдумаешь, захочешь, а не придумаешь. Куда как увлекательнее, чем в скучном опостылевшем замке сидеть, в четырёх стенах каменных, в котором, ещё и такая уж очень не приятная и унылая вещь имеется, как гауптвахта. Дисциплина и Станислава, две сущие материи, которые просто не совместимы. «Дисциплина болваны необходима. Не будь дисциплины, вы бы как обезьяны по деревьям лазили. Военная служба, из вас дураки безмозглые, людей сделает». Хорошо было Швейку с его перманентным оптимизмом. Ну чья бы корова мычала, сам такой, был когда-то, предания старины глубокой. Где дисциплина и где я, борода многогрешная. Грациозно скользя, змейкой изящной, по лесным мхам и травам, Станислава оказалась совсем рядом.
- Какими судьбами, прелестное дитя? Такой сиятельный визит и в столь неподобающей обстановке, я не верю счастью своему. И в неподобающем виде я, для блестящих аудиенций. Что ещё у нас плохого? Надеюсь не бунт на корабле, бессмысленный и беспощадный.
- Дядя Саша, здесь что-то не так. Страшно не так.
- Тонкое жизненное наблюдение. Глубокая и бездонная мысль. Я бы сказал фундаментальная и глобальная. Основополагающая. Видишь ли, милое дитя, некую несообразность текущей ситуации, я и сам осознаю в полной мере. Для этого не надо быть семи пядей во лбу, не в огорчение тебе будет сказано. Мы прибыли наблюдать, вот и наблюдаем, не рыпаясь, не возникая пока. Вдруг у них там окажется «нюх как у собаки, а глаз как у орла». Лежим, ждём, наблюдаем, согласно первоначальной диспозиции. «А иначе зачем я сюда пришёль». Или есть другие конкретные предложения, не просто же так, ты самоотверженно упражнялась в таком стремительном горизонтальном передвижении, изящно пластаясь по поверхности земли. Толкая землю от себя.
Мы ползём бугорки обнимая, кочки тиская зло, не любя
И коленями Землю толкаем, от себя, от себя
- Не спокойная спокойность. Тревожная такая. Не может быть такого. Они что издеваются? Хамелеоны. Невежливые, не культурные люди.
- «Армия это прежде всего порядок и организованность. Тем поразительнее, что реальная война, с точки зрения порядка и организованности, удивительно походит на охваченный пожаром бордель». На мрачном объекте, который нагло предстал перед нашими, пылкими и жаждущими взорами, как-то чересчур всё порядочно организованно. Образцово, можно сказать, с полным на то основанием. Как перед маршальским смотром. Угу, и закончить, как незабвенный Паниковский: «Кто они такие. Жалкие ничтожные личности». А Железнок это голова, ему палец в рот не клади. Я бы ни за что не положил.
- Там кто-то есть, я ощущаю, я чувствую. Не знаю, как словами высказать и сформулировать.
- И эта мысль не вызывает возражения. Возникает закономерный вопрос, а куда это все подевались, не дождавшись гостей дорогих, благородного дона и не менее благородных сеньорит при нём. «Профессор конечно лопух, но аппаратура при нём». Если в злодейском расположении, тем не менее, кто-либо присутствует, должен же этот некто обозначиться в течение дня. Или ночи тёмной. Не факт конечно, совсем не факт, можно и не высовываться, при наличии комфортабельного убежища, со всеми удобствами и припасов. Весь наш тернистый путь («как тревожен этот путь куда-нибудь) это путь сомнений и догадок, а может быть так, нет, а может быть эдак, а может и вовсе по-другому. Голова пухнет и мозги плавятся. Как чугун в доменной печи. Кипит и булькает, пузырями раскалёнными. Не усеян наш сложный путь, благоухающими лепестками роз и прочих орхидей диких и нежных.
Окружает нас мир большой и грозный
Потому что нас ждут шипы и розы
Время нам задаёт свои вопросы
Но ответить на них совсем непросто
Бесконечное множество вопросов, масса разнообразных версий, домыслы и догадки. Этого добра пруд пруди, как семечек в подсолнухе. При полном отсутствии фактов и доказательной базы. Чувствуешь говоришь, ощущаешь. Как говорится, всё это к делу не пришьёшь.
- Пожар в борделе это как и что? Наверное, очень весело.
