Объединенные Арабские Эмираты заявили о выходе из ОПЕК и ОПЕК+ с 1 мая. Картель таким образом лишается почти 15% своих мощностей, а более широкая группа, включающая и Россию, — около 10%. Несмотря на сенсационность данной новости, она относится к разряду «ожидаемых сенсаций», так как отношения Эмиратов и ОПЕК в последние годы были далеки от гармонии. Иранский же кризис стал не столько причиной, сколько удобным поводом покинуть организации. Почему ОАЭ прощаются с ОПЕК, что будет дальше с картелем и в целом регулированием мирового рынка нефти, выяснили «Известия».
Внезапный выход
Война в Иране внесла хаос в работу мирового нефтяного рынка. Проблемы возникли как у потребителей, так и у производителей. Вторые, столкнувшись с крупнейшим геополитическим кризисом с 1973 года, обнаружили у себя слишком сильные внутренние противоречия, которые сейчас вышли наружу.
Демонстративный характер ухода ОАЭ подчеркивается отсутствием координации внутри блока. Обычно подобные решения готовятся месяцами за закрытыми дверями министерских встреч в Вене. На этот раз Абу-Даби поставил Эр-Рияд перед фактом. Для наследного принца Мухаммеда бин Салмана это не просто экономическая потеря, а личное политическое фиаско: Эмираты были вторым по значимости столпом арабского ядра ОПЕК.
Впрочем, если смотреть на ретроспективу отношений внутри альянса, нынешний разрыв выглядит закономерным финалом затяжного конфликта. Напряженность между Абу-Даби и саудовским руководством нарастала с 2021 года. Эмираты последовательно инвестировали колоссальные средства — более $150 млрд — в расширение мощностей своей национальной компании ADNOC. К началу 2026 года производственный потенциал ОАЭ достиг 4,8 млн баррелей в сутки, однако квоты ОПЕК+ заставляли страну держать в консервации почти миллион баррелей добычи. При этом в 2024–2025 годах Эмираты были регулярными нарушителями квот, добывая на многие десятки, а часто и сотни тысяч баррелей в день больше, чем им было разрешено.
Абу-Даби неоднократно выражал недовольство тем, что его заставляют жертвовать доходами ради поддержания цен, в то время как другие участники соглашения нарушают дисциплину. Теперь, отказавшись от обязательств, ОАЭ получают полную свободу действий по монетизации своих запасов. При этом Эмираты в лице своего минэнерго подчеркнули, что сделали это в период военного противостояния именно для того, чтобы в наименьшей степени навредить рынку и своим партнерам. Сейчас большая часть нефти в Заливе всё равно никуда не поставляется, так что в моменте этого эффекта никто не почувствует. Результат будет заметен лишь через много месяцев после окончания войны и открытия Ормузского пролива (эксперты отрасли отмечают, что даже через полгода после прекращения боевых действий и восстановления судоходства в полном объеме лишь около 80% мощностей будут вновь работать в прежнем режиме, для остального потребуется еще больше времени).
Кто следующий
Учитывая нынешнюю геополитическую ситуацию, ОАЭ находятся в привилегированном положении. В отличие от своих соседей Эмираты способны обойти блокаду Ормузского пролива, перенаправляя более половины своего экспорта по суше к терминалам на побережье Оманского залива.
В перспективе эффект может оказаться куда более мощным. Даже добавление 100–200 тыс. баррелей на рынок, находящийся в равновесии, может оказать сильнейшее давление на цены. А ОАЭ, будучи третьим по величине экспортером картеля, могут обеспечить и куда больше. Но важны не только чистые цифры, но и урон, который может нанести решение Эмиратов авторитету ОПЕК как картеля, который контролирует мировую нефтедобычу, во всяком случае, решающую ее часть.
Кроме того, оно может спровоцировать цепную реакцию среди тех членов организации, в том числе и из стран Залива, которые и до этого чувствовали себя ущемленными. Ирак, второй по величине производитель в ОПЕК, годами выражал недовольство системой квот. Стране, восстанавливающейся после десятилетий конфликтов, отчаянно нужна валютная выручка, а жесткие ограничения картеля тормозили развитие гигантских южных месторождений. Если Ирак увидит, что ОАЭ успешно монетизируют свою нефть вне союза, искушение последовать их примеру может стать непреодолимым.
Кувейт также находится в процессе масштабной модернизации своего нефтегазового сектора. Необходимость окупать многомиллиардные вложения в добычу и переработку плохо сочетается с политикой сдерживания производства.
