Когда сын подарил матери умную колонку с системой, Олег был уверен, что максимум через два дня она будет накрыта кружевной салфеткой и использоваться как подставка под очки.
— Мам, только не бойся её, ладно? — сказал он, распаковывая коробку прямо на кухонном столе. — Она простая. Ты ей говоришь — она делает.
Мать стояла рядом, сложив руки на груди, и смотрела на колонку с таким подозрением, будто Олег принёс домой не технику, а маленький реактор.
— А она нас не слушает?
— Слушает.
— Вот! Я же говорила!
— Мам, она слушает только после команды.
— Все они сначала «только после команды», а потом пенсию оформляют на мошенников.
Олег тяжело вздохнул.
Разговоры про мошенников были у матери отдельной религией. После того как тётю Галю из соседнего подъезда обманули на двадцать тысяч, мать окончательно уверилась, что телефон — это прямой вход в криминальный мир.
Она не отвечала на незнакомые номера. Не открывала ссылки. Заклеивала камеру на ноутбуке пластырем.
И каждый раз говорила:
— Я вообще не понимаю, зачем нормальному человеку интернет.
При этом сама каждый вечер смотрела рецепты на телефоне и ругалась в комментариях под видео про огород.
Но это, по её мнению, было другое.
— Мам, смотри, — терпеливо объяснял Олег, подключая колонку. — Вот говоришь: «Включи музыку».
— Зачем?
— Ну… музыку послушать.
— У меня радио есть.
— А если ты хочешь именно свою песню?
— Я и так знаю, где какая песня.
Олег уже начал жалеть, что вообще затеял эту идею.
Колонку он купил не просто так. После смерти отца мама очень изменилась. Не сразу. Первые месяцы она держалась удивительно спокойно — занималась документами, что-то оформляла, даже шутила иногда. А потом словно кончился завод, и ключик потерялся.
Мама угасла. Совсем.
Телевизор работал почти круглосуточно, но она его даже не смотрела толком. Просто сидела на кухне, пила чай и слушала, как кто-то говорит в комнате.
Олегу от этой тишины становилось не по себе.
— Мам, ну давай попробуем. Скажи что-нибудь.
Мать осторожно наклонилась к колонке.
— Здравствуйте.
Колонка молчала.
— Ну и правильно, — сразу оживилась мама. — Невоспитанная.
— Мам, сначала надо сказать имя.
— Чьё?
— Колонки.
— Господи… ещё и имя у неё есть?
— Конечно.
Мать посмотрела на устройство так, будто оно сейчас попросит прописку.
— И как её зовут?
— Алиса.
— Нет, — решительно сказала мать. — Алиса мне никогда не нравилась. Хитрая была девка.
— Мам…
— Что «мам»? В книжке сразу было видно, что нормально всё не закончится.
Олег расхохотался. Мать тоже не выдержала и улыбнулась.
— Ладно, — проворчала она. — И чего ей говорить?
— Скажи: «Алиса, включи музыку».
Мать прокашлялась и неуверенно произнесла:
— Алиса… включи музыку.
Колонка ожила неожиданно бодрым голосом:
— Включаю популярные хиты девяностых!
И через секунду кухня взорвалась:
«Белые розы, белые розы…»
Мать вздрогнула так, будто песню запустил лично Шатунов из-под стола.
— Господи Иисусе!
Олег согнулся от смеха.
— Тише ты! — зашипела мать. — Соседи подумают, что я тут дискотеку устроила!
Но музыку не выключила.
Более того — через несколько минут уже сама спрашивала:
— А она только орёт или потише умеет?
Через час Олег уехал домой, оставив матери подробную инструкцию, написанную крупными буквами.
«Как включить музыку».
«Как спросить погоду».
«Как поставить таймер».
«Как выключить».
На следующий день мама позвонила сама.
Причём в восемь утра.
— Олег.
— Что случилось?
— Эта твоя Алиса мне нахамила.
Олег сел на кровати.
— В смысле?
— В прямом. Я у неё спросила, сколько варить свёклу, а она мне сказала: «Время варки зависит от размера овоща».
— И?
— Это что за издевательство? Откуда я знаю, какой у меня размер овоща?
Олег уткнулся лицом в подушку и рассмеялся.
— Ты смеёшься, а она издевается.
— Мам, она не издевается.
— Нет, издевается. И голос у неё подозрительный.
Через неделю колонка уже стояла не на кухонном столе, а на почётном месте возле телевизора.
Мать освоилась подозрительно быстро.
Слишком быстро.
Настолько, что Олег начал понимать: возможно, он совершил ошибку.
— Алиса, включи новости.
— Алиса, какая завтра погода?
— Алиса, поставь чайник на пять минут.
— Алиса, напомни полить рассаду.
Колонка отвечала ей чаще, чем родной сын.
Но настоящий кошмар начался, когда мама поняла, что колонка умеет включать сериалы.
Олег заехал к ней вечером после работы и застал удивительную картину.
Мать сидела в халате на диване с абсолютно счастливым лицом и командовала:
— Алиса, следующую серию.
Колонка послушно включала следующую.
— Мам… ты сколько уже смотришь?
— Не мешай. Тут Зинаида только узнала, что ребёнок не от Павла.
— Кто такая Зинаида?
— А я знаю? Но женщина хорошая, сразу видно
Олег осторожно заглянул в телевизор. На экране кто-то уже третий раз падал в обморок.
— Мам, тебе не надоело?
— Олег, выйди. Ты мне мешаешь переживать.