- Тьфу ты, господи вседержитель, ведь я забыл где я, забыл. И с кем я. Лишь бы повеселиться. «Веселья час и боль разлуки готов делить с тобой всегда, давай пожмём друг другу руки, и в дальний путь на долгие года». Вот именно, в дальний путь пока нам рано, а вот руки пожать самое время. Забудем, будем считать, что я ничего не говорил, а ты соответственно ничего не слышала - не объяснять же в самом-то деле, что это и как. Пожар в кошкином доме. Я невольно развеселился и фыркнул от нечаянного смеха. Лежим тут в дозоре зорком и абсолютно тайном таком, а ведём такие беседы светские, непринуждённые, на отвлечённые темы. Разговоры с вензелями и кружевами. Оно конечно так, за беседой тихой, осторожной и время летит быстрее, но не продуктивное это занятие. Если просто воду в ступе толочь, без конкретных выводов и предложений, так до бесконечности можно. В тихом, уютном кафе, за столиком в уголке, под мелодичную и плавную музыку, за чашечкой кофе глясе или за бокалом пива, пенного и холодного, это всегда пожалуйста, со всем нашим удовольствием.
В шикарном отеле ночной ресторан
Вино, сигареты и пьяный дурман
- Видишь ли, душа моя, я тоже чувствую, что чего-то не того, собственно мы для этого и вернулись, нагрянули на место преступления in flagranti, дабы железобетонно удостовериться хоть в чём-то и тайком понаблюдать за происходящим и произошедшим. Вот такие мы нехорошие тётеньки и дядя. Вот мы и наблюдаем, выполняя свою сверхзадачу, кто же знал, что сидеть сиднем и лежать лежнем, просто наблюдая, когда ничего не происходит, это так тягостно и муторно. Как унылый стоп-кадр на экране. Поэтому можно чувствовать и ощущать, что угодно и кого угодно, хоть чёрта в ступе. Только всё равно остаётся лишь сидеть на ж…кхм… на пятой точке ровно. «Как это ж… есть, а слова такого нет». При всем желании и азарте, внутрь лагеря проникать мы не станем, это верная смерть. Второй раз трюк с лодками и водой, нам провернуть не дадут. Убеждён. Мы просто не успеем. Я всё больше склоняюсь к мысли, что не надо было поспешно возвращаться, обиженное самолюбие взыграло, как это нас мордой в грязь окунули, качественно и быстро. И мы ушли не отмывшись.
- Есть мысль, есть идея. Только вы не смейтесь и без ваших подковырок, пожалуйста.
- Что вы, что вы, честное благородное слово, да! Как я могу себе такое позволить, мне ваши обвинения очень даже странны и это таким звучит парадоксом. Если есть толковые идеи, бомбино, излагайте, я весь во внимании. Бывает, что и устами младенца глаголет истина и палка раз в год стреляет, - балагуря и улыбаясь, я тем не менее, продолжал внимательно обшаривать взглядом окрестности. Никаких результатов, пейзаж оставался неизменным всё это время. Даже пресловутых танцев теней, за окнами служебных помещений, не наблюдалось вовсе. Хорошо, что не бликовали. «Следить за сигналом». Всё спокойно, незыблемо и монументально, как на болоте, где трясина. Тишь, гладь и полное благолепие, а стоит только шаг шагнуть и всё, несколько минут суеты последней, перекошенный в крике рот, заливаемый болотной жижей и снова тишь, гладь и абсолютное спокойствие. «Как будто так и было».
- Вы что издеваетесь? Будете слушать или нет. Ничего такого, но можно попробовать, хоть какое-то разнообразие.
- Прошу прощения. Слушаю.
- Ну так вот. На глаза нам никто не попадается, ни единого движения, никто не шелохнётся, но кто-то там есть, совершенно точно. С чего вдруг всё так таинственно? Затаились и нас ждут? А кто знал, что мы снова нанесём визит вежливости, мы же и сами до последнего момента колебались, как флюгер на сильном ветру. То ли идём туда, то ли шагаем вон туда и вообще отсюда. Маловероятно. Или там реально, рили так сказать, нет никого, а те самые, кого видели разведчики или хорошо спрятались или ушли.
- Конгениально. Продолжайте, миледи, прошу вас. Там какая-то страшная тайна. Товар, как говорится в сейфе, только вот ключа нет. Ни золотого, ни вообще никакого. Блистательная Станислава, вы изумительно описали, то, что мы наблюдаем, вот этими вот глазами, уже пару часов как. Практическая реализация какая? У меня никакой, признаюсь, и совершенно не стыжусь этого признания. Единственный выход из сложившейся патовой ситуации, это просто пойти дальше вперёд и попытаться узнать, что там да как. Но памятуя о Чёрных Стражах, которые стоят на страже рубежей, такая вот гнилая тавтология, соваться за периметр у меня пропадает всякое активное желание. Чёрные Стражи, пацаны серьёзные и конкретные и шутить не умеют. «Ищу я выход из ворот, но нет его, есть только вход и то не тот». Только не говори, солнце моё, солнышко лесное, что ты вызываешься добровольно и самоотверженно отправиться к чёрту на рога и в пекло ада. Категорически запрещаю, в приказном порядке, а зная твой неуёмный и непосредственный характер, не остановлюсь перед тем, чтобы взять тебя под стражу. И плевать, что без судебного решения, зато жива будешь. «И я греха на душу не возьму, нельзя тебе в банду соваться». Жалуйся потом кому хочешь. Хоть в Гаагу или Страсбург.
- Что вы, дядя Саша, вы не сможете, вы не посмеете. Вы не такой, вы хороший. Благодарю душевно, за такую заботу о моей драгоценной жизни и судьбе. Вы почти угадали, фельдмаршал, именно что отправить лазутчика и если можно так выразиться, практически добровольца, как я это называю. Собственно его никто и спрашивать не будет, будет поставлен перед фактом, а дальше некуда деваться. «Кто куда, а мы лишь прямо, через мрак на свет костра». Только не мы, а он «нет, на этот раз, именно вы», пойдёт как миленький, как бычок на верёвочке. В этом его высокое предназначение, смысл недолгого существования, жизнью это никак не назвать. «Может быть, именно в этом великая сермяжная правда».
- Лопни мои глаза и уши в трубочку, что я слышу. Звезда моя далёкая, печаль моя высокая», откуда все эти замечательные строчки и цитаты, взялись в твоей такой прекрасной голове? Или у меня слуховые галлюцинации, а может весь этот мир только мираж. «А может это просто мираж, и он растает так же как дым». Не медикаментозная, хочется надеяться, кома, после тяжёлых ранений, и помещение в некоторую такую реальную симуляцию, виртуальную реальность, тоже жестокую, но по смыслу совершенно другую. Противоречащую, всей прошлой жизни. Не призраки войны, ну занесло на поворотах меня, надо скорость сбрасывать на виражах. Особенно меня умилило, про сермяжную правду, я поражён до глубины своей чёрной души. Честно, я в полном восхищении. Как откуда? – я даже забыл о гениальном, но так и не высказанном рационализаторском предложении такой азартной Станиславы. Сбила на скаку из седла рациональной оценки, окружающего бытия. И как это только у девчонок получается. Про мрак тоже актуально, выйти бы на свет только.
- С кем поведёшься. Так тебе и надо. Одна голова хорошо, а с телом лучше. Сам сколько раз, всё это напевал и проговаривал. А запомнить не так и сложно. Таки ближе к телу, как говорил Мопассан.
- Всё, я сражён наповал, полностью и навсегда. Умолкаю и внимаю всеми фибрами всего себя. После такого пёстрого начала, скорее всего, будет не менее пёстрое продолжение. «Начал хорошо, не разменивайся на мелочи». Кто это мужественный человек, кто эта глыба, экий человечище, кто добровольно, почтёт за счастье, сунуть свою и что характерно единственную драгоценную голову, в пасть огнедышащего дракона. «Я хочу видеть этого человека». Или это не совсем человек, а чего уж там, такое тоже здесь возможно. А может совсем не человек и голова может быть не единственная. Как у того нашего Кащея Бессмертного, классического нашего, одну голову срубили мечом-кладенцом, пламя синее и сразу другая выросла. Ещё более злая, чем прежняя. Не вызовет удивления, если сразу будет несколько голов, в этом таинственном, загадочном и непредсказуемом мире всё возможно. И такая фантастическая регенерация или телесные превращения, вполне даже возможны, после всего того, что я уже имел сомнительное удовольствие наблюдать. Одни дарки чего стоят, клянусь левым задним копытом кентавра, век бы их не видеть и не встречаться с ними. Жуть замогильная. И ладанки никакой на шее нет, для таких или подобных трагических случаев, а то пока башку срубишь, семь потов сойдёт. «На счастье, на счастье, мне мама ладанку одела на тело». И так что вы предлагаете, Станислава, какие ваши доказательства?