Стратегическая трансформация
Глава Центра политики ОАЭ, профессор политологии Эбтесам Аль-Кетби считает, что принятое решение следует рассматривать не как технический выход из механизмов ОПЕК и ОПЕК+, а как отражение более широкой стратегической трансформации роли страны на глобальном энергетическом рынке.
По ее оценке, речь идет о переходе от коллективных обязательств по квотам к более суверенной и гибкой модели управления добычей.
— Такой подход позволяет ОАЭ оперативнее реагировать на внешние вызовы и перебои, в том числе связанные с ситуацией вокруг Ормузского пролива, — рассказала «Известиям» Аль-Кетби.
При этом, по мнению эксперта, подобный сдвиг может со временем ослабить внутреннюю сплоченность ОПЕК, однако одновременно усиливает позиции самих ОАЭ как самостоятельного игрока, способного напрямую воздействовать на глобальные параметры предложения нефти.
Египетский профессор экономики и энергетики Вафа Али полагает, что в долгосрочной перспективе подобные шаги могут привести к более глубоким изменениям на рынке. По ее словам, это ускорит переход от жесткой «картельной дисциплины» к более конкурентной модели, в рамках которой ключевые низкозатратные производители, включая Саудовскую Аравию и ОАЭ, будут активнее бороться за долю на глобальном рынке нефти.
«Проведена черта»
Тем не менее выход ключевого члена может привести и к полному развалу ОПЕК+, причем некоторые эксперты считают, что этот результат назревал давно.
По словам доцента Финансового университета при правительстве РФ Валерия Адрианова, это знаковое событие, которое подводит черту под деятельностью организации.
— В начале своего существования она сыграла определенную положительную роль, когда ОПЕК+ благодаря квотам смогла продержать цены на более-менее приемлемом уровне. Однако в последующие годы доля ОПЕК+ в мировой добыче снижалась на фоне роста показателя у других игроков, прежде всего у США. Поэтому в последнее время ОПЕК+ была вынуждена вернуться к политике увеличения квот. Но влияние ее действий на котировки были больше похожи на статистическую погрешность, нежели на какое-то реальное воздействие на рынок, — сказал эксперт.
Он добавил, что члены организации понимали, что нужно «каким-то образом разбегаться», но было непонятно, как это сделать. При прекращении деятельности ОПЕК+ рынок действительно мог бы отреагировать резким снижением котировок. В этом случае возникла бы угроза торговой войны всех против всех в рамках демпинга и обвала до $30–40 за баррель.
— В этой связи конфликт на Ближнем Востоке, возможно, показал отдельным участникам путь выхода из ОПЕК+. В данном случае развал организации, естественно, не приведет ни к какому падению цен, поскольку на рынок действует гораздо более серьезные факторы, связанные с прекращением поставок из Персидского залива. Но пока у нас нет четкого понимания, приведет ли выход ОАЭ к полному распаду ОПЕК+ или она сохранится хоть в каком-то формате, — указал собеседник редакции.
При этом эффект для России рассчитать сложно. Цены сейчас крайне волатильны, а национальный экспорт подвержен украинским атакам на портовую инфраструктуру. Кроме того, по-прежнему действуют санкции. В то же время в более долгосрочной перспективе более слабая ОПЕК+ может позволить стране наращивать экспорт с минимальными ограничениями, не говоря уже про логистические преимущества вроде наличия Севморпути, который позволяет поставлять сырье на любые рынки.
Российским нефтяным компаниям на всякий случай стоит готовиться к ситуации, когда ОПЕК+ уже полностью развалится и начнется борьба за долю рынка, считает замгендиректора Института национальной энергетики, главный редактор «ИнфоТЭК» Александр Фролов.
— Это более чем реалистичный риск, потому что формат ОПЕК+ пришел на смену ОПЕК за счет своего веса. Страны организации в свое время занимали половину мирового производства нефти, а потом их доля сократилась где-то до трети. Формат ОПЕК+ ранее же занимал примерно 45% мировой добычи, поэтому первые действия ОПЕК+ на мировом рынке были более чем эффективными. Но выход ОАЭ, которые добывают порядка 8% от совокупного объема (примерно 3,5 млн баррелей в сутки), который производит ОПЕК+, — это значительная потеря рыночного веса. Формат ОПЕК+ может просто естественным образом прекратить свое существование, потому что его действия, даже если все остальные участники захотят его сохранения, будут недостаточно эффективными из-за падения веса на рынке, — заключил собеседник «Известий».