Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Всеволод Алипов

Герберт Маркузе о репрессивной толерантности

Немецкий философ Герберт Маркузе был, пожалуй, главным идейным вдохновителем «новых левых» в Европе и США в 1960-е годы. Он лично присутствовал в Париже и Берлине в разгар студенческого протестного движения, а 23 мая 1968 года прочитал лекцию об этих событиях в Калифорнийском университете в Сан-Диего. У философа было двоякое отношение к «Красному маю». С одной стороны, он говорил о том, что прежние стратегии коммунистических партий себя изжили, и одобрял совместную борьбу студентов и рабочих. Но, с другой, отказывался называть происходящее революцией и осуждал нападки на университетских преподавателей, включая его коллегу Теодора Адорно (об этом я писал здесь). Что касается влияния конкретных идей Маркузе, Даниэль Кон-Бендит, один из лидеров студенческого движения, и другие протестующие прямо цитировали эссе философа «Репрессивная толерантность» 1965 года. Разберём его основные положения. В этом эссе Маркузе утверждает, что идея толерантности, которая изначально была прогрессивной и

Герберт Маркузе о репрессивной толерантности

Немецкий философ Герберт Маркузе был, пожалуй, главным идейным вдохновителем «новых левых» в Европе и США в 1960-е годы. Он лично присутствовал в Париже и Берлине в разгар студенческого протестного движения, а 23 мая 1968 года прочитал лекцию об этих событиях в Калифорнийском университете в Сан-Диего.

У философа было двоякое отношение к «Красному маю». С одной стороны, он говорил о том, что прежние стратегии коммунистических партий себя изжили, и одобрял совместную борьбу студентов и рабочих. Но, с другой, отказывался называть происходящее революцией и осуждал нападки на университетских преподавателей, включая его коллегу Теодора Адорно (об этом я писал здесь).

Что касается влияния конкретных идей Маркузе, Даниэль Кон-Бендит, один из лидеров студенческого движения, и другие протестующие прямо цитировали эссе философа «Репрессивная толерантность» 1965 года. Разберём его основные положения.

В этом эссе Маркузе утверждает, что идея толерантности, которая изначально была прогрессивной и эмансипирующей, в настоящее время стала служить репрессивным силам. Толерантность — это самоцель, которая заключалась в устранении насилия и угнетения по отношению к людям и животным. Однако затем она распространилась на действия, разрушительные по отношению к обществу. Из активного состояния толерантность перешла в пассивное, и всё было отдано на откуп власть имущим.

Толерантность, по мнению Маркузе, в текущих условиях не может быть неизбирательной и равной и не должна защищать ложные слова и поступки, которые противоречат целям освобождения. Подобная толерантность оправдана по отношению к разговорам, дебатам, академическим дискуссиям, личным религиозным взглядам. Но когда под угрозой находятся свобода и счастье людей, определённые действия и слова защищать нельзя.

Маркузе считает неправильным толерантное отношение к таким явлениям, как массовое отупление взрослых и детей пропагандой, милитаризация, враньё в рекламе, запланированное устаревание товаров, загрязнение окружающей среды и прочие. Также, по его мнению, в настоящем демократическом обществе права на свободу слова были бы лишены сторонники войны во Вьетнаме, потому что их политика подрывала основы демократии.

Отдельно нужно отметить, что Маркузе категорически возражал против цензуры литературы и искусства при любых обстоятельствах. Даже если произведение несёт реакционный политический посыл (примером таких произведений философ называл работы Достоевского), этот посыл снимается (aufgehoben) в эстетической форме.

Демократия невозможна без равного отношения к противоположным мнениям, однако получается так, что выбор между этими мнениями совершается заранее. И происходит это не благодаря заговору СМИ или элит и не по воле диктатора, а в силу «обычного хода вещей», определённых установок людей.

Например, когда в новостном репортаже об аресте или убийстве политического активиста рассказывается так же беспристрастно, как о погоде или биржевом рынке, подобная объективность становится лживой. Говорить спокойно о возмутительных вещах, воздерживаться от обвинений там, где они необходимы, — преступно по отношению к правде и человечности.

То же самое касается насилия. С точки зрения этики, насилие со стороны угнетаемых и угнетённых одинаково бесчеловечно и ужасно. «Но с каких пор история творится по этическим стандартам?» — задаётся вопросом Маркузе.

В качестве примера «прогрессивного насилия» философ приводит Английскую, Французскую, Китайскую и Кубинскую революции. (И не упоминает Русскую, очевидно, потому что это не самый удобный для него пример). А в качестве «реакционного насилия» со стороны верхов приводит в пример террор нацистов и утверждает, что Аушвица и Второй мировой войны можно было бы избежать, если бы у их лидеров вовремя отняли свободу слова.

Остаётся только добавить, что ставка Маркузе на радикальное меньшинство, нетолерантное по отношению к тирании большинства, в результате тоже не сыграла. А это значит, что сейчас нужны новые стратегии и новые идейные вдохновители.

С наступающим Днём труда!

#ВА_Персона #ВА_Актуальное