В одну из ночей 1919 года несколько человек вошли в Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры. Они подошли к раке преподобного Сергия, прочитали молитву, открыли раку и отделили с помощью копия главу святого. Главу положили в ковчег. На её место поместили голову князя Трубецкого, взятую из лаврской усыпальницы.
Так началась одна из самых рискованных историй спасения церковной святыни в советской России. Ночная операция, подмена, тайники, передачей святыни из рук в руки и годы молчания. За всем этим стояли люди, которые решились сохранить святыню в момент, когда за это можно было заплатить свободой и жизнью.
После революции Троице-Сергиева лавра оказалась под ударом. Новая власть видела в монастырях, храмах и святынях часть прежней России, которую нужно было уничтожить или подчинить. По стране началась кампания вскрытия мощей. Официально её называли борьбой с суевериями и просвещением народа. В действительности для верующих это было публичным унижением святыни.
Лавра не могла избежать этой участи. Мощи преподобного Сергия Радонежского были одной из главных святынь России. К его раке веками приходили цари, патриархи, монахи, крестьяне, солдаты, паломники. С именем преподобного Сергия была связана не только история монастыря, но и огромная часть русской церковной и государственной памяти. К 1919 году стало ясно, что вскрытие неизбежно. Остановить комиссию открыто было невозможно: протест грозил арестами и мог только ускорить разгром.
Тогда возник замысел спасти хотя бы часть святыни. Главу преподобного Сергия решили отделить от мощей и скрыть до того, как к раке придёт комиссия.. Чтобы отсутствие не обнаружилось сразу, на место главы нужно было положить другую. Решение требовало мужества, доверия и полного молчания. Каждый лишний свидетель увеличивал риск: случайная фраза, донос или обыск могли погубить всех.
Ночью участники вошли в Троицкий собор. Перед тем как открыть раку, прочитали молитву. Главу преподобного Сергия положили в приготовленный ковчег. На её место поместили голову князя Трубецкого из лаврской усыпальницы. После этой ночи внешне ничего не изменилось: собор стоял на месте, рака оставалась в Троицком соборе, Лавра продолжала жить под давлением. Но сама святыня уже была выведена из-под прямого удара, и началась другая часть истории — долгая, скрытая, требующая выдержки и молчания.
Среди участников спасения называют наместника Лавры архимандрита Кронида Любимова, священника Павла Флоренского и Юрия Александровича Олсуфьева.
Глава преподобного Сергия оказалась у Юрия Александровича Олсуфьева. Её хранили в дубовом ковчеге, сначала в доме, а затем, когда опасность стала сильнее, спрятали в саду.
Юрий Олсуфьев принадлежал к старой России: граф, искусствовед, знаток древнерусского искусства, человек музейной и реставрационной среды. Его происхождение, круг общения, образование, связь с церковным миром сами по себе могли стать основанием для подозрений. При этом он не уехал и не отстранился от происходящего. Он работал в сфере охраны памятников, занимался древнерусским искусством, участвовал в описании и сохранении лаврских ценностей. Через музейную и реставрационную работу он пытался спасти хотя бы часть того мира, который разрушался на его глазах.
Рядом с Юрием Александровичем была его жена, Софья Владимировна Олсуфьева. Софья Владимировна была художницей, графиком и реставратором. До революции она была фрейлиной императрицы Александры Фёдоровны, после революции оказалась, как и многие люди её круга, в совершенно иной реальности. Она была художником-реставратором в Музее изящных искусств в Москве. Для неё, как и для Юрия Александровича, сохранение культурного и церковного наследия было ежедневной работой.
Отец Павел Флоренский - философ, богослов, математик, инженера, учёный, но в истории спасения главы преподобного Сергия он прежде всего священник и человек, глубоко связанный с Лаврой. После революции Флоренский пытался жить и работать в условиях, которые становились всё более враждебными к Церкви. Он занимался научной и технической деятельностью, преподавал, участвовал в работе советских учреждений, но при этом оставался священником. Человек в рясе среди инженеров, богослов в мире новой рациональности, церковный мыслитель в государстве, которое последовательно разрушало церковную жизнь.