- Можно продолжать, да? Большое спасибо, вы очень любезны. Отвечаю по пунктам на все поставленные вопросы. Пошлём в логово зверя «голема», как я это называю. На самом деле, у этого эфемерного воплощения, есть своё другое, научное, официальное название. Но оно несколько длинное и такое заковыристое для вербального проговаривания, что поневоле язык сломаешь, исковеркаешь. Я давно уже для большего удобства, для себя, применяю свой собственный термин, для краткости и простоты произношения. Конечно же, только в приватной обстановке, не на общих занятиях и переходных, отчётных и выпускных экзаменах. Там всё строго, чопорно, сухо и догматично, никаких шагов вправо или влево, не говоря уж о прыжках на месте. Я конечно, дядя Саша, выражаюсь фигурально. Но мы же здесь, с вашего высочайшего благоволения и позволения, обойдёмся без излишней велеречивости, пользы нашего дела ради, не так ли? Зачем все эти долгие цитирования и заимствования, когда всегда важен только результат, зачем ухо чесать через голову.
- Прости, кого мы пошлём в тыл врага? Я не ослышался, или всё же показалось. Голема? Насколько хватает моих скромных познаний это такое глиняное чудище, да ещё и порождение еврейской мифологии. Весьма своенравное и чрезвычайно физически мощное сущетво, что имеет принципиальное значение, для выполнения порученной работы. Плохо, то, что он может взять и вырваться из-под контроля и уничтожить своего собственного создателя, буквально растоптать, растереть в пыль, без всяких эмоций. Раскрепостится до невозможности, в один прекрасный момент, создания искусственные они такие, внезапные. «Эх, жаль у меня нет крепостных девок, уж я бы их раскрепостил». Если, сиятельная пани Станислава, ваше мифологическое протеже, ваша достойная креатура, такая же непредсказуемая, я право слово, опасаюсь и сомневаюсь. Стоит ли овчинка выделки, а игра свеч. А то получится парафраз и переделка классической фразы: «Я тебя породил. Я тебя и убью». С точностью, до наоборот.
- Да нет же. Всё несколько проще. Я такой легенды не слышала, расскажете потом, хорошо, да?
- Я уже столько всем и всего обещал рассказать. Что уже сам сбился со счёту. По праву старшинства и вообще по праву, первой в этом блистательном списке, стоит сама принцесса Велена, а уж потом вся наша такая отчаянная и энергичная банда. Всё это замечательно, раз пошла опять магия в ход, у вас это в порядке обыденных вещей. Пусть так. Но не уподобишься ли ты Франкенштейну, тот тоже создал (возможно с похмелья) на свою учёную голову, нечто невообразимое, потом не знал, болезный, куда бежать и кого бить. В итоге, аж на Северном полюсе сгинул вроде. Мы же в ответе за тех, кого приручили.
- Ужасы какие. Но это не наш метод. В данном случае, воплощается в объективной реальности, недолговечное (это важно) создание из верхних слоёв эфира, из огненных эмпиреев. Ему за настоящее счастье и высшую награду, просто так побродить по нашей земле, в физическом воплощении. А зачем же бродить бессмысленно и бесцельно, вот мы и поручим ему, разузнать, как там и что за этим чёртовым периметром. Стражи ему не страшны, он же в некотором роде бестелесный, един в двух лицах, в двух или даже более измерениях. Он в один момент и там в огненных высях непознанных и бездонных и здесь тоже, одновременно. Проекция, отражение, источник которого, находится вне нашего понимания, вне наших измерений. Не очень понятно объяснила, сама понимаю, я и сама не до конца понимаю. Не знаю, как лучше растолковать. Если буду дальше объяснять, и тебя запутаю и сама ещё больше запутаюсь. Так что лучше для нас обоих остановиться на этом теоретическом вопросе. Но смею вас уверить, дядя Саша, практическое воплощение я знаю досконально, чётко отработано, до мелочей. Как знала, что может пригодиться и довольно скоро, как в воду глядела. Вот и настал момент.