Но хуже всего было не это. Хуже было то, что мать начала разговаривать с колонкой как с живым человеком.
Сначала — осторожно. Потом всё увереннее.
— Доброе утро, Алиса.
— И тебе доброе утро.
— Не «и тебе», а «и вам». Я тебя старше.
Олег сначала думал, что она шутит. Потом понял: не совсем. Однажды он пришёл к матери и услышал из кухни:
— Нет, это не борщ. Это свекольник. Господи, кто вас там вообще воспитывал…
Он замер в коридоре.
— Мам?
— Тихо. Мы разговариваем.
— С кем?!
— С Алисой.
— О чём?
— Она считает, что борщ бывает холодный.
— Мам…
— А я ей объясняю, что холодный — это свекольник. Молодёжь сейчас вообще ничего не знает.
Колонка неожиданно вмешалась:
— В некоторых регионах холодный борщ действительно существует.
Мать победно посмотрела на сына.
— Видал? Уже сомневаться начала.
Через месяц колонка окончательно стала членом семьи. Причём полноценным.
Мама желала ей доброго утра, жаловалась на давление. Спрашивала рецепты и включала музыку во время уборки. И даже советовалась.
— Алиса, как думаешь, этот пиджак меня старит?
Колонка дипломатично отвечала:
— Вы выглядите прекрасно в любом возрасте.
Мама после этого ходила довольная весь день.
А потом случилось страшное.
Мать освоила покупки через интернет.
Олег узнал об этом случайно.
— Мам… зачем тебе три силиконовые формы в виде ананаса?
— Красивые.
— А электрическая щётка для кота?!
— Ну интересно же.
— У нас нет кота.
Мать невозмутимо помешивала суп.
— Будет.
— Мама!
— Не ори на меня! Я современная женщина.
Потом она научилась заказывать продукты. А затем — такси. И вот тут Олег впервые испугался по-настоящему.
Потому что мама внезапно начала ездить по городу. Сама, без него, без просьб.
Без:
«Олежек, а ты не можешь отвезти?»
Она ездила в торговый центр, на выставки, в парк. Даже в театр один раз съездила.
— Мам, а чего вдруг?
Она пожала плечами.
— А чего дома сидеть? Я ещё живая вообще-то.
И сказала это так спокойно, что Олегу вдруг стало неловко. Потому что он только сейчас понял: последние годы сам обращался с матерью так, будто её жизнь уже почти закончилась. Будто ей кроме сериалов и грядок ничего особенно и не интересно.
А потом мама освоила видеозвонки. И вот тогда дом окончательно перестал быть прежним. Теперь по вечерам из квартиры постоянно доносилось:
— Галя! Да ты телефон ниже держи, я только ноздри твои вижу!
— Нина, ты чего опять фильтр включила? Ты как фарфоровая кукла!
— Людка, господи, это у тебя муж в трусах сзади ходит?
Олег однажды зашёл без звонка и застал мать, хохочущую перед экраном телефона так громко, как не смеялся даже отец.
У неё даже лицо изменилось. Оживилось, будто кто-то свет внутри включил.
А ещё через неделю она неожиданно спросила:
— Олег, а как мне фотографию поставить?
— Куда?
— Ну… в этот… как его… профиль.
— Зачем тебе профиль?!
Мать возмущённо выпрямилась.
— У всех есть!
— У кого «у всех»?
— У нормальных людей.
Через пару дней она уже выкладывала фотографии пирогов. Через неделю — цветов.
А потом подписалась на какого-то садовода из Воронежа и три вечера подряд спорила с ним про удобрения.
— Мам, ты чего с телефоном спишь уже?
— Мы обсуждаем помидоры.
— С кем?!
— С людьми.
— Какими людьми?
— Олег, не мешай мне жить.
Самое интересное было в том, что мать действительно словно начала жить заново. Она купила себе новую куртку. Начала красить губы, стала чаще выходить из дома. Даже волосы подстригла короче.
— Мам, ты чего такая нарядная?
— А что, нельзя?
— Да можно, просто…
— Просто ты привык, что я в халате и с кастрюлей.
И ведь сказала без обиды, спокойно. Но Олег потом полвечера сидел молча. Потому что она была права.
Однажды он приехал к ней поздно вечером, уставший, злой после работы. Начальник опять устроил скандал, машина не заводилась, голова раскалывалась, все раздражало.
Мать открыла дверь и с порога спросила:
— Опять давление?
— С чего ты взяла?
— У тебя лицо как у человека, которого сейчас посадят.
Он тяжело сел на кухне. Мама молча поставила перед ним чай. Из комнаты тихо играла музыка. Старая, спокойная.
— Алиса включила? — спросил он.
— Угу.
Олег вдруг усмехнулся.
— Слушай… а ты ведь реально с ней дружишь.
Мама тоже улыбнулась.
— Нет.
— Нет?
— Я с людьми снова дружить начала. Просто через неё.
На кухне стало тихо. Только чайник потрескивал и музыка негромко шла из комнаты.
До Олега дошло осознание: он всё это время думал, что подарил матери колонку, а на самом деле подарил ей обратно кусочек жизни.
Пусть с сериалами, рецептами и разговорами про свекольник. С видеозвонками и помидорами.
Но жизни.
А потом мама произнесла:
— Только я тебя сразу предупреждаю.
— Что?
— Если ты мне теперь ещё и робота-пылесоса подаришь — я вообще стану неуправляемая.
И впервые за долгое время Олег смеялся так, что у него заболел живот.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые рассказы!