Архимандрит Кронид Любимов был наместником Троице-Сергиевой лавры. Он отвечал за монастырь в момент, когда монастырская жизнь разрушалась административно, политически и физически. Лавра постепенно превращалась в объект новой власти, музейное и хозяйственное пространство, но для него и для братии она не переставала быть монастырём. Для советской власти сохранение монастырской жизни в таких условиях выглядело как нелегальная деятельность. Для церковного человека это было продолжением послушания и ответственности. То, что для одних было верностью Церкви, для других становилось материалом обвинения. Позже в деле архимандрита Кронида появится формулировка о «сохранении нелегального монастыря», и за этой бюрократической фразой будет стоять попытка не дать духовной жизни Лавры исчезнуть окончательно.
Судьбы участников первого круга оказались трагическими. Павел Флоренский был арестован в 1933 году, прошёл заключение и лагерь, в 1937 году был приговорён к расстрелу и расстрелян. Архимандрит Кронид Любимов был арестован 21 ноября 1937 года. Его обвиняли в контрреволюционной деятельности, создании монархической группировки и сохранении нелегального монастыря. Виновным себя он не признал. 7 декабря 1937 года тройка НКВД по Московской области приговорила его к расстрелу, 10 декабря он был расстрелян на Бутовском полигоне.
Юрий Олсуфьев был арестован в ночь с 23 на 24 января 1938 года. 7 марта тройка при НКВД по Московской области осудила его за «распространение антисоветских слухов», 14 марта 1938 года он был расстрелян на Бутовском полигоне. Софья Олсуфьева была арестована 1 ноября 1941 года. Она находилась в Свияжском исправительно-трудовом лагере, в ИТК-5 на территории Свияжского Успенского монастыря. 15 марта 1943 года умерла от пеллагры.
Первые хранители не дожили до возвращения святыни, но цепочка не оборвалась. Когда держать ковчег у Олсуфьевых стало слишком опасно, его передали дальше. Среди последующих хранителей называют Павла Александровича Голубцова — будущего епископа Сергия. С сохранением главы преподобного Сергия была связана и Елизавета Васильчикова, приемная дочь Олсуфьевых. Подробный путь ковчега известен не полностью. Записывать имена, места и маршруты было опасно. Чем меньше знали даже свои, тем больше было шансов сохранить святыню при арестах и допросах.
Сохранения главы преподобного Сергия держалась на цепочке людей. Один участвовал в ночной операции, другой хранил ковчег, третий принимал его дальше, кто-то помогал с перемещением, кто-то предоставлял укрытие, кто-то знал только малую часть и именно поэтому не мог выдать.
Лавра тем временем была закрыта. Монастырская жизнь прервалась, храмы и корпуса получили новое назначение, часть святынь исчезла, часть оказалась в музейных фондах. Монахов и священников арестовывали, выселяли, ссылали. Главу преподобного Сергия всё это время передавали из рук в руки, хранили в домах и тайниках, берегли без надежды на скорое возвращение.
В 1946 году глава преподобного Сергия вернулась в Троицкий собор. Е. П. Васильчикова тайно возвратила главу Сергия патриарху Алексию I, который благословил возвратить её на место, в раку. Все происходило в строжайшей секретности, времена были непростые. О подлинности главы свидетельствовал тот факт, что на ней сохранился след от копия, которым отец Павел Флоренский отделял ее от верхнего позвонка. При возвращении главы Преподобного этот след совпал со следом на позвонке в раке.
После войны отношение государства к Церкви изменилось, и Троице-Сергиева лавра постепенно возвращалась к церковной жизни. Снова начались богослужения. То, что в 1919 году вынесли из собора ночью ради спасения, вернулось на своё место.
Ночная подмена заняла несколько часов. Сохранение святыни потребовало десятилетий. За этим стояли дом Олсуфьевых, тайник в саду, новые хранители, Бутовский полигон, лагерь в Свияжске и возвращение в Троицкий собор. Никто из первых участников не дожил до конца этой истории. Глава преподобного Сергия вернулась в Лавру уже после их смерти.