- Мощно завернула. Развернуть бы. Дальше по ходу пьесы. Твой голем, как ты его называешь, проникает, причём совершенно открыто, на территорию противника и пытается разузнать всё, что там происходит или произошло. Чудесно, это грандиозно. А как он вернётся и как передаст информацию со свих носителей. Если он ещё и говорить умеет, то я снимаю перед вами, прекрасная сеньорита, несуществующую шляпу, это действительно новое слово в науке и технике. Нет, ну до чего дошёл прогресс, до невиданных чудес. Век живи, век учись – дураком помрёшь. А если серьёзно, очень хороший вариант, чем просто сидеть и глаза таращить на сопредельную территорию. Так и заснуть недолго. Принять решение, даже если оно бывает и ошибочное, уже гораздо интереснее, хотя может и не лучше. Ну что же, я собственно не против, если всё выглядит так, как ты обрисовала мне, выпукло и чётко. Что от меня требуется, кроме высочайшего позволения приступить к воплощению (а потом к ликвидации) и что требуется от тебя, как непосредственной исполнительницы, воли магической. Какая красота. Страшных ритуалов, не будет надеюсь? С кровью и гнусавыми завываниями? Да и возвращаясь к началу диалога, как этот доблестный разведчик, сможет нам передать информацию? Языками владеет? А то получится как с теми японцами, которые послали своих лазутчиков на английскую эскадру. Лазутчики-ниндзя были ребята умелые и тёртые (много чего напридумывали про них, но работать эти ребята умели, на грани фантастики действительно). Разведчики проникли на флагманский корабль так скрытно, что никто и не ворохнулся, просмотрели кипу важных документов, но толку шиш, кумыш и дырка от бублика. Ибо, языками не владели, кроме своих иероглифов, которые и для нас тоже, неведомая тайнопись. А фототехники у них не было или вообще тогда ещё не было. Мораль сей басни такова – без образования и в пиратах тяжело. Он у тебя говорящий получится? Или с пером бумагой и чернилами? Замечательно, что он там всё узнает и выведает, плохо если он нам всю эту важную информацию передать не сможет, в этом случае тогда всё зря, всё впустую, как говорится не стоило и начинать. Для разведчика, связь, это основное. «Давай к рации, лейтенант, вызывай лейтенант». А если не можешь продолжить, то не стоило и начинать. Увы, это правило, многие игнорируют и в итоге получается форменное безобразие. Чёрт возьми, заинтриговала, даже самому предельно интересно стало, как это земное воплощение высших да ещё огненных материй будет выглядеть. Неужели как саламандра, они же есть суть порождение огня.
- Увы, говорить с нами он не сможет, но я над этим тоже работаю и довольно успешно, надо сказать, но до конца опытов ещё далеко. Всю необходимую информацию, при удачном раскладе, он передаст мне ментально, мысленно.
Вот это да. «Алиса, миелофон, меня пытали, но я им ничего не сказал». Лихо закручивается сюжет. Менталист нашёлся
- Так что, в этом отношении, всё хорошо и продумано. Была бы информация, а уж когда она появится, мы её своевременно узнаем. Голему даже не надо возвращаться непосредственно сюда, его ментальные сигналы достаточно сильные и проникают сквозь пространство. Главное уметь настроиться на них, на его ментальное излучение, я хорошо умею, можешь не сомневаться. В противном случае, я бы ничего и не стала бы затевать. Зачем позориться? На пустом месте.
- Уболтала языкастая. Что тебе требуется? Кроме принципиального согласия, санкции на операцию. Ты её считай уже получила, устную, но это ничего не меняет, не будем же мы здесь бюрократию разводить, обойдёмся без надлежащего оформления боевого распоряжения. Где ж тут нам начштаба взять. Шучу. Карт-бланш у тебя в руках. Дальше что?
- Всё очень просто. Я сейчас удалюсь, ну хотя бы на вон ту поляну скрытую кустами, а спустя некоторое, весьма короткое, время мы появимся уже вдвоём, я и моя тень.
- Простите великодушно, что перебиваю, а я не испугаюсь сам, не закричу от страха и от ужаса. Как он хоть выглядит этот чудо сотрудник бессловесный? Что он из себя представляет? А то явится чудище запредельное.
- Не переживайте. Ничего страшного и экстраординарного. Серебристый такой силуэт, сгусток воздуха не совсем плотный, антропоморфный, научно выражаясь. Среднего роста и телосложения. Ничего страшного и ужасного на вид. «На лицо ужасные и добрые внутри». Ну что начинаем, вроде всё обговорили уже. Скучно не будет, это я обещаю, будет гораздо интереснее и с пользой для дела. Не получится если, всякое бывает, но мы хотя бы попытались и сделали всё что могли. А результат, положительный результат конечно, может превзойти все наши самые смелые ожидания. Как я только раньше до этого не додумалась, где были мои глаза, где была моя голова. Всё своё ношу с собой, у меня все необходимые ингредиенты и предметы с собой, а заклинания я наизусть знаю, от зубов отскакивают. Хлебом клянусь. Другого такого шанса может не будет, раз уж мы здесь, то отступать как-то… Не солидно. Всё готово и я готова.
- И я готов. «Начинаем действовать по вновь утверждённому плану». Акция. Операция под кодовым название «Дичь». Действуй, солнце моё. Благословляю.
Станислава, ловко развернулась и поползла к намеченной для ритуала, поляне.