От ног остались только кости... Но он смог спасти всех детей
События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда нацисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам срочно нужна была донорская кровь. Ничего лучше не придумав, её решили брать у детей, которые попали в детдом после того, как немцы расстреляли их родителей за участие в сопротивлении.
Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко, умоляя этого не делать. Но для оккупантов не имели никакого значения ни жалость, ни сострадание, да и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы.
Зато весомыми стали его доводы о том, что больные и голодные дети не смогут дать хорошую донорскую кровь, так как у них в крови недостаточно витаминов или хотя бы железа.
М.И. Форинко предложил захватчикам сначала детей вылечить и подкормить, а уже затем использовать. Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович посоветовал перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И рассчитанная на оккупантов железная бессердечная логика всё-таки сработала. Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан…
А дальше началась большая, тщательная подготовка. Была разработана операция "Звёздочка" - детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте за линию фронта.
И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева Полоцко-Лепельского партизанского соединения, действовавшего в Витебской области Белоруссии.
Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – Все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды, заворачивали в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали…
На случай, если нацисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод. Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов.
Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. На помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы.
Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет.
Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок.
И Мамкин вёл самолёт… Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать.
И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Каким-то чудом Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда.
Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла её опустить. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы. Александр Петрович совершенно непостижимым образом, с обугленными до костей ногами, сам смог выбраться из кабины. Теряя сознание, он крикнул: «Дети, живы? Бегите от самолета!» И ещё успел в ответ услышать голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…»
Полный текст можно почитать в статье О.В. Артюшенко "Личный подвиг Александра Петровича Мамкина